Софи Вирго – Месть. Никогда не прощу (страница 5)
Сбрасываю пиджак на спинку дивана, и сажусь рядом с ним. Приходится все делать так, как обычно: кладу голову на плечо, руку на колено, на губах легкая улыбка, а в голове единственная мысль «потерпи, так надо». Только теперь каждое прикосновение к нему вызывает дрожь отвращения, будто я обнимаю гадюку, которая в любой момент может ужалить, и выворачивает наизнанку.
- Что смотришь? - киваю на ноутбук, делая вид, что только сейчас заметила экран, хотя уже успела разглядеть графики и цифры.
Он вздыхает, поворачивает его немного ко мне. На экране мелькают котировки его компании, знакомый логотип "Вектора", который я видела на всех его деловых бумагах последние десять лет.
- Акции «Вектора». Интересуюсь динамикой, - говорит он, проводя пальцем по тачпаду, увеличивая какой-то график.
- Зачем? - приподнимаю бровь, стараясь выглядеть просто заинтересованной, а не подозрительной. - Решил часть бизнеса продать? У нас проблемы? - добавляю с легкой дрожью в голосе, играя роль обеспокоенной жены.
Он хмыкает на это, намекая, что я сморозила глупость.
- Нет. Наоборот скоро будет еще лучше! - с гордостью заявляет он, и мне хочется спросить: кому будет лучше? Ему? Или мне, когда он оставит меня с голой жопой и разбитым сердцем? Но я только улыбаюсь, делая вид, что разделяю его энтузиазм. - Хочу выкупить долю Тимофея.
Чего? Я искренне удивляюсь, и это не игра. Тимофей его партнер и друг со студенческих лет. Они вместе основали компанию, прошли через все трудности. Что-то здесь не так… Они всегда шли в одном направлении, рука об руку, поддерживая друг друга. А тут вдруг выкуп акций?
- Зачем? Вы же вместе все начинали и друзья. У него какие-то проблемы? - спрашиваю, делая вид, что просто беспокоюсь о его друге.
- Нет. Все потому что он стал тормозить развитие! - резко говорит Марк, ему словно больно от этого, но я ему уже не верю. - Я предлагаю рискованный, но перспективный проект, а он упирается. Боится, как последняя баба.
Медленно киваю, заглядывая в его раздраженное лицо, выражая понимание и поддержку, а сама, кажется, сейчас узнаю что-то очень ценное, что-то, что сможет стать моим козырем в этой роковой игре. Мои руки слегка дрожат, но я сжимаю их в кулаки, чтобы он не заметил.
- И что ты собираешься делать?
Он задумывается, водит пальцем по тачпаду, раздумывает, но я то знаю, что пауза для того, чтобы решить, достояна я узнать секрет, или все же нет.
- Хочу пошатнуть акции, - есть, сдался. Так держать милый, я как раз успела аккуратно включить диктофон. - Чтобы они упали в цене. Тогда смогу выкупить его долю дешевле, - говорит он, и в его глазах мелькает что-то хищное, чего я раньше никогда не замечала.
- Как ты собираешься их пошатнуть? - спрашиваю, чувствуя, как учащается мой пульс. Это важно. Очень важно.
Он пожимает плечами, и я всеми фибрами ощущаю, как он взвешивает, что еще можно мне рассказать. Ну же, давай, говори. Мои руки горят от нетерпения узнать все, чтобы потом было проще потопить. Давай.
- Есть варианты. Утечка информации, слухи о проблемах... - он замолкает, понимая, что говорит слишком много, и его взгляд становится осторожнее. - В общем, еще думаю.
Я кладу руку на его плечо, чувствуя, как напряжены его мышцы под дорогой рубашкой. Его тело теплое, живое, но для меня оно теперь словно чужое.
- Ну, удачи тебе, - говорю мягко, как должна говорить заботливая жена, хотя внутри все сжимается от ненависти. - Ты же знаешь, я всегда в тебя верила.
Он улыбается, накрывает мою руку своей. Раньше это прикосновение заставляло мое сердце биться чаще, а теперь я думаю только о том, как бы не дернуться от омерзения, как бы не выдать себя.
- Спасибо, - говорит он, и в его глазах мелькает что-то похожее на облегчение. - Ты единственная, кто меня действительно понимает.
Я улыбаюсь в ответ, глядя, как за его спиной за окном гаснет вечернее солнце, окрашивая небо в кроваво-красные тона.
Последние лучи пробиваются крону деревьев, падают на его лицо, и я вижу, как он морщится от света. Как же символично, солнце садится не только за окном, но и в нашей совместной жизни. И я сделаю все, чтобы его следующий рассвет был уже без меня.
Такого предателя нельзя прощать.
Он слишком заигрался в бога.
Глава 5
Глава 5
Утро начинается с гулкой пустоты в груди. Я просыпаюсь раньше будильника, еще затемно, слышу, как спит Марк, потом слышу, как ему кто-то звонит, но он сбрасывает, потом приходит сообщение, и он уходит до будильника. К ним сорвался, чтобы к пробуждению того сына вернуться похоже.
