Софи Вирго – Заговоренная Луна (страница 7)
– Ну, а теперь ты, – глаза в глаза, шум закрывшихся дверей машины, и реальность наполняется запахами и звуками. – Какого лешего вы пришли в клуб? Да еще и без охраны? О чем твоя золотая головушка думала? В машину иди, лично отвезу и охране сдам. Тоже мне, героиня, – не видя никакой реакции, кроме хлопающих от шока глаз, схватил за плечо и потащил к массивному черному внедорожнику. – Кому ты только достанешься, бедовая такая. Только что на мордашку и красивая.
Нагло усадив на переднее сиденье, с грохотом закрывает дверь, продолжая бубнить себе что-то под нос.
– А если бы мы не успели? Предлагаешь нам по всему городу искать твои следы? – больше сам с собой ругается на мою беспечность, и мне еще жальче себя становится. Вот совсем жалко.
– Ну, и не помогал бы! Никто не знал, что ты рядом, а я бы не сказала. На свою волчицу так кричать будешь, ясно? Меня есть кому отчитывать, и ты не в числе тех людей. Понятно? Выпусти, сама доберусь!
Не знаю откуда во мне взялась дерзость, но так захотелось себя хоть немного отстоять, чтобы павлин не считал себя самым умным и крутым. На дне карих глаз зародилось нечто страшное.
Мамочки, кажется, я разбудила зверя.
В прямом смысле.
Глава 4
Каким образом меня пронесло в машине, не представляю. Альфа проглотил мой выпад. Почти.
– Посмотрим, в числе или нет.
Честно, я не просто удивилась, а именно в осадок выпала от такой наглости. На что он намекает? Он даже не в моем вкусе! Указывать он сможет мне лишь в том случае, если окажется истинным или возглавит стаю, в которой мне придется жить. Такую свинку Луна мне не подложит. Уверена.
В отель вернулась очень поздно, чтобы первой позвонить родителям. Судя по выдохнувшей охране, доложить об инциденте они еще не успели. И тут я задумалась, стоит ли вообще рассказывать? С одной стороны, сыграю на опережение и очищу совесть, если нахал позвонит папе. С другой стороны – подставлю всю охрану. С волков три шкуры спустят. Они не заслужили. Условились же, что я сплю в номере, ребята и поверили, до того я ведь всегда держала слово. Сейчас же, пошатнула их доверие. Сложно. Оставлю решение вопроса до утра.
Пока полистаю галерею и напишу брату. Он тот еще полуночник.
Галочка доставки появилась, значит, еще не спит и держит интернет включенным. Отлично. Велик шанс, что ответит. Почему-то сейчас очень хочется услышать что-то хорошее. Особенно, если учесть, что, смотря на фотографии Ильи, уже не испытываю того дикого восторга, что был раньше. Ничего не понимаю. Силуэт размывается и перед глазами появляется незнакомый альфа, имя которого крутится на языке, но вспомнить не могу.
Читая привычное приветствие, на губах появляется улыбка. Только он так меня называет. Все волчицы в нашей семье имеют чистый цветочный запах, но только меня Богдан выделяет из всех. Я действительно его любимая сестренка, косяки которой он брал на себя, за которой носился больше, чем за остальными. Откровенной могу быть только с ним. Даже с мамой не столь активно делюсь переживаниями.
Сообщение моментально прочитано, поэтому не спешу покидать диалоговое окошко.
И кто сказал, что день должен завершиться на позитивной ноте? Всего в сегодняшнем дне слишком. Особенно сложных решений, которые надо принять, а завтра взвесить на свежую голову. Правда не уверена, что что-то изменится.
Когда-то давно, когда к нам прилетал Азиз Курт, слышала мельком разговор, что если бы не этот Альбионный волк, его пара могла бы пострадать. И хорошо, если просто пострадать. В тот день прозвучало нужное имя, однако в сознании оно окутано туманной дымкой.
Точно, Ник! Я же еще тогда подумала, что мы похожи, две буквы «Н». Но ладно, сейчас некогда вдаваться в воспоминания, надо скорее перестать смеяться. Как можно устоять от тона Дана? Вроде и братскую заботу проявил, строго пригрозив пальчиком, но больше рассмешил. После такого восхищенного начала уже не воспринимается строгое напутствие.
