София Брайт – Дети от предателя. Он не узнает (страница 2)

– Со слабосоленой форелью, – довольно произносит он.

– Спасибо, не надо. У меня что-то с желудком, – стараюсь улыбнуться в ответ.

Остаток дня меня продолжает мутить. Есть совершенно не хочется. Более того, все мысли о еде вызывают отвращение. Я снова зачем-то смотрю проклятые видео и резко оживаю, когда, вернувшись домой, вижу зеленый кружочек вокруг нового сторис, но на нем только фото с двумя чашками кофе и надпись: “Новая жизнь начинается с совместного кофе”.

Сердце болезненно сжимается, и хочется отшвырнуть смартфон в сторону.

Но в этот момент я вижу входящий видеозвонок от Глеба.

Нажимаю зеленую кнопку, и передо мной появляется улыбающееся лицо любимого.

– Кроха, привет! – бодро здоровается он.

Я же в ответ не могу выдавить и звука.

– Лина? – улыбка сползает с лица парня, и он хмурится.

– Я тут, – говорю хрипло.

– Что случилось, кроха?

– Глеб, – я стараюсь взять себя в руки, – когда ты собирался мне сказать, что улетел вместе со Снежаной, м?

Его брови съезжаются, и он поджимает губы.

– С чего ты это взяла? – говорит холодно.

– Ты сейчас серьезно? Ты хотя бы пересматривал видео, что прислал? – усмехаюсь, чувствуя себя самой настоящей дурой.

– В смысле? – вижу, как он напрягается.

– “Глеб, а где моя компьютерная сумка?” – передразниваю голос Кобяковой, всматриваясь в глаза Глеба. – Что? Нечего сказать? Хотя стажировка – это еще не все, правда? Вы еще и живете вместе…

– Лин, все не так… – начинает оправдываться Любимов, и я себя ощущаю героиней дешевой мелодрамы.

– А как? Она выставляет сторис с совместным кофе и началом новой жизни, – стоит начать говорить на эту тему, как меня уже не остановить.

– Лин, да это все совсем не так, как ты себе нафантазировала.

– А как, Любимов? – смотрю на него, давая возможность оправдать эту отвратительную ситуацию и надеясь, что он найдет нужные слова.

– Я не говорил тебе, потому что сам узнал лишь за пару дней до вылета, а потом боялся твоей реакции. Именно такой реакции.

– Допустим, – говорю. – А живете почему вместе?

– Это всего на пару дней, пока Снежа не найдет квартиру.

– То есть она успела подготовить документы для стажировки, на что у тебя ушло несколько месяцев, а квартиру найти не смогла? – из меня вырывается смешок. – Это даже звучит бредово. Ты же понимаешь, что никуда она от тебя добровольно не съедет? – жду от него ответа, но Глеб только молчит и отводит глаза в сторону.

– Она обещала, – говорит как-то неуверенно.

– Ты тоже обещал мне не лгать, – губы застывают не то в улыбке, не то в оскале, потому что я не управляю больше собственными эмоциями. Разговор заходит в какие-то дебри, из которых я совершенно не понимаю, как выбраться. Глеб все сильнее топит доверие к себе, а я не знаю, за что зацепиться, чтобы верить в его искренность.

– Лин, ну ты же знаешь, что я люблю тебя больше жизни? – смотрит вопросительно.

– Теперь я уже ни в чем не уверена, – тяжело вздыхаю. – Ты мне солгал, Глеб. Целенаправленно. То, как преподносит ситуацию она в своих сторис, и то, что говоришь ты, не стыкуется.

– Ангелина-а-а-а, – тянет он мое имя. – Кроха моя. Ну взгляни на меня, – и снова его голос наполняется нежностью, и мне хочется довериться ему. – Я обещал, что никогда тебя не обижу, и я сдержу свое слово.

– Мне очень хочется тебе верить.

– Так верь, – кривовато улыбается он.

– Знаешь, в чем главная проблема, Глеб?

– В чем?

– В том, что я никак не могу проверить достоверность твоих слов.

Глеб не спорит со мной. А потом я вижу прошмыгнувшую в его комнату Снежану…

Глава 3

Разговор заканчивается ни на чем, оставив горькое послевкусие.

