София Брайт – Сын от предателя. Это моя тайна (страница 2)
Я беременна. Я стану мамой?
Липкий пот струится по позвоночнику. Страх сковывает легкие. И что теперь делать?
Рассказать Мирону?
Ни за что!
И речи быть не может.
Значит, буду матерью-одиночкой?
Лучше так, чем с предателем-отцом.
Решение принимаю молниеносно.
– Ну, ты застряла там?
Я не хочу рассказывать Катьке о результате. Потому что она начнет уговаривать остаться, поговорить с Мироном. Но я для себя все решила. Если он столько времени обманывал меня, то беременность ничего не изменит. Он сделал свой выбор.
– Точно ничего?
– Точно, точно, – поспешно выбрасываю тест в мусорку и выхожу в коридор. – Одна полоска. Я не беременна.
– Жаль, – удрученно говорит она. – А то могла бы побороться за своего кобеля.
– Вот именно, что за кобеля я бороться не буду.
– И что ты будешь делать?
– Уеду, – говорю спокойно. Учиться я закончила, а на работу еще не успела выйти. Да и работа учителем начинается только в августе.
– Куда тебе ехать, у тебя никого нет? – хмурится она.
Я же теперь думаю лишь о том, что во что бы то ни стало должна сбежать так далеко, как только можно, лишь бы этот мерзавец никогда не узнал о том, что у меня остался самый дорогой подарок, который он мог мне сделать. И я не готова делиться с приходящим папой и его законной женой.
Нет!
Этот ребенок будет моей тайной. И никто из наших общих знакомых не узнает об этом, потому что я вернусь туда, откуда мечтала сбежать все детство, а сейчас мечтаю спрятаться там.
– Есть у меня одно предложение по работе в другом регионе.
Беру сумку, проверяя документы и телефон.
– Значит, правда уезжаешь?
– Правда. Не провожай.
– Почему? – удивляется Катька.
– Ты расскажешь ему, куда я сбежала, а я этого не хочу.
– Ну хотя бы напишешь, что с тобой все в порядке?
– Напишу, – обещаю подруге, покидая квартиру, но чувствую себя уже не такой раздавленной, какой была после ресторана.
Теперь я точно знаю, что у меня есть причины жить. И мы с малышом будем счастливы, вопреки всему. А Измайлов пусть дурит голову жене и рожает с ней деток.
Я же больше не пролью ни слезинки из-за этого мерзавца.
И я держу слово. Сев в автобус, я выбрасываю сим-карту и еду с несколькими пересадками почти за тысячу километров, возвращаясь в крохотную деревушку, где меня воспитывала бабушка и мне остался от нее дом, а в школе меня дожидается вакансия учителя.
Я начинаю новую жизнь, без Мирона, и верю, что больше никогда в жизни его не встречу.
Но у жизни совсем другие планы.
Глава 3
– Что вы делаете! – выбегаю в огород и вижу, как мой забор сносят бульдозером. – Я вызову полицию! – кричу, но шум работающей техники заглушает мой крик.
Водитель бульдозера меня не слышит, а второй мужчина стоит рядом и разговаривает по телефону, наблюдая за происходящим безучастным взглядом.
– Остановитесь! – бегу в огород к заваленному забору и машу руками, чтобы прекратили это безобразие.
Ковш бульдозера приближается, но затем второй мужчина поворачивает ко мне голову, бледнеет и бежит к кабине машиниста. Я тяжело дышу, вижу, как громадная машина становится все ближе ко мне, но заниматься вандализмом на моей земле я не дам.
Время замирает, со лба скатываются капельки пота, а затем техника останавливается и я выдыхаю, только теперь осознав, что все это время не дышала.
– Ты совсем рехнулась?! – выскакивает из кабины водитель. – Какого лешего стоишь прямо под ковшом, жить надоело?
– Вы что же творите, сволочи? – справившись с тремором, наконец-то вспоминаю, из-за чего я только что умерла и заново воскресла.
– Как что? Сносим забор!
– Но вы не имеете права! Это моя земля и мой забор! Я сейчас вызову полицию, чтобы они вас, вандалов, засадили за порчу имущества! – уперев руки в бока, кричу в ответ на наглых мужланов.
– У нас есть бумаги! – появляется из-за ковша тот второй. – Вот видишь, здесь распоряжение, чтобы мы расчистили этот участок.
– Это невозможно, потому что это мой дом и моя земля.
– Ничего не знаю, здесь написано, что хозяева подписали акт передачи имущества, – продолжает размахивать своими бумажками другой, в клетчатой рубашечке.
– Я еще раз повторяю! Хозяйка этого дома я, и я ничего не подписывала.
– У меня распоряжение!
– Можешь подтереться своим распоряжением! – достаю смартфон и набираю номер полиции.
– Что ты делаешь? Куда ты звонишь? – продолжают орать два здоровенных лба на хрупкую меня.
– Лидочка! – слышу голос бабушки-соседки, которая присматривала за моим сыном. – Ах! Что же это творится!
– Прошу освободить территорию, гражданки! – напирает клетчатый. – На этой территории никого не должно быть. У нас подписан приказ о том, что нужно все снести.
– Как? Кто? – кудахчет соседка.
– Полиция, слушаю, – раздается гнусавый голос оператора.
– Алло! Приезжайте скорее. Ко мне на участок залезли бандиты и бульдозером сносят забор! – сама не верю в реальность происходящего.
– Назовите адрес, – слышу в динамике.
– Лесная десять, – отвечаю оператору, стараясь не выпускать из поля зрения перепалку соседки и непрошеных гостей.
– Вы вообще что тут делаете? Был выписан ордер, чтобы покинули эту землю. Вам же квартиру новую отписали? – продолжает возмущаться мужчина с бумажками.
– Не подписывала я никакого ордера! – закончив разговор с оператором, возвращаюсь к битве за своё. – И тем более никто мне никакую квартиру не дарил!
– Как это? – поражается бригадир, или кто он там, неважно.
– А вот так!
– Михалыч, – подает голос машинист бульдозера. – Кажется, девица не лжет.
– Не лгу! Приходили ко мне какие-то, предлагая выкупить землю, но я отказалась.
Помню я тех щеглов, что с видом хозяев заявились ко мне на кухню и решили, что я с радостью отдам землю и дом, что больше ста лет принадлежит моей семье, за горсть сухарей столичным дельцам. И только для того, чтобы они тут построили шикарный экокомплекс и обогащались, стерев память о моих предках.