Софи Вебер – Девочка Юсупова. Единственный наследник (страница 33)

Также рекомендовано попытаться избавить малышку от стрессов и истерик. В этом мне отлично помогает сын.

Они с Алинкой здорово поладили и почти не ссорятся.

— Отлично. Вот вам ваша выписка, будьте здоровы. Ждем вас через полгода к нам на проверку.

Я протягиваю руку и забирю белый листочек. Запихиваю его в папку, а папку кладу в сумку. Я купила ее на распродаже. Мы с сыном гуляли по торговому центру, и я увидела ее на витрине. Стоит, конечно, безумно дорого, но Ирина сказала брать и не думать.

— Деньги у тебя есть, почему ты должна себе отказывать?

Уговорить меня было сложно. Ей пришлось привести множество доводов, чтобы я, все-таки согласилась и все равно сейчас жалею. Вдруг Дамиру деньги нужны там, на родине, а я здесь… транжирю их направо и налево. Сдалась мне эту сумка, господи.

Из кабинета выхожу почему-то расстроенной.

Ирина с Алинкой и Кириллом ждут меня у кабинета.

Дети улыбаются при виде меня, Ирина словно чувствует мое настроение и вопросительно смотрит. Я мотаю головой, давая понять, что ничего не хочу объяснять.

Не при детях.

Они не должны видеть, что мне плохо, что я расстроенная, да и о глупостях я думаю.

Нужно подумать о том, как все узнать. Отпускать Ирину одну я не планирую.

Дамир ведь просил присмотреть за мамой тоже. Но и как удержать взрослую женщину в другой стране, не имею ни малейшего понятия.

Она вправе сама решать, что ей делать. Сама думать, как жить. Я не могу закрыть ее в доме, поэтому мой мозг ищет все возможные варианты выхода и… ничего не находит.

Я запуталась. Что делать — не знаю.

Начинаю злиться на Дамира за то, что он вот так нас оставил. Оставил меня одну с ребенком. Как он мог вообще?

Я разве заслужила?

Следом злость утихает и ей на смену приходят переживания. Что если… если с ним что-то случилось? Вдруг он лежит, так же, как и его отец где-то в больнице.

Или… или хуже.

Господи, даже думать о подобном страшно, не говоря уже о том, чтобы переживать такое.

Мы с Ириной выходим из больницы вместе. Погода здесь прекрасная, светит солнце и мне кажется, что это даже на прохожих отражается. Они проходят мимо с улыбкой на лице. Счастливые и довольные.

Я прожила здесь месяц и мне кажется, что здесь люди другие. Вначале я видела эту разницу только в клинике, но ведь и денег за лечение мы заплатили немало.

Если бы за такую сумму врачи здесь хамили, я бы очень удивилась, но оказывается, это просто такое окружение. Здесь не принято чувствовать вседозволенность и раскрепощенность.

— Папа! — вдруг кричит Кирилл и из рук вырывается.

Я отреагировать не успеваю. Замечталась, глядя на прохожих. Поворачиваюсь к Кириллу. Он бежит по тротуару прямо к… Дамиру. Господи…

Я быстро дочку на руки подхватываю и к нему несусь. Забываю обо всем на свете.

О беременности вспоминаю только тогда, когда Дамир забирает у меня малышку и смотрит на меня укоризненно.

— Ты беречь себя обещала, разве забыла? И что это за самодеятельность?

Как всегда — строгий, но взгляд теплый. Такой, что я тут же улыбаюсь и на шею ему бросаюсь. Кирилл снизу тоже клянчит на руки, поэтому Дамир и его поднимает. Мне места нет! А это ведь еще не родился наш малыш. Скоро у Дамира рук не хватит!

Дамир улыбается, глядя на меня, целует детей по очереди! Опускает их на ноги и меня рывком в себя вжимает, талию руками обхватывает и впивается в губы. Страстно так, что у меня коленки подкашиваются. Я обнимаю его в ответ, вообще вишу у него на шее и не могу отпустить.

— Я никуда больше не уеду, — сообщает он новость.

Мне же кажется, что земля из-под ног уходит. Не уедет! Неужели, все? Все проблемы решены?

К нам подходит Ирина. Ждет, когда мы, наконец, наобнимаемся. Ей важно знать, что с ее мужем. По крайней мере, я надеюсь, что с отцом Дамира все в порядке. Не знаю об их отношениях, но раньше мне казалось, что они неплохо ладят. Да и Ирина переживает, а мы с ней за столь короткое время все же успели подружиться.