Это наша первая ссора, и я не нахожу себе места, думая о том, что могу сделать в своем положении.

Когда спустя полчаса Глеб присылает сообщение, где клянется в том, что у него ничего нет и не будет с Кобяковой и я единственная девушка в его жизни, мне становится легче, но ненадолго.

У них впереди целых шесть месяцев, за которые, я уверена, Снежана испробует все возможные способы, чтобы добиться своей цели. А Глеб… он должен понимать это.

Следующая неделя проходит спокойно. Днем я работаю, хожу на обед с Иваном, хотя все чаще это дается мне непросто, потому что с моим желудком явно что-то не так. Но работы слишком много, и я не могу себе позволить поход к врачу. А ночами я разговариваю с Любимовым, сразу после его пробуждения.

Сторис Снежаны я стараюсь больше не смотреть, чтобы не накручивать себя, как и не упоминаю ее в разговорах с Глебом. О том, съехала она или нет, не знаю. Это терзает меня, но я трусливо не спрашиваю, боясь узнать правду.

У Любимова, как и у меня, появляется все больше и больше работы. Он становится напряженнее, а я к концу дня устаю так, что кажется, будто не за компьютером сижу, а мешки таскаю. И несколько вечеров просто не дожидаюсь звонков от Глеба и засыпаю.

– Что происходит, Лина? – спрашивает он, когда нам наконец-то удается состыковать графики. – Почему ты пропускаешь наши созвоны?

– Прости, в последнее время я очень устаю на работе и засыпаю. Я же говорила.

– Несколько дней подряд? – слышу напряжение в голосе Глеба.

– Глеб, это очень тяжелая неделя, и меня загрузили проектами по самую макушку… Ты же понимаешь, что мне сейчас нужно проявить себя с лучшей стороны.

– Понимаю, – кивает он. – Просто эти отношения на расстоянии меня убивают.

– Что ты хочешь сказать? – мне не нравится то, в каком направлении он начал думать. – Ты сам говорил, что мы все преодолеем.

– Обязательно, – кивает он. – Мы просто обязаны преодолеть.

На следующую ночь я снова не дожидаюсь его звонка и падаю без сил, проваливаясь в мертвый сон, а утром понимаю, что Глеб даже не пробовал дозвониться до меня.

Я отправляю сообщение Любимову с извинениями, но он не отвечает. Не отвечает он и после пробуждения, и не звонит. А когда я набираю его номер, то слышу лишь короткие гудки, будто он занес меня в черный список.

Паника накрывает меня с головой. Сердце готово не то разорваться, не то выпрыгнуть из груди.

Я засыпаю его сообщениями во все мессенджеры и даже на почту, звоню снова и снова, но оказываюсь везде заблокированной.

Внутри меня сковывает страхом, в то время как снаружи я не могу найти себе покоя. Мечусь по квартире, думая о том, что могло послужить такой реакции. Что я сделала не так? Не мог же он так сильно оскорбиться из-за пропущенных звонков?

– Лин, – говорит мне в трубку Оля. – Сидишь? Лучше сядь, – и снова ее прелюдия, от которой кровь стынет в жилах.

– Что случилось? – понимаю, что на пустом месте она не стала бы так себя вести.

– Посмотри сторис у Кобяковой и все поймешь. Просто будь готова к тому, что… что все плохо.

Скинув вызов, я дрожащими пальцами открываю соцсеть, и у меня земля уходит из-под ног.

На фото она и Глеб сидят в ресторане и держатся за руки. И, кончено же, к фото прилагается подпись: “Иногда, чтобы быть счастливой, требуется лишь терпение. Спасибо тебе, любимый”.

Перед глазами темнеет, и телефон выскальзывает из рук, а следом за ним и я теряю равновесие…

Все кончено. Все мои самые большие страхи воплотились в реальность.

Глава 4

– Так, – сводит вместе густые и лохматые брови доктор. – Так, – хмурится он еще сильнее, и кажется, что теперь у него на лбу длинная седая гусеница. – Ну, во-первых, у вас не проблемы с желудком, – наконец-то переходит к сути.