София Булатова – Бывшие. Ты (не) забыл о сыне (страница 17)
– Как отшибло? – переспрашиваю, не поняв смысл её слов.
– В аварии четыре года назад погиб его брат с женой. Диме повезло, он отделался травмой головы.
Сердце, исполнив кульбит, с болью ударяется об рёбра. Дмитрий попал в страшную аварию, которая унесла жизни его близких…
Выходит, он нисколько не притворялся и не разыгрывал никакого спектакля.
Он просто-напросто забыл меня, сейчас я для него совершенно новый человек… Сердце от этого осознания уходит куда-то в пятки.
– Что, не терпится поскорее рассказать, что Таранов, мерзавец такой, забыл любовь всей своей жизни? – ухмыляется девушка и самодовольно скрещивает руки на груди.
– Нет… Как ни крути, а Дмитрий обманул меня. Когда мы познакомились, я не знала ни о его жене, ни о его дочери, – честно отвечаю я.
– Жене? Дочери? – вытягивает бровь в вопросительном жесте. – Она ему не родная. После смерти брата Дмитрий забрал Анну себе и воспитывает как родную дочь. Воспитывает – это, конечно, громко сказано. Анна упала на мои хрупкие плечи.
От её слов воздух в ванной комнате становится тяжёлым, что с трудом удаётся сделать вдох. Поджилки приходят в движение и исполняют один нервный танец за другим.
Не обманывал… Дмитрий был со мной во всём честен – словно на перемотке начинает крутиться у меня в голове.
Он уехал, но наверняка хотел вернуться ко мне.
Только вот, не сумел… Чертовка судьба разлучила нас. Выходит, что он любил меня! Любил, но авария в одночасье перечеркнула судьбы всех людей, находящихся в автомобиле.
– Теперь-то тебе всё понятно, дорогуша? Побежишь скорее оработать Таранова своим неожиданным прозрением? От твоих слов, может, и у него какие-нибудь шестерёнки в голове зашевелятся, и он вспомнит тебя, – расплывшись в самодовольной улыбке, произносит Мария.
Я всей душой и сердцем хочу сорваться с места и со всех ног побежать к Диме, но не побегу. Ведь дураком надо быть, чтобы не понять, что мерзавка Мария только этого и добивается. Нарочно подталкивает меня к необдуманному эмоциональному поступку.
Ведь если Дмитрий напрочь потерял память, то наверняка находились мошенники, кто хотел этим воспользоваться. К бабке ходить не надо, чтобы понять, что желающих нажиться на чужом горе много.
Если я сейчас приду к Тарановым и с бухты-барахты вывалю на него неожиданные новости, вероятнее всего, он покрутит пальцем у виска и с позором выгонит меня из дома.
– Да, понятно. Спасибо… – наигранно тихо произношу я и приступаю оттирать последнее пятно шоколада со своей блузки.
Закончив с пятном, обхожу девушку по дуге и выхожу из ванной комнаты.
В банкетном зале меня ждал сюрприз.
Таранов, Анна и мой сын, вооружившись ложками, облепили торт с трёх сторон и с широкой улыбкой до ушей наяривают прямо из общей тарелки, даже не разрезав на кусочки.
И сейчас в креме с ног до головы был не только мой сын, но и сам виновник торжества вместе со своей дочерью.
– Слишком долго ходили, мы не удержались и начали без вас. Вы бы, наверняка, всё равно не стали, сладкое же вредно для фигуры, – подняв на нас с Марией глаза, Таранов прокомментировал происходящую в зале вакханалию.
– Один такой кусочек равен сорока минутам на беговой дорожке, – хмыкнув, произносит невеста Таранова.
– Нет, – парирует мужчина. – В нём ни грамма сахара, только фрукты. Детям его можно.
– А я бы не отказалась от кусочка, – вставляю свои пять копеек.
– Тогда чего стоишь? Ложка там, – указывает на прибор и приглашает к столу.
Беру ложку и, словно арбуз в детстве, зачёрпываю большой кусок торта.
– Вот это по-нашему, – Таранов явно оценил размер порции, прожестикулировав пальцем вверх.
– А мне ничего никто не предложит? – недовольно произносит Мария, с завистью поглядывая на то, с какой скоростью улетает торт.
– Бери со стола что хочешь и ешь, – парирует Таранов и разводит руками.
