Софи Вирго – Измена. Новая Вера (страница 6)

Киваю Глебу, и он снова продолжает вести себя, как позер. Вот же жук. Ты не провоцируй, Вера, но я буду. Паршивец.

– Отлично, значит договорились. Можешь тогда пока закончить мыть посуду, я полюбуюсь, – облизнувшись, как кот на сметану, еще и рукой крутит, как бы подталкивая.

Нет, ну, это уже слишком. Ладно, устрою тебе испытание на прочность. Плевать на все, на все последствия. Сорвемся, значит так тому и быть. Муж похоронил семью много лет назад, так кому мне хранить верность? Тем более, когда рядом такой самец.

Заканчиваю мыть посуду, чувствуя пятой точкой постоянный пристальный взгляд. Если бы это было реальностью, то попка бы уже загорелась от такого внимания, или в ней бы появилась дырка. Выключив воду и высушив руки полотенцем, достаю блюдо из духовки.

Ох, как это было сложно сделать. Только наклонилась, как послышался хриплый вздох мужчины, и я вспомнила, что вид за счет футболки получается очень… провокационным, в общем. Пришлось садиться на корточки, все же специально провоцировать, несмотря на браваду не хотелось.

Глеб съел все за считаные минуты, не забывая нахваливать блюдо.

– Да на чем угодно поклясться могу, такой сочной грудки еще ни разу не ел.

Внутри все потеплело. Все же это отдельный вид женского удовольствия, смотреть, как у мужчины от твоей стряпни за ушами трещит. А если учесть, что бывший максимум говорил отмашки, то поведение Глеба подняло самооценку очень высоко.

После поедания вкусностей снова мою посуду, и тут наступает неловкий момент. Ночевка. Поворачиваюсь к нему, и, теребя полотенце в руках, только хочу спросить, где можно лечь, как он меня опережает.

– Ну, что, спать? Только у меня одна кровать, а диван метровый и не раскладывается, – довольный собой, закидывает руки за голову, ожидая реакции.

Смотрю на него глазами по пять копеек и думаю, пошутил или сказал серьезно. Не понимаю этого человека. Сейчас, когда шок немного отошел на задний план, вообще его не понимаю.

Мы не знакомы, и никогда не были, так почему он помог совершенно незнакомому человеку? Сначала больница, потом предложение отвести домой, теперь здесь. Пристает, но уходит. Провокация или он сумасшедший? Точно, он псих, играющий людьми, а потом их…

– Чего ты так побледнела? Я же тебе не сигануть с крыши без парашюта предложил, а всего лишь ночь в компании с молодым и нормальным на мордаху мужиком. Чего реагируешь неадекватно. Я вроде не маньяк какой-то, да и ты не свежесорванная фиалка.

У меня даже глаз дергается от его прямолинейности. Как ему удается сохранять веселость в тот момент, как у меня сердце в пятки уходит от страха?

– Так, я не понял, – видя мою реакцию, до него все же доходит смысл происходящего. – Ты меня за уш… черти кого приняла?

Глеб подается вперед, опуская руки на стойку. Хорошо еще, что сидит. Если бы встал, я бы такого драпака дала, мама не горюй. Всегда хорошо бегала, особенно на долгие дистанции.

– Вер, отвечай, – с нажимом спрашивает, и максимум на что меня хватает, так это на слабый кивок. – М-да, не думал, что такое впечатление произвожу. Давай сразу на берегу все обсудим. Да? – киваю, чем, кажется, раздражаю его. – Голосом, Вер, голосом. Я не зверь и монстр.

– Д-давай, – заикаюсь, но все же выдавливаю из себя ответ.

– Отлично. Психолог из меня никакой, но в людях разбираюсь и чувствую, иначе не выживу. Тебя считать – вообще не проблема. Не знаю, что у тебя произошло, но не трудно догадаться, что какой-то долбосвинтус обошелся с тобой нехорошо. Тебя колбасит. Ок.

Какое он слово интересное подобрал в качестве определения для мужа. Надо будет запомнить.

– Ты красивая баба, – такое грубое определение неприятно режет слух, даже морщусь. – Он просто дурак, уверен, раз упустил такую чувственную бабу, но его проблемы. Трогать тебя не собираюсь, есть у меня пунктик, если сплю с кем-то, то с адекватным. Из нас двоих, ты под это определение сегодня не подходишь.

Супер, мы еще сейчас опустимся и до еще чего интересного. Хочу прервать его, потому что не готова говорить на подобные темы. Тем более, с посторонним. Даже рот открываю, но не успеваю издать и звука, как мужчина поднимает руку, не давая мне сказать.

– Не перебивай. Скрывать желание по отношению к тебе не собираюсь. Я здоровый мужик, а ты, повторюсь, красивая баба. Но тебе сейчас нужно успокоиться и не погрязть в самоанализе. А я умею отвлекать только одним способом. Успокойся, ничего не будет, но кровать у меня реально одна.

Мне, с одной стороны, обидны его слова и грубости, а с другой стороны, он честен со мной. Был бы маньяком, уже десять раз мог в лесок отвести и прикопать холодный трупик. Только мы здесь, говорим и собираемся спать. Только одна кровать меня смущает.