Когда он уезжает, я открываю глаза, включаю светильник и вижу записку ну тумбе.
"Ранние переговоры, надо…"
Я скомкиваю листок и бросаю в сторону, даже не дочитав. Ну да, переговоры.
После такого и самой спать не выходит, поэтому встаю, чищу перышки, занимаюсь сыном, отвожу его в школу. Простая механика, привычные будни. Вот только есть одно «но», вместо работы еду в другое место.
Навигатор ведет меня в деловой центр, к стеклянной высотке с агентством "детективхом". Оно занимает весь восемнадцатый этаж. Солидная контора, лучшая в городе, и стоит не дешево, но я готова заплатить. Ему на вторую семью не жалко, так почему мне должно быть жалко денег на месть?
Лифт поднимается почти бесшумно, и когда двери раздвигаются, передо мной открывается просторный холл в стиле хай-тек: холодный металл, черный мрамор, панорамные окна от пола до потолка, и милая девушка на ресепшене.
- Вас ожидают? - девушка за стойкой смотрит на меня с вежливым безразличием. Кондиционер гудит над головой, распространяя стерильный запах офисного воздуха, а мое отражение в полированной поверхности стойки выглядит размытым и чужим.
- Нет. Но мне нужно срочно поговорить с кем-то… компетентным, - голос звучит хрипло, будто кто-то сжал горло. Я машинально проверяю, не дрожат ли руки. Нет, пальцы сведены в замок, ногти впиваются в ладони, но внешне все спокойно. Только внутри все горит.
- В каком направлении специалист нужен? У нас разные профили, - тактично уточняет, а мне становится неловко в этом признаваться.
- Нужно узнать все про мужа и его любовницу, - слова жгут губы, но девушке все равно. Она просто кивает и быстро стучит пальцами по клавиатуре. Этот звук напоминает счетчик, отсчитывающий последние секунды моей прежней жизни.
- У Артема Дорохова сейчас отменилась запись. Вы вовремя. Он один из наших лучших специалистов по семейным делам. Вам несказанно повезло.
"Семейным делам"
Как же цинично звучит. Губы сами собой складываются в жесткую улыбку, да, именно "семейные дела" привели меня сюда, в это бездушное стеклянное здание, где решают чужие трагедии за деньги. В горле стоит ком, но глотать бесполезно, он не исчезнет, пока не исчезнет они.
- Отлично. Я могу пройти прямо сейчас?
- Да, разумеется.
Меня провожают по длинному коридору с мягким серым ковром, поглощающим звуки шагов. Стены выкрашены в нейтральный бежевый цвет, на них безликие абстракции в тонких рамках. Двери кабинетов матовые, без имен, только номера четыреста три, четыре, пять...
За каждой из них, наверное, разбирают чьи-то разбитые жизни. Остановившись перед четыреста пятым кабинетом, я на секунду замираю, вдруг осознавая, что после этого шага назад пути уже не будет. Пальцы сами сжимаются в кулак, и я стучу, резко, чтобы не передумать.
- Войдите.
Кабинет просторный, но без показной роскоши, практичность, доведенная до совершенства. Большой дубовый стол, отполированный до зеркального блеска, отражает потолочные светильники. Два кожаных кресла напротив выглядят неожиданно мягкими на фоне строгой обстановки.
Стеллажи с аккуратно расставленными папками, на стене дипломы и лицензии в скромных рамках. За столом - мужчина лет сорока, в темно-синей рубашке с расстегнутым воротом, обнажающим цепочку с небольшим серебряным крестиком.
Вера… как можно верить видя грязь этого мира?
Короткие темные волосы с проседью, внимательные серые глаза, оценивающие меня за долю секунды. Он не встает, но жестом приглашает сесть, и этот жест почему-то кажется мне последним приветом из нормального мира.
- Альбина? - его голос низкий, без лишней теплоты, но и без холода. В нем нет ни капли любопытства, только профессиональная готовность работать с моей болью.
- Да.
- Артем Дорохов. Чем могу помочь? - он откладывает ручку, которую только что держал, и складывает руки на столе. На безымянном пальце нет кольца. Странно, почему я это сразу заметила?
Я опускаюсь в кресло, и оно оказывается на удивление мягким, будто пытается смягчить удар, который мне предстоит нанести себе самой.
Пальцы сжимают ремешок сумки, и я вдруг осознаю, что не продумала, как именно это сказать. Слова, которые все эти дни крутились в голове, теперь кажутся слишком грубыми или, наоборот, слишком слабыми. Ладно, нет времени тянуть.
- Мне нужна информация. О человеке. Вернее, о двух, - голос звучит чужим, и я вижу, как он наклоняется вперед, кладет локти на стол, и смотрит весьма заинтересованно, но без ненужного сочувствия.
- Конкретнее.
- Мой муж. И его… - голос дрожит, и я стискиваю зубы до боли, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Сейчас не время для слабости. - Его любовница.