Софи Вебер – Девочка Юсупова. Единственный наследник (страница 3)

Спросить у отца я не успеваю, потому что он открывает дверь и впускает нас внутрь, где уже ждет Юсупов старший. На меня он почти не смотрит. Все его внимание приковано к моему сыну. Он смотрит на него слишком внимательно и только потом переводит взгляд на меня. Изучает.

— Мой сын знал о нем? — спрашивает Юсупов старший.

— Знал, — говорю дрожащим голосом.

Почему-то мне совсем не нравится отец Дамира. До сегодняшнего дня я видела его всего несколько раз и мне он показался вполне спокойным и адекватным мужчиной, но сейчас я вижу совсем другого его. Жестокого, беспринципного и уверенного в себе. Такой проглотит и не подавится.

— И почему же ты ничего не сказала, когда Дамира не стало? Почему ждала аж три месяца?

— Я не собиралась говорить.

— Варвара, — рычит отец, но я от него отмахиваюсь.

Подсознательно чувствую, что с Юсуповым старшим лучше не врать, а сказать правду.

— Я приехала, потому что моей дочке нужна операция. И на нее требуются деньги. Я знаю, что у вас есть связи и вы можете помочь. Поэтому и рассказала о сыне.

— А ты не собирался мне это говорить, да? — Юсупов смотрит на моего отца с недовольством.

— Не собирался, — подтверждает тот. — Я думал со временем. Зачем сейчас столько информации.

— Выйди, — приказывает Юсупов папе. — Подождешь дочь с внуком за дверью.

— Но подожди, Аристарх…

— Пошел вон, — бросает Юсупов и садится в кресло.

Отец уходит, а я остаюсь стоять, чувствуя, как напрягаюсь всем телом. Понятия не имею, чего ждать от мужчины напротив. Что он предпримет? Заставит сдать тест ДНК? Скажет, что не поможет дочке?

— Можешь меня не боятся, — говорит он. — Я не причиню вреда ни тебе, ни твоему сыну. Тест ДНК нужно будет сдать. Так на слово я поверить не могу. Если он и вправду мой внук, будете жить в хороших условиях. И дочке я твоей помогу. Если же соврала, потому что отец заставил, лучше скажи сейчас.

— Я не врала, — говорю уверенно. — Кирилл ваш внук и сын Дамира.

Глава 5

Тест ДНК мы сдаем в тот же день. Результаты нам обещают в течении пары дней, которые я проведу у отца. Не знаю, как выдержу постоянные упреки и разговоры матери о том, что я еще слишком молодая и проблемным ребенком порчу себе жизнь. Выхода у меня пока нет. Возвращаться к себе я не буду. Нужно сперва решить с Алинкой. Потом можно будет забрать вещи из того дома и переехать. Впрочем… я ведь понятия не имею, что будет дальше. Какую именно помощь мне окажет Юсупов старший?

У отца с матерью я точно жить не останусь. Они черствые, как сухари. Какие-то безжизненные, апатичные и абсолютно не умеющие сочувствовать. Я не знаю, как можно не поддержать дочь и заставлять ее избавиться от ребенка. Даже думать об этом не хочу.

Тем не менее, домработница родителей относится ко мне и детям тепло. Помогает с ними, остается, если мне нужно отойти в магазин. Я прошу ее побыть с детьми снова и иду купить Алинке и Кириллу по игрушке. Они давно просили, а я все откладывала. Нужно их порадовать, они в таком стрессе все это время находятся.

Из дома я выхожу в обед, когда отца нет дома, а мама на каких-то косметических процедурах. Не хочу, чтобы они потом упрекали меня, что я пользуюсь услугами их домработницы. Мне вообще неуютно как-то у них… неприятно, что ли. Такое ощущение, что я за все должна своим родителям, хотя это как бы нормально, что они помогают своей дочке.

В магазине сильно не трачусь. Беру несколько игрушек, иду на кассу, оплачиваю покупку. До дома остается всего каких-то пара шагов, когда ко мне подъезжает тонированная машина.

— Варвара, — это зовет Юсупов старший. — Садись, поговорить нужно.

Я осматриваюсь. Улица пустынная. Откажусь — могут посадить в машину насильно. Решаю не делать проблем и забираюсь на заднее сидение. Автомобиль трогается. Юсупов старший сидит напротив, отдает приказ водителю кататься медленно по округе.

— Я хочу предложить тебе выгодные условия, — говорит он. — Я дам тебе деньги на операцию твоей дочке. И сниму тот дом, в котором вы живете лет на пять. Взамен ты уедешь и никогда меня не побеспокоишь.

От неожиданности я не знаю, что сказать. В голове крутятся вопросы о том, зачем это ему. У него внук, вроде как. А он предлагает мне не приезжать никогда и не навязываться? Неужели, как и мой отец, не хочет видеть внука?

— Для тебя же будет лучше, — произносит он. — Я знаю, что Наташа тебя не жалует.

— Знаете? — пораженно говорю. — Но откуда?

— Так сложилось, — уклончиво отвечает Юсупов. — Я бы не хотел, чтобы публично было известно о моем внуке. Безопаснее для него.

— И выгоднее вам, — до меня, наконец, начинает доходить.

