Софи Вирго – Измена. В его власти (страница 8)
– Вам не стыдно отнимать ребенка у матери? У той, что отчаянно пыталась забеременеть, и едва случилось чудо, рушите ее мир. Сжальтесь над нами. Вам проще. Найдете себе ту, что родит, а мы уедем. Умоляю вас.
Смотрю на него жалобным взглядом, не помогает. Монстр непреклонен. Только злю его своими жалкими уговорами. Но что мне тогда делать? Он сильнее меня. Во всех смыслах сильнее. Что бы я не сделала, он всегда будет на шаг впереди.
Ему нужен этот ребенок. Ему важен этот малыш. И он его не отдаст.
– Слушай меня внимательно, Алёна, и запоминай. Через восемь месяцев ты родишь МОЕГО сына. До того дня будешь делать все, что я велю.
Кривлю носик, потому что становится противно от того, с какой легкостью он решает мою судьбу.
– И не кривись. Будешь хорошей девочкой, сможешь хотя бы попрощаться с сыном, прежде чем исчезнешь из нашей с ним жизни навсегда. Если же будешь плохой, даже первого крика его не услышишь. Уснешь со схватками, проснешься уже в одиночестве. Я позабочусь. Все поняла?
Глава 8
– Погоди, а зачем ты его разозлила, зная, что ребенок и его тоже? – с яблоком в руках, Лиза застыла, глядя на меня.
Вчера, после того, как это монстр по имени Радмир привез меня в клинику и заточил, как принцессу в замке, я только и делала, что проводила время с врачами, и забыла попросить подругу привезти мне вещи. В итоге она смогла примчаться только сегодня вечером, чтобы не вызывать ни у кого на работе лишних вопросов.
– А что мне оставалось делать? Он сказал, что заберет у меня ребенка, Лиз. Мне надо было смолчать и сказать, что хорошо, забирай, мне малыш не нужен? – смотрю на нее удивленно, расправив домашнее платье.
Не понимаю реакцию подруги. Да, когда он начал на меня давить. Шантажировать ребенком, я сорвалась. Мне было больно от его слов. Душу, словно наизнанку вывернули, а сердце вырвали из груди. Никто не отберет у меня крошку. Пусть хоть Земля с орбиты сойдет. Не отдам. Мое.
А этот, ух как хочется нехорошим словом его назвать, а то и не одним, мужик решил поиграть во властителя мира, в вершителя судеб. Не люблю таких людей от кончиков волос до кончиков пальцев. Я правда хотела промолчать, силилась из последних сил, но его последние слова выбили из колеи окончательно.
– Не слышу положительного ответа, Алена. Хочешь, чтобы я сразу выбрал вариант «по-плохому»? А я думал, ты все же хочешь быть с малышом. Что же. Теперь все понятно. Просто время тянешь, чтобы цену получше выбить за сына. Отлично. Называй. Прямо здесь и сейчас.
Меня тогда такой яростью накрыло дикой, что словами не передать. Просто все предохранители слетели, и я кинулась на него, словно дикая кошка. Начала бить его ладошками, по рукам, груди, куда придется, и плакала отчаянно, потому что меня изнутри потрошили в тот момент хлесткими фразами.
– Ненавижу вас. Ненавижу. Да я лучше умру, чем вы возьмете ребенка на руки. Мерзавец.
Но мне не дали и минуты, чтобы выпустить гнев наружу. Радмир скрутил меня за считанные секунды, как котеночка, и прижал к себе, пока я брыкалась. В его объятиях было тепло, чувствовалась дикая, огромная сила. Рядом с таким мужчиной ничего бы не было страшно. Но его сила меня разрушает. Не созидает ничего.
– Прекрати, – шипел прямо на ушко, опаляя его теплым дыханием, от которого мурашки по коже пробежались. – Будь умницей, Алена. И тогда не придется умирать.
Не знаю, что он хотел этим сказать, но смысла бороться с ним не было. В такой позе мы ехали до самой больницы. Видимо, мужчина опасался, что я могу снова начать брыкаться. Но мне уже было все равно. Внутри что-то надломилось.
Как я могла его не разозлить, если мне самой было больно? Если мне нужно было защитить свое? Не понимаю я подругу. Он меня довел до ручки, я вообще могла от стресса малыша потерять. Меня вчера грозились вообще к кровати привязать и на снотворном продержать. Утрирую, конечно, очень близко к этому было. Не хочу вспоминать.