Особенная. Как же. Плакса. Девочка-эмоция, вечно витающая в облаках и не знающая чего хочет от этой жизни. Волчица, которая подстраивается под окружающих, даже если внутренне и не хочет. Тряпка я. Но да, если так, то особенная. Да у нас Настюшка, и та серьезнее, хотя она младше меня на шесть лет.
Сообщение прочитано, но карандаш не бегает. Странно. Блин, он звонит. Три гудка, и я все же нажимаю на зеленую трубку.
– Так, бутончик, я сейчас чего-то не понял, что за упадническое настроение? Ты не просто дочь альфы. Ты самая искренняя среди всех. Наш бутончик можно читать, как открытую книгу, и это не плохо. Слишком долго волки держали все в себе, наступали себе на горло, делали больно другим для достижения как общих, так и личных целей. С тобой так не получится, если кто-то сделает тебе больно, то ему сразу станет паршиво. Твой взгляд, чистый и искренний в своих эмоциях, любого поставит на колени.
Не давая ничего ответить, Богдан все еще продолжает.
– Если переживаешь о физическом преимуществе, то глупо! Твоя сила еще не проснулась. Мы все это чувствуем. Да, не понимаем почему она дремлет так долго, но природе виднее. Все происходит вовремя. Не торопись. Справься с одним, тогда и второе получишь.
– Как ты красиво замаскировал слово «плакса», – не смогла сдержаться и шмыгнула носом.
Да, я плачу. Потому что, услышав голос самого близкого человека, так жалко себя стало. До мозга, наконец, дошло, что могло бы случиться, не вмешайся Николас у клуба. Не болтала бы Натка Белозарова с братом, а… Нет, не хочу даже думать об этом. Чур меня.
А слова про особенность, скорее, усмешка, чем утешение, хоть старшенький и не понимает этого. Со стороны все смотрится как: ты обиделась – тебя пожалели. Ты всегда для всех ранимая кнопка, которую надо только радоваться, чтобы не выворачивала наизнанку слезами. И все стараются не трогать как раз для того, чтобы не видеть жалкую волчицу, не умеющую контролировать собственные чувства. Вот как происходит на самом деле. Это не сила, это слабость.
Может, я и ошибаюсь, в крови гуляет юношеский максимализм и все не так страшно, но почему-то в данную минуту так жалко себя стало.
– Нат, не плачь. Лучше бы я не выбивал у отца разрешения на эту поездку. Пока ты была дома, было лучше. Это тебя одногруппницы так взвинтили? Подруги, что подрывают самооценку – не подруги, бутончик. Поверь мне.
– Дружба закончилась. Я подставила тебя, Дан. Сильно. Ты будешь очень недоволен, – все же решаюсь рассказать о сегодняшнем хоть кому-то.
Слезы все текут из глаз, но не душат. Спокойно рассказываю ему все, не утаивая ни единой детали. И почему решилась, и как хотела уйти, а потом все пошло не по плану. Если он и удивился, что сорвалась из-за Ильи, то вида не подал. Минуты неслись стремительно. Он не перебил ни разу. Спокойно принял все, что я вывалила на его плечи, перекладывая груз ответственности за собственную беспечность. Снова. Я снова бегу от ответственности, прикрываясь слезами и раскаянием.
Раньше надо было думать, что Дан зарабатывает авторитет перед отцом и советом Альф, надеясь возглавить стаю до достижения столетнего возраста и обретения беты, ведь в нем нет того гормонального бунтарства, в отличие от Бронюшки. Даже охрана, сопровождающая меня – волки, за которыми он присматривает.
Если все всплывет, тень ляжет и на него. Причем сильно. Как я могла об этом не подумать? Легко и просто, надеялась, что пронесет.
– Я сам со всем разберусь, Нат. Прекращай лить слезы. Все будет хорошо. Насчет Ильи я понял, но уверяю, он в любом случае не твой вариант. Слишком слаб. Придет время, и ты убедишься в правоте моих слов. Знаешь, есть великая фраза, что сила женщины в ее слабости. Не забывай об этом. Поверь, быть рядом с такой, как наша мама, не каждый волк сможет. Посмотри на Альку, нежная и веселая, и с Максом у них все прекрасно. А ведь она тоже не боец. У каждого из нас свой идеал, и лишь у единиц желание видеть рядом несгибаемую волчицу. Большинству хочется перчинки, не более.