Софи Уорд – Любовь и другие мысленные эксперименты (страница 27)

— Мы сами не понимаем, что произошло, — сказал он. — Так чего же ждать от Артура?

Элиза и Хэл резко обернулись к нему.

— Слушай, не начинай, — попросил Хэл.

— Не в том суть, — покачала головой Элиза. — Конечно, мы не знаем ответов на все вопросы, но наша задача — защитить Артура. Нельзя так играть его чувствами, Грег. Это, блин, просто нечестно. По отношению ко всем нам.

— Минуточку. Как по мне, мы просто заменяем религию всякой вудуистской чепухой, — повысил голос Грег. — Элиза, я очень сочувствую. Не только тебе, всем нам. Мы говорим, что она умерла, а ведем себя так, будто она по ту сторону зеркала.

Где-то хлопнула дверь, и все обернулись на дом. В сгущавшихся сумерках было ясно видно, как сквозь решетчатые ставни французского окна пробивается теплый свет из кухни.

Хэл поднялся.

— Сейчас будет дождь.

Грег стал помогать ему собирать тарелки со стола. Элиза не двигалась.

— Мне все время кажется, что вот сейчас я зайду в комнату, а она там сидит. Я спать иду, а она стоит в дверях и ждет меня. А руку протянешь — и ее уже нет.

— Это нормально, — сказал Хэл. — Тебе хочется быть с ней, все понятно.

— Но ведь ее тут нет. Грег прав, мы сами ни хрена не знаем. Говорим правильные слова и прикидываемся, будто понимаем, что они значат. — Элиза подняла на них глаза. — А на самом деле не понимаем ни черта.

Мужчины, держа в руках башни из тарелок, уставились на нее. На серебристой столешнице отчетливо заблестели капли дождя. В ветвях деревьев завыл ветер. Грег подумал об Артуре, Рейчел и трех медведях. А еще о лесе.

— Мы не с той стороны подходим к вопросу, — сказал он. Небо так потемнело, что лиц было уже не разобрать. — Ищем ответы, думаем, что должны все объяснить Артуру. Но это невозможно. Потому что смерть ничего не значит.

Смутный силуэт Элизы стал выше — она поднялась на ноги.

— Для меня значит, Грег. И для Артура тоже. Не смей так говорить.

— Конечно, именно это мы и чувствуем. Но тут как с компьютером. Мы можем загрузить в него всю информацию о том, что такое, скажем, влюбиться, но это не поможет ему понять, что такое любовь.

— Потому что компьютеры ничего не чувствуют! Боже, Грег, ты хоть иногда из офиса выходишь?

Зазвенели тарелки, на плечо Грега легла рука Хэла.

— Малыш. — Его теплое дыхание обожгло Грегу щеку. — Ты сейчас не помогаешь.

— Мы не понимаем, что такое смерть, потому что сами не умирали.

Смутный силуэт Элизы сдавленно всхлипнул. Хэл взял Грега за плечо и слегка встряхнул его.

— Ну хватит, — сказал он. — Может, пора сходить за Артуром? А, Элиза?

На макушку капнуло. Захотелось протереть очки, хотя все равно ничего вокруг было не видно. Они были всего лишь тремя тенями в лившемся из окна кухни желтом свете.

— Мы не можем умереть и продолжать жить, — сказал он.

— Мы не можем умереть и продолжать жить, — повторила Элиза.

— Потому и не понимаем, потому смерть и не имеет смысла.

Грег потянулся протереть очки о рукав и потерял равновесие. Шагнул назад, поскользнулся и, взмахнув руками, рухнул на мокрый газон. Тарелки полетели в разные стороны, застучали о стол и стулья.

— Черт, — помолчав, выругался Грег. — Простите.

— Ты там живой? — шагнула к нему Элиза.

Хэл переступил через осколки фарфора.

— Грег?

— Поскользнулся.

— Да уж, чертовски мокро. — Хэл протянул ему руку.

— Дождь идет, — вдруг расхохоталась Элиза. — Мы стоим тут в темноте под проливным дождем и говорим о смерти.

— Ага, — отозвался Грег. — Простите, что испортил вам все веселье.

Грег стоял в прихожей и ждал, пока сестра Элизы позовет Артура. Он был неплохо знаком с Фрэн, но проходить в дом все равно не хотелось.

— Хэл сидит у твоей сестры, — объяснил он. — А я сказал, что мне дождь не страшен.

— Там дождь? — сдвинула брови Фрэн. — Почему тогда ты не на машине?

— Пройтись захотелось. Ничего, не сахарный, не растаю. — Грег повел плечами, демонстрируя, сколько на него вылилось воды. — Но эти, британцы, сама понимаешь. Неженки.

— О нет, это не так. Мы раньше в сочельник по дороге в Литэм-Сент-Эннс пикники на обочине М-6 устраивали. Артур! — позвала она, обернувшись к лестнице. — Спускайся давай, он ждет.

Грег улыбнулся и в который раз подумал, как ему повезло, что он породнился с новой семьей Элизы, а не со старой.

По дороге он взял Артура за руку. Дождь теперь лишь слегка моросил.

— Хорошо провел время?

— Ага. Нормально. — Артур раскачивал руку Грега. — А ты?

— Упал в саду и разбил все тарелки.

Мальчик остановился. Глаза его блестели в свете фонаря.

— Я тоже кое-что разбил. Попало тебе?

— Я не нарочно.

— А… — Артур зашагал дальше.

— А тебе попало?

— Я не виноват. Джо сказал, я глупый, раз думаю, что мамуля в космосе, и я запустил в него игровой приставкой, а она попала в картину на стене, и стекло разбилось.

— Тебе бы поработать над меткостью. Тетя разозлилась?

— Сказала, Джо должен быть со мной помягче, потому что мне сейчас нелегко приходится. А еще сказала, что я не должен сочинять сказки. — Артур ухватил Грега за свитер. — Но я ведь ничего не сочинил, правда? Ты сам сказал, что человек может жить