Смотрю на него с надеждой, вдруг догадается лечь на полу, благородно уступив мне кровать. Не понимает. Эх, ладно, я старалась достучаться до него. Прямую просьбу все равно отвергнет. Вон, уже хмурится.

– Пойдем спать? – тихо спрашиваю, и он почему-то недовольно кивает.

Глеб встает и ведет меня в спальню. Не знаю почему, но он не включает основной свет, только потолочную подсветку в двухуровневом потолке. Сложно что-то различить в тусклом синем свете. Понятно только одно, в комнате царит минимализм.

Подхожу к кровати и уже хочу спросить, есть ли второе одеяло, как мужчина опережает меня и, стянув покрывало, берет его и подушку, укладываясь на полу, что-то бубнит себе под нос. Не могу поверить, что он это сделал сам. Стою и растерянно смотрю на него, как на восьмое чудо света.

Не пристает, понимает, дразнил, но на пол ушел. Может, у него раздвоение личности? Или и правда не пользуется беззащитными?

– Чего застыла, ложись.

Недовольно буркнул и я поспешила утонуть в мягком матрасе. Да, любит он комфорт, ничего не скажешь. Ворочаюсь минут пять не в силах найти себе место. Совесть мучает. Я на мягком матрасе, под пушистым одеялом, он на жестком полу. Чувствую себя не очень.

Блин, но он ведь не трогал меня раньше, так почему бы… Нет, совсем с ума сошла. Нельзя. В конце концов, он взрослый мужчина, а я его не просила. Но стоит ему заворочаться, срываюсь.

–Глеб, – тихо зову парня.

– Что?

– Иди на кровать. Она большая, – как хорошо, что здесь темно.

Уверена, я красная до кончиков ушей от смущения. И знаете, думала, что будет упираться, но нет. Он, не говоря ни слова встает и ложиться, проминая матрас со своей стороны. Просчитал? И пусть. Совесть теперь молчит. В конце концов, мы взрослые и свободные люди. Почти.

– Эй! – вскрикиваю, потому что резко оказываюсь притянутая к поджарому мужскому телу.

– Цыц. Я замерз, а лучшая грелка – живой человек. И вообще, мне положена компенсация за пережитое, – ерзаю, желая высвободиться, но он лишь фиксирует сильнее. – Не дергайся, или перестану быть джентльменом. Спи давай.

И сильнее прижимает меня к себе, давая понять, что нас ждет. Большое приключение. Очень большое.

Застываю в его руках, и минут через пять слышу, как замедляется его дыхание, а потом наступает мерное сопение. Фух, кажется, самое страшное позади. Он спит, а значит и мне можно.

Усмехаюсь самой себе, ведь в голове промелькнула старая присказка «на новом месте, приснись…». М-да. Место новое, вот только я не невеста.

Чувствую, ночь будет веселая.

Глава 6

Вера

– Думаешь, разобралась с замком?

– Ой, – пищу, отскакивая от двери с ключами в руках.

– Куда ты собралась? – в голосе Глеба проскальзывает непонятная злость, а мне почему-то становится стыдно.

Еще бы этого не было. Как вспомню, в какой позе проснулась, уши аж краснеют. Я ведь в прямом смысле залезла на него! Просто обвила, как лоза. Только что под спину руки не засунула. Вообще на меня не похоже. Мы с Игорем никогда не засыпали и не просыпались вот так. Как соседи, по сути. Долги отдали и по разным половинкам.

Насколько эти мужчины разные. С одним все было ровно, спокойно, понятно, то с другим я словно на эмоциональных качелях. Интересно, а в верности они тоже противоположны? Господи, о чем мысли, Вера. Стыдно должно быть.

Только вся фишка в том, что мне не стыдно. Я, наконец-то, почувствовала себя живой рядом с этим пещерным человеком.

– Мне пора. Спасибо тебе большое, но больше не могу доставлять неудобства.

– Неудобно спать на потолке, Вера. Иди в кухню, поговорим нормально, – отрицательно качаю головой, что его злит. – Мне снова тебя тащить?

Понимаю, не шутит, поэтому покорно иду туда, где уже приготовила ему завтрак в знак благодарности. Банальные сырники, но все же хоть что-то. Мне кажется, не должен обидеться, хоть и явно сидит на правильном питании. Сажусь напротив него, и жду, когда начнет отчитывать, и он не заставляет себя долго ждать.

– Слушай, я не знаю, что произошло у тебя, но ты просто услышь меня. Человек, от которого ты бежишь в ночь, босая, без всего – явно не твой человек. Подумай, стоит ли туда возвращаться.

Взяв в руки вилку, отламывает кусочек от первого сырника, окунув его в пиалу с вареньем. Замечаю, как по его лицу проскальзывает легкая одобрительная улыбка, и все внутри теплеет, несмотря на то, что от его предыдущих слов хотелось шипеть, как кошка.

– Очень вкусно, кстати, – и доедает первый сырник. – Сейчас позавтракаем, тебе привезут обувь, и я отвезу тебя, куда скажешь. Уговаривать не буду ни на что, ждать, когда вернешься в машину тоже. Переступив порог квартиры, ты примешь окончательное решение автоматически.