Софи Вебер – Девочка Юсупова. Долгожданный наследник (страница 16)

Я вижу, что сын тянется к Дамиру, но медленно. Больше изучает его, осторожничает, не задает лишних вопросов. Будь на месте Дамира я, Кирилл уже сотню раз переспросил всё, что его интересовало, но при нем сдерживается. Все же Юсупов для него чужой человек, и он знает его недостаточно.

От игр Дамира отвлекает звонок телефона. Он говорит сыну, что отойдет на ненадолго, после чего встает и уходит на кухню. Кирилл при этом откидывается на ковер и сворачивается клубочком. Я позволяю себе прикрыть глаза на какие-то жалкие мгновение, но когда открываю веки, сын уже спит, а Дамир все еще разговаривает по телефону на кухне. И судя по его спокойному размеренному тону и имени, что он произносит, звонит ему жена.

Не знаю, почему меня это так сильно раздражает, но я даже встаю на ноги с твердым намерением прервать его разговор и выставить из своей квартиры. А еще насолить ему, зайти на кухню и громко спросить, когда он уйдет. Я вспоминаю лицо его жены, когда она мне угрожала и хочу вывести ее из себя. Сделать так, чтобы она тоже нервничала, оказавшись в тупике. Впрочем, я быстро беру себя в руки. Я ведь не она и никогда не опущусь так низко.

На полпути я останавливаюсь и обхватываю себя руками. Не стану я отвлекать его. Пусть договаривает и потом уходит.

Дамир появляется в гостиной спустя несколько минут. Удивленно смотрит на Кирилла, затем на меня.

— Он так быстро уснул?

— Устал за сегодня, — я пожимаю плечами. — Плохо, что уснул без ужина.

— Может, его разбудить? — Дамир двигается к сыну, но я его останавливаю.

— Не стоит. Завтра утром поест. Пускай спит, ты вымотал его, к тому же, он не спал днем и неплохо пообедал.

Когда Дамир мне не противоречит, удивляюсь. Но вида этому не подаю. Лишь встаю с дивана и иду к выходу, тем самым давая Юсупову понять, что ему пора уходить. Мой намёк он, к счастью, понимает. У двери останавливается, поворачивается ко мне.

— Ты не сказал жене о сыне? — вдруг вырывается из меня.

Забирать сказанные слова обратно поздно, поэтому я складываю руки на груди, прислоняюсь к стене и жду ответа. Впрочем, чего ждать. Итак все понятно. Она ничего не знает, иначе бы звонила ему сегодня не один раз в конце дня, а каждый час. И вряд ли бы она позволила ему провести с сыном так много времени. Да что там! Она бы наверняка приехала вместе с ним, опасаясь отпускать его к сыну, которого он так долго ждал, одного!

— Не сказал, — Дамир кивает.

— Я так и подумала, — почему-то в моем голосе слышна горечь.

— Я хотел вначале увидеться с сыном.

— Чтобы что? — я усмехаюсь. — Принять решение, достоин ли он твоего имени?

Дамир сжимает челюсти, но ничего не отвечает, отчего меня начинает трясти. Неужели… это правда?

— Чушь не неси, — наконец, говорит он. — Я бы принял его любого.

Я усмехаюсь, потому что не верю. Он приехал сюда втайне ото всех, в частности от жены, которая не может забеременеть. С одной стороны, я могу его понять. Он хотел спокойно увидеться с сыном, а с истеричкой-женой этого сделать невозможно, а с другой… я злюсь. За всё, что сегодня случилось. За жест доброты с этой гречкой, за выговор, который получила в ресторане, за то, что ушел разговаривать со своей женой, не попрощавшись с Кириллом перед сном.

— Всего доброго, Дамир, — произношу, гордо вскинув голову и, не выдержав, добавляю: — Теперь можешь рассказать жене о сыне.

— Да блядь, — он взрывается и делает шаг ко мне. — Откуда ты взяла этот бред?

Я пожимаю плечами. Сама не знаю. Просто вдруг появилась мысль, что он устроил смотрины. Пришел узнать, здоровым ли родился его сын. И теперь эту мысль никак не получается вытравить из головы.

— Как же с тобой сложно, Варвара, — рычит он, а затем толкает меня к стене.

Прижимает к ней спиной и нависает сверху. Я отворачиваюсь, когда он пытается меня поцеловать. Подставляю щеку, а потом отталкиваю его от себя и вытираю кожу, которой он коснулся губами, тыльной стороной ладони.

— Доброй ночи, — говорю, сглотнув внезапно образовавшийся ком.

Киваю на дверь.

— Тебя жена ждет, — напоминаю то ли ему, то ли себе.

Глава 20

Дамир

— Что ты только что сказал?! — с истеричными нотками в голосе переспросила Наташа.

Дамир прикрыл глаза и устало потер переносицу. Он предполагал, что будет именно так, но скрывать дальше не было смысла. Она бы все равно узнала, да и как скрыть наличие сына? Это ведь не любовница, которую можно отвезти на квартиру и приезжать, когда удобно. Ребенок это совершенно другое. Да и не хотел он его прятать.

— Я должен повторить?