После такого я его никогда не прощу.
– Ален. Я тебе сейчас кое-что скажу. Пообещай выслушать меня и подумать над моими словами. Хорошо?
Положив яблоко в корзинку к другим фруктам, Лиза подошла ко мне и утянула на диванчик. Вот что значит палата для богачей, тут, как в номере отеля.
– Ты меня пугаешь, – настораживаюсь от ее тона. Слишком осторожный он.
– Не стоит. Тебе о ребенке стоит сейчас думать и перестать стрессовать, – и поглаживает мои руки, успокаивая. – Не воюй ты с этим Радмиром. Лучше приручи зверя и сделай все, чтобы жить с ним и с малышом.
– Ты с ума сошла?
Кричу на нее, вскакивая с диванчика, потому что не могу поверить в подобное предложение от НЕЕ.
– Предлагаешь мне в попу его целовать сейчас, на цыпочках бегать и преданно в глаза заглядывать, чтобы потом быть непонятно кем, лишь бы с ребенком?
Меня накрывает диким отчаянием. Как она может так со мной поступать, так вероломно предавать?
– Алён, да услышь ты меня, – пытается что-то еще сказать, но я ее не хочу ее слушать. Хочу забыть всё, что она сказала, стереть из памяти тот момент, потому что это очень больно, когда предают близкие люди.
– Не хочу. Не хочу, Лиз! Кем я буду? Просто девкой, которая по команде будет все для него делать, даже ноги раздвигать. Я так не смогу. Ты же знаешь это, – голос дрожит, слезы непроизвольно катятся из глаз.
– Ален, ты перегибаешь. Я предлагаю тебе стать его женщиной. Чтобы он был твоим мужчиной, полюбил тебя. Такие мужики не за свое любого порвут. А у тебя ребенок его в животе. Прояви ты мудрость женскую и засунь гордость куда подальше. Стерпится, слюбится. Не урод же он, в конце концов.
Да, не урод. Не красавчик с глянцевых журналов, с холеной мордахой. Нет, скорее грубый, жесткий, волевой. В нем мужская красота, от которой, уверена, у многих коленки подгибаются и сердечко в сладком предвкушении трепещет, когда он на них смотрит горящим взглядом. Но это не значит, что я такая, что могу просто взять и полюбить того, кто столько зла мне причинил, столько запугивал и обижал.
– Я не отдам ему своего ребенка. Он только мой. И мудрой не хочу быть! Это жестоко, как ты не понимаешь, – падаю на кровать, поджимая колени к груди. – Влюблять его, сродни убийству себя. Мне от одной мысли противно. Каким человеком я стану после этого? Продажной девкой, и не важна причина. Я себя уважать перестану, Лиз.
Уже не кричу, больше нет сил.
– Потерять себя, чтобы быть с ребенком… Чему его такая мать научит? Пресмыкаться, подстраиваться под обстоятельства?
Сжимаюсь все сильнее. Какая я жалкая сейчас. Ничего не могу. Букашка против тигра. Раненый олененок, за которым гонятся, у которого нет сил. Только и остается, что сдаться на съедение. Вот только цена у этого «сдаться» слишком высока. Я не могу ее заплатить.
– Алён, просто послушай меня. Точнее, дослушай до конца. Можешь не соглашаться со мной. Просто постарайся услышать.
Подруга садится на кровать рядом со мной и поглаживает по спине, стараясь успокоить.
– Он тебе симпатичен, папашка этот.
Я даже распрямляюсь немного, возмутиться хочу, привстать пытаюсь, но Лиза не дает мне этого сделать. Удерживает, лежа на постели.
– Не говори сейчас ничего. Выслушай. Что ты сделала, когда я тебе сказала приручить его. Ты начала возмущаться, что не такая, а не то, что он урод, что смотреть на него невозможно. Значит, в глубине души он тебе приятен. Не обманывай себя. Просто подумай, что тебе важнее, играть на публику, отстаивая честь и достоинство, или сделать все, чтобы быть счастливой? В твоих руках огромный козырь, пользуйся им. Только по-умному, а не как сейчас. Я счастья тебе хочу, и мужика хорошего. Подумай. Я завтра тебе чего-нибудь вкусненького принесу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.