Они известные бизнесмены, кроме того, после взрыва Дамира в машине о них начали говорить чаще. Юсупову старшему невыгодно рассказывать о наследнике, потому что тогда все состояние Дамира перейдет к Кириллу, а так…

Меня простреливает догадка. Неужели он… он и Наташа? Сговорились?

Конечно, я не спрошу об этом. Буду делать из себя дурочку, чтобы не подвергать опасности свою семью, но… это ведь ужасно! Как родной отец…

Я останавливаю собственные мысли. Губ касается горькая усмешка. Разве я не знаю как? Мой отец ведь точно так же поступает со мной. Он готов пойти на все, чтобы получить выгоду. Даже пустить в расход собственную дочь. Видимо, Юсупов старший ничем не отличается от моего.

— Я надеюсь, ты примешь верное решение. К вечеру я должен знать, как ты поступишь.

— Мне не нужно время на раздумья. Я согласна на ваши условия. Вы даете денег и никогда не появляетесь в нашей с сыном жизни.

— Сегодня же деньги будут на твоем счету, — убеждает меня Юсупов старший. — Есть еще кое-что…

Я закатываю глаза. Не удивительно, что это еще не вся просьба.

— Завтра тест ДНК покажет, что у нас нет степени родства.

— Отказываетесь от внука совсем?

— Хочу себя обезопасить. Твой отец не оставит меня в покое, если тест окажется положительным. Он не успокоится, пока не раздует скандал и не получит своего. Я бы не хотел решать с ним проблему иначе.

Как именно иначе уточнять не нужно. Я все прекрасно понимаю и соглашаюсь. Каким бы отец не был для меня и моих детей, но я не хочу чувствовать себя виноватой в его смерти. Да и нам с детьми покоя не будет, если папа начнет добиваться правды и денег от Юсупова старшего.

— Рад, что мы нашли общий язык. О деньгах на твоем счету отцу не говори. Насколько я знаю, вы не общаетесь, проверять тебя он не станет.

— Не станет, — соглашаюсь, понимая, что как только придут результаты теста, папа тут же выставит меня за дверь. Предварительно, конечно, устроит скандал, обзовет непутевой дочерью, но какая разница, если это позволит мне жить спокойной жизнью и не чувствовать себя виноватой в его смерти?

Аристарх приказывает водителю остановиться автомобиль, бросает на меня последний взгляд и говорит:

— Я рад, что мы поняли друг друга. Извини, что высадили дальше. Нас не должны видеть.

— Спасибо за помощь.

Покинув его автомобиль, иду домой.

Дети радуются подаркам, которые я принесла. Кирилл восторженно смотрит на машинку, Алинка прижимает к себе куклу. Я радую детей игрушками, но в последнее время не так часто это делала, считая и откладывая каждую копейку на операцию. Теперь можно будет обойтись без этого. Единственное, о чем я волнуюсь, что Юсупов старший не выполнит свое обещание и не перечислит денег.

Впрочем, уже вечером я об этом забываю. Мне приходит смс уведомление от банка. Юсупов старший выполнил свое обещание. Минут через десять мне звонит владелец дома.

— Здравствуйте, Варвара. Не знаю, как вам это удалось, но на ближайшие пять лет аренда дома оплачена. Живите спокойно, договор я продлил.

— Да, спасибо. Пришлите договор мне на почту, чтобы я убедилась в вашей честности.

— Конечно.

Через несколько минут мне приходит договор аренды, в котором указано, что я имею право жить в том же доме, который снял для нас Юсупов еще пять лет. От счастья не могу сдержать слез. Такой меня и застает мама.

— Что случилось, Варя? Это из-за девочки?

— Алина, мама… — я устаю повторять. — Ее зовут Алина.

— Да-да… ты из-за нее плачешь? Папа же обещал помочь.

Я едва не срываюсь на дикий хохот. Папа помочь обещал? И что он сделал? Деньгами другого человека решил покончить с проблемами? Как благородно! Сам ведь палец о палец не ударил!

— Это из-за эмоций. Нам только что сообщили, что нашли место на операцию Алинке. Бесплатно.

Я вру, чтобы у родителей не возникло вопросов относительно моего отъезда и отказа от помощи. Мне остается только представить, какая завтра будет реакция у отца, когда он узнает, что тест ДНК отрицательный и Кирилл — не внук Юсупова.

— Поздравляю! — восклицает мама. — Это хорошая новость. Сделаете операцию, а там подумаешь еще раз, Варечка.

— Да прекрати же ты! — не выдерживаю и встаю с дивана. — Хватит нести эту чушь. Алина моя дочь, и я от нее не откажусь. Что ты за мать такая, что тебе наплевать на внуков.

После этих слов я возвращаюсь в комнату к Кириллу и Алинке, начинаю собирать вещи. Уеду прямо сейчас. Детям в этом доме не нравится, мне тоже. Все мои проблемы решены. Пусть отец делает, что хочет. Мне куда легче будет выслушать его возмущения по телефону, чем в лицо. Так я хотя бы смогу отключиться и не слушать.

Собираюсь я быстро. Много вещей с собой не везла, поэтому мне легче. Дети удивляются, когда узнают, что мы уезжаем, а я даже такси вызвала. Когда приходит сообщение, что такси подъехало, я беру их за руку и спускаюсь вниз. Надеюсь, что по пути не встречу ни мать, ни отца, но они сидят в гостинной и конечно же видят, что я с чемоданом.