Наташа сделала глубокий вдох, взмахнула руками, но… так ничего и не сказала. Выдохнула, руки опустила, а затем села в кресло напротив его стола. И заплакала. Вот лучше бы истерику устроила, честное слово. Он был готов. Даже слова приготовил, чтобы ее прекратить и остаться правым, но… не получилось. Из всех доступных эмоций Наташа выбрала слезы. А что он мог против слез сделать? Никакие слова на нее не подействуют. Извиняться, обнимать ее и утешать? Так вроде и не виновен он ни в чем. Так получилось, что у него уже есть сын. Сам узнал недавно.

— Ты… — она замолчала, посмотрела на него заплаканными глазами и снова заревела, вытирая слезы со щек.

Манипуляторша.

Раньше у нее получалось. Наташа действительно многого добивалась, стоило ей расплакаться. Личную машину, водителя, возможность ездить одной за границу. Поначалу его это волновало. Дамир не из тех, кто легко отпустит женщину в другую страну с подругами. Она принадлежала ему. Его жена. Та, которую он выбрал. Как можно было смириться с тем, что она хотела свободы? Он не мирился. Долго запрещал, но она выплакала свой отдых, а потом ему стало безразлично.

Сейчас Дамир не мог сказать, когда это случилось. Просто в один момент она требовала, он кивал. Соглашался со всем. Как-то не было причин отказывать. Чувства, что она его, больше не было. Соответственно его не нервировали доклады охраны, фотографии, на которых Наташу кто-то обнимал. Он, конечно, требовал от нее ответа, но слушал его вполуха. Равнодушно.

Случайно? Хорошо. Даже не знаю кто это? Отлично.

Он многое пропускал мимо внимания. А ведь было время, когда он со злостью мог впечатать Наташу в стену и отодрать до звезд перед глазами. Просто потому что она позволила кому-то постороннему на нее смотреть. Потому что заигрывала. О том, чтобы к ней прикоснулись, и речи быть не могло.

Когда их отношения развалились? Точнее, не так…

Когда ему стало насрать на то, что кто-то лапал его жену.

Дамир поморщился. Отвернулся. Видеть ее слезы не мог уже не на эмоциональном. На физическом уровне. Вдруг захотелось прикрикнуть на нее и выставить за дверь, чтобы успокоилась и пришла поговорить потом.

Остановило только то, что она его жена. Не девка с улицы, а законная супруга. Не уважать ее, означало бы не уважать себя. Впрочем, сейчас как никогда вспоминались фотографии с чужими руками на ее талии…

— Откуда он взялся? — в слезах спросила она.

— Так сложилось, — он пожал плечами. — Он взрослый уже. Четыре года. Я узнал пару дней назад.

— И что, ты сразу поверил, что он твой?

Она усмехнулась и быстро вытерла слезы. Выровняла спину и задрала голову вверх. Почувствовала точку, на которую можно надавить. Дамиру было жаль, но давить нельзя. Кирилл его сын, он в этом ни на минуту не сомневался. Детские фотографии — один в один. Да и он был уверен, что Варя с радостью бы выставила его идиотом и сказала, что Кирилл — не его. Впрочем, она так и сделала. Пока он не припер ее к стенке.

— Послушай, таких детей у тебя сотни может быть, — Наташа улыбнулась. — Ты с этой мамашей разговаривал? Может быть стоило ее припугнуть или…

Вот хорошо, что она сидела в недосягаемости, иначе Дамир за себя не ручался. Он как-то молниеносно представил, как пытается припугнуть Варвару. В красках представил процесс и сжал кулаки до хруста.

— Никто ее не тронет, — произнес это таким тоном, что если Наташа и хотела возразить, не посмела бы.

Но взгляд удивления от нее он получил. Да что и говорить. Дамир и сам был удивлен желанию защитить Варвару. Возможно, сыграло роль то, что она — мать его сына. Женщина, которая не смотря на то, как он с ней когда-то поступил, родила его ребенка. Она ведь знала, от кого беременна. И все равно выносила его. Прошла сквозь муки и родила ему наследника.

Хотя бы за это ее стоило уважать и оберегать. И он был готов. Злость ушла, когда он увидел сына. Не полностью, оставались отголоски, но он почувствовал, как его отпустило. Вся та скованность ушла, когда Кирилл ему улыбнулся и протянул руку, чтобы поздороваться. А потом взял его подарки.

Всем этим чувствам он был обязан ей. Сделай она пять лет назад аборт, у него бы до сих пор не было ребенка.

— Она важна для тебя, — утвердительно произнесла Наташа.

— Она — мать моего сына, Наташа. Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?

— Значит, ты уверен, что ребенок твой.

Ее глаза снова заблестели от слез, но Наташа сдержалась.

— Уверен.

— И кто же из твоих шлюх родил его?

Когда в ее голосе послышалось презрение, Дамир не выдержал. Его кулак машинально впечатался в поверхность столешницы, а взгляд вонзился в хрупкое, некогда желанное и любимое тельце жены.

— Я скажу один раз и мы больше не вернемся к этому разговору. Сына родила девушка, с которой мы провели вместе одну ночь. Она была моим подарком…