– Не маленькая уже, – вставляет свои пять копеек мой сын.
– Не маленькая? Дима, ты позволишь этому наглецу так со мной разговаривать? – в очередной раз начинает раздражаться.
– Мария, это ребёнок. Не порти, пожалуйста, детям настроение своими загонами. Он не хотел тебя обидеть, – абсолютно спокойным голосом парирует мужчина и подмигивает Димке.
– Ах так, значит. Мне не рады в этом доме! – едва ли не вскрикивает Мария и вылетает из зала.
– Вот так всегда, – осуждающе качает головой из стороны в сторону. – Чуть что, сразу истерика и вой до потолка.
– Папа, а может, ты не поедешь в командировку? – жалобным голосом произносит Анна.
Таранов глубоко выдыхает. По выражению его лица видно, что он бы с радостью остался.
– Я постараюсь вернуться быстрее, родная.
– А ты успеешь ко мне на концерт?
– Я очень хочу. Правда…
– Хорошо, – на выходе произносит девочка, опускает грустный взгляд на пол.
– Мы с Димкой с тобой поедем, – подбадриваю погрустневшую Анну и аккуратно глажу её по волосам.
– Спасибо, – произносит Аня и поднимает на меня слегка покрасневшие глаза.
– Вера, как раз это я с вами и хотел обсудить. Не против, если мы выйдем в коридор ненадолго?
– Да, конечно, Дмитрий Александрович, – встаю и прохожу сделом за мужчиной.
– Вера, – произносит Таранов, как только мы выходим из зала, – я вижу, как Анна тянется к вам. С какой улыбкой смотрит на вас. Честно, я никогда не видел её такой счастливой.
Улыбаюсь и едва заметно киваю в ответ.
– Я бы хотел сделать вам небольшой подарок. Если вы, конечно, примите, – достаёт из внутреннего кармана бархатистую коробочку и протягивает её мне.
Сердце начинает биться с бешеной скоростью. Четыре года назад Дмитрий ровно в такой же коробочке подарил мне кольцо…
– Спасибо, – искренне благодарю мужчину, принимаю из его рук коробочку и открываю. – Серьги… Спасибо большое…
Ком слёз подступает к горлу. С каждым новым мгновением воздуха становится меньше и меньше. Дышать становится тяжело, голова идёт кругом.
Ведь сейчас в своих руках я держу точно такую же коробочку, что и четыре года назад. Смотрю в те же глаза, горящие искренностью, что и четыре года назад.
– Вера Викторовна, а вы точно уверены, что мы с вами раньше не встречались? – произносит на выдохе, в очередной раз поглядывая на тоненькое колечко на моём пальце.
– Нет, – с болью прикусываю язык.
В глубине души я призналась мужчине во всём, повисла на его шее и сказала те важные слова, что зрели во мне все долгие четыре года…
Но это лишь в душе… На деле я не могу позволить себе быть на все сто процентов честной с ним. Ведь Таранов потерял память, и своими словами я могу уничтожить тот маленький шанс, выпавший нам на вторую попытку. А только этого от меня и ждёт Мария…
Конечно, можно было бы сделать тест ДНК и, рассказав всё как есть, удостоверить свои слова документом из клиники. Но в таком случае он посчитает, что я меркантильная сволочь и пришла к нему лишь с одной целью – устроить свою жизнь, использовав сына как инструмент. А этого мне хочется в последнюю очередь.
– Понятно. Ладно, Вера Александровна. Пойду попрощаюсь с дочкой и буду выдвигаться, самолёт уже совсем скоро, – с ноткой грусти в голосе произносит мужчина.
Неделю назад Таранов улетел по работе в Европу и до сих пор не дал о себе знать ни единой весточки.
Ни единого звонка, ни единого короткого сообщения – ничего.
Который день весь дом Таранова стоит на ушах. Ни дворецкий, ни его невеста, ни даже дочка – никто не может дозвониться до Дмитрия. Он бесследно пропал, ровно так же, как и четыре года назад…
Волей-неволей начинаю беспокоиться и я. Пропажа Таранова заставляет меня испытывать точно те же самые чувства, которые я испытывала тогда…
Нервно сглатываю. По позвоночинку пробегается холодок. Нет, я не могу оставить это просто так.
Поэтому решаюсь и набираю номер нового босса сама. Но особо ни на что не надеюсь, ведь до меня на него уже звонили не одну сотню раз.