Она неплохая женщина, иногда настойчивая, но внимательная ко мне и детям.

С моей матерью даже сравнивать не буду, потому что моя мама даже не попыталась как-то поладить с детьми, ей словно совершенно было на них наплевать и это, конечно же, ранит.

— У тебя есть новости? — тут же спрашивает Ирина. — Как он?

— Пришел в себя, идет на поправку. Буквально несколько дней назад. Как только ему станет лучше, он сам тебе позвонит.

Я вижу, как она выдыхает, а затем слезы катятся по ее глазам. Она верила, конечно, что с ее мужем будет все в порядке, но я видела иногда толику сомнения в ее глазах, она волновалась.

Я ее понимаю, я и сама места себе не находила. За Дамира переживала, а ведь он не лежал в коме.

Страшно.

Страшно, когда близкие могут уйти. В минуту, в момент. Был человек и не стало. Даже думать не хочу.

— Так ну все, — пресекает Дамир ее слезы и смотрит на меня.

— Поехали домой. Переночуем и завтра в путь, билеты я уже взял.

— Уже? — не верю своим ушам. — То есть мы точно уезжаем?

— Да, точно, нужно собраться. Все решено, так что причин оставаться здесь больше нет.

— А дом? — тут же спрашиваю.

Он мне понравился. Уютный и большой.

— Оставим. Будем приезжать на отдых.

Глава 50

Покидать привычный дом было сложно, но я справилась. Легче становится, как только я переступаю порог дома, в котором мы с детьми жили столько месяцев. Я к нему привыкла так сильно, как это вообще возможно. Мы тут столько моментов пережили. И хороших, и не очень. Душа радуется и болит одновременно.

Кирилл с Алинкой тоже довольны, залетают в дом, начинают бегать. Здесь чисто. Видимо, Дамир нанял службу по уборке, потому что я только комнаты оставляла в худшем состоянии, чем они сейчас есть.

Охраны вокруг дома нет, Ратмира тоже. Мы одни. Мать Дамира поехала к отцу в больницу. Он пришел в себя и ему стало гораздо лучше. Дамиру позвонили, как только мы приземлились, сказали, можно навестить отца. Он не поехал, чтобы снова его не волновать, а мать сорвалась.

— Ты к отцу поедешь? — спрашиваю у него.

— Не сегодня. Мама подготовит его и позвонит. Для него, все же, это шок.

— Хорошо.

Я пыталась распросить Дамира о случившемся, но у меня не получилось. Он ни слова мне говорить не стал. Лишь сказал, что дом, в котором раньше жил, теперь снова у него. За его бывшую жену я ничего спрашивать не стала, хотя она, кажется, и не бывшая вовсе.

Похоже, участь у меня такая спать с чужим мужем. И ничего с этим не поделать.

В подробности случившегося Дамир меня посвещать не стал. Лишь сказал, что все решил и восстановил свои документы. Теперь у него был дом и деньги.

— Разговор есть, — произносит Юсупов, подзывая меня к себе.

Дети убегают наверх в свою комнату. У них там игрушек огромное количество, они по ним соскучились, пока в другой стране были. Мы с Дамиром размещаемся в гостиной. Он тянет меня на диван, обнимает крепко.

— На развод я подал, но Наташу хочу оставить работать в компании. Взрыв устроила не она, просто присвоила себе эту заслугу. Тебе может быть неприятно, но я долго взвешивал все. Пока я залег на дно, она компанией моей руководила и даже на прибыль вышла. Она просила меня пойти на встречу и позволить ей работать.

— Нет, — спокойно, но решительно отвечаю. — В твоей компании она работать не будет.

Дамир несколько минут смотрит на меня ошарашенно. Я же в своем решении непреклонна. Я и так слишком много ради него вынесла, теперь его очередь идти мне на уступки.

— Помоги ей с работой, но у себя не держи. Это единственное мое условие. Пока, единственное.

Последнее я подчеркиваю, потому что что-то мне подсказывает, что в нашей жизни обязательно будет что-то, что мне захочется оспорить. Так уж вышло, что мы с Дамиром не умеем жить спокойно, у нас обязательно в жизни происходит какой-то трындец.