Софи Вебер – Их заложница (страница 17)

Я понимаю, что это лишь мера предосторожности, но все равно волнуюсь, несмотря на то, что нас сопровождает вооруженная до зубов охрана. По пути нервно осматриваюсь по сторонам, мну ткань платья и не могу унять нервное дыхание. Ощущение, что за нами следят, но даже если это и правда, вряд ли Марк настолько идиот, что полезет в эту мясорубку. Скорее, он будет действовать тоньше.

Я убеждаюсь в этом после того, как прохожу обследование у врача. Мне говорят, что все хорошо, угрозы больше нет. Препараты, которые я должна была принимать, отменяют, а еще разрешают жить половой жизнью, на что я лишь усмехнулась, понимая, что мне не с кем.

По пути на выход, понимаю, что хочу в туалет, прошу Руслана подождать снаружи и захожу в дамскую комнату, справляю нужду, выхожу, иду к умывальнику и, умывшись, вздрагиваю, потому что вижу за спиной Марка. Я бросаю быстрый взгляд в сторону и прикидываю, смогу ли добежать до двери туалета, но вряд ли, потому что он подходит все ближе.

— Ну, здравствуй, — шепчет он, кажется, даже раскаянно и виновато, хотя я приказываю себе не обращать внимание.

— Что ты здесь делаешь?

— Это все, что ты хочешь узнать? Ждал тебя, надеялся, что зайдешь сюда, — с ухмылкой. — Ты теперь с ним, да?

— Нет, — отвечаю и не знаю, что делать.

Кричать? А если у него пистолет? Или нож?

— Нет? — беззлобно усмехается Марк. — Тогда почему ты не со мной?

— Ты избил меня, — замечаю. — Едва не убил.

— Я не знал о беременности, — оправдывается он слабо.

— Это что-то бы изменило?

Я ошарашенно смотрю на него. Он действительно считает, что это оправдание? А что будет, когда я рожу ребенка? Марк также легко изобьет меня снова, ведь внутри меня больше не растет жизнь? Я хочу верить в лучшее, вот только проблема в том, что он даже не раскаивается и искренне не понимает, почему это я не хочу его простить.

— Это бы изменило всё, — рычит он, но не решаясь приблизиться. — Я бы на руках тебя носил, — он вдруг встает передо мной на колени, обхватывает за ноги. — На руках, понимаешь? Ты же ребенка моего носишь. Моего, — повторяет, как безумный. — Мальчика или девочку.

Я отрешаюсь от его слов, потому что мне их больно слушать. Я совершенно точно не вернусь к нему, но раз он переживает о ребенке, у нас вполне есть возможность нормально сосуществовать, только отдельно друг от друга. Он будет видеться с сыном или дочерью, я стану жить с родителями и, возможно, когда-то выйду замуж.

Он говорит, а я думаю, почему Руслан еще не поднял тревогу, не открыл дверь и не вошел. В туалетной комнате по-прежнему только мы двое. Марк извиняется, целует мой живот, от чего меня аж выворачивает, а еще смотрит так, будто я действительно могу все стереть по щелчку пальцев.

— Встань с колен, — прошу у него и молюсь, чтобы сюда пришел Руслан.

Ну же. Открой эту чертову дверь и вышвырни этого урода отсюда. Но вместо этого я произношу:

— Ты хочешь видеться с ребенком? Хочешь, чтобы он называл тебя отцом?

— Конечно, он кивает. Мы поженимся, слышишь? И я никогда больше тебя не трону.

— Нет, Марк, — отрицательно мотаю головой. — Мы не поженимся. Если ты хочешь видеть своего ребенка, ты оставишь меня раз и навсегда. Дашь мне возможность спокойно жить отдельно от тебя, заводить отношения, радоваться жизни, — я говорю это сбивчиво и никак не могу сформулировать мысль до конца. — Я хочу спокойно жить.

— С ним? — скалится Марк.

— Нет, не с ним, — возражаю. — Между нами ничего нет! — произношу твердо. — И быть не может, потому что он женат.

— Я в курсе, что он женат, но это не помешает ему тебя трахать.

Я сама не понимаю, как моя ладонь с размаху врезается в его щеку. Я просто делаю это — бью наотмашь. Мне больно, потому что Марк так и не понял, что виноват во всем, что случилось, что его приказы повлекли месть и то, что мы дошли до этого — не моя, и уж тем более не Руслана вина.

Когда звук пощечины разлетается по тишине комнаты, дверь открывается и на пороге показывается Руслан. Он в два шага подходит к нам и отталкивает Марка от меня.

— Ты никогда ее не получишь, — шипит тот, пытаясь подняться.

— Пошел на хуй, — Руслан ударяет его ногой в грудь, заставляя закашляться, а меня — отвернуться.

После он хватает меня за руку и ведет к выходу. Мы молчим. Я все еще ошарашена тем, что только что произошло, он разозлен, правда, я не знаю, на кого. На меня за то, что не позвала его, или на Марка, который обошел защиту.

— Какого, блять, ты не закричала!?

— Боялась, что у него нож или пистолет.

Руслан выдыхает и дает водителю команду трогаться.

— Я устал, — он откидывает голову на спинку заднего сидения. — Устал, блять, повторять, что нужно делать!

Он кричит на меня, и я не выдерживаю, закрываю лицо руками и кричу:

— Я не знаю, как правильно! Не умею, слышишь? Я росла в обычной семье и ни разу не видела бандитские разборки, — слезы застилают глаза. — Меня не учили правильному поведению в таких случаях, я действовала на инстинктах и не хотела навредить ребенку!

— Ты должна думать, Ева. Он мог за секунду достать нож или пистолет, пойди что-то не так.

— Перестань на меня кричать, — повышаю голос после того, как Руслан не сдерживается и отыгрывается на мне. — Я не знаю, слышишь? Ничего не знаю!

Я с ужасом понимаю, что это действительно так. Я не знаю, как себя вести в таких жутких ситуациях. Ему они привычны, а я... я никогда в таком не участвовала, видела разборки только по телевизору.

Глава 25

Ева

Мне больно от того, что он не понимает и злиться на меня. Я не привыкла решать в критических ситуациях, не знаю, как себя вести, если что-то вдруг идет не так. Марк вызвал во мне оцепенение, я попросту не знала, как поступить, чтобы никто не пострадал. И я с ребенком в том числе. Я сказала Руслану правду — у меня не получится жить в этом мире, привыкнуть к нему и понять, как жить с постоянной угрозой.

— Ты уедешь завтра же, — произносит он в ответ. — Я нашел тебе спокойное место и ты будешь там в безопасности. Родители твои тоже смогут уехать, но не сразу.

Я не могу поверить тому, что слышу. Он действительно готов меня отпустить? Обеспечить безопасность за пределами этого города или даже страны? Он готов рискнуть и спрятать меня?

— Ты правда отпустишь меня?

Он кривится. Видно, что ему неприятен этот разговор, но он все же отвечает:

— Я никогда тебя и не держал, Ева. Моя помощь была необходима, потому что я спровоцировал Марка на все, но я не собирался оставлять тебя у себя. Я нашел тебе отличный город, там ты точно будешь в безопасности.

— Это далеко?

Я чувствую, что это не просто далеко, но все равно спрашиваю. Мне важно знать, будет ли у меня хотя бы возможность связываться с родителями.

— Это на другом конце мира, Ева, — устало произносит Руслан. — Другая страна, обычаи, климат. Там почти всегда тепло и да, ты не сможешь пользоваться средствами связи. Ни интернетом, ни сотовым.

— Ты думаешь, он никогда меня не отпустит и будет искать?

— Никогда это слишком долго, Ева, — Руслан пожимает плечами. — На это нужно будет время. О твоем местоположении будет знать несколько человек. Самых близких мне. Никто из них не выдаст твою тайну, можешь быть спокойна. Родители к тебе приедут.

Я понимаю, что в данной ситуации это, наверное, один из лучших выходов, но уезжать все равно почему-то не хочется. Моя страна здесь, и я понимаю, что не хочу растить ребенка непонятно где.

— Неужели все так ужасно, и я не могу остаться?

— Я не хочу и не буду держать тебя при себе. Достаточно того, что я потерял людей. На меня давит не только Марк, но и мои люди. Они не понимают, почему я помогаю тебе и не отдаю ему. Для них это предательство своих и сейчас я их успокоил, но что будет дальше не имею понятия.

Я киваю, хотя слабо понимаю, о чем вообще речь. Сейчас, после всего что Руслан сделал, предпочитаю довериться ему. Если он говорит, что мне небезопасно оставаться с ним, значит, так оно есть на самом деле. И я не в том положении, чтобы просить его о большем.

— Когда я должна уехать?

— Ты проводишь здесь последние две ночи. Не беспокойся, билеты куплены, вилла снята, доктор будет приходить к тебе на осмотр, она же и примет роды. У нее, если будет необходимо, есть связь с коллегами, при осложнениях ты не останешься без квалифицированной помощи.

— Спасибо, — все, на что я способна сейчас.

Мне нужно время, чтобы осознать свой переезд и не просто куда-то, а на другой конец мира, в страну, язык которой я не знаю. Понимаю, что легко мне не будет, но это лучше, чем бояться за свою жизнь. В одном я согласна с Русланом, Марк может и отпустит меня, но ему трудно будет смириться с тем, что я забрала у него и ребенка. Его он захочет найти, но малыш внутри единственная причина, по которой я хочу уехать.

Сегодня я поняла, что Марк ни за что не отпустит меня, не позволит уйти и не станет примерным отцом сыну или дочери. Единственное, на что я могу рассчитывать — на то, что он будет нормально относится к ребенку, но не ко мне. Увы, видеть, как малышу плохо из-за того, что я постоянно плачу и оказываюсь под ударом, я не смогу.

Домой мы возвращаемся через час. Руслан мрачнее тучи, я осознаю, что у него снова могут быть проблемы, поэтому стараюсь не появляться у него на глазах и только жду, когда мне сообщат об ужине. За мной приходят вечером, я спускаюсь на кухню, устраиваюсь поудобнее и беру в руки ложку, когда сюда заходит Руслан. Почти в одно мгновение становится мало места, а аура темнеет. Он просит накрыть и ему, после чего садится рядом и отпускает всю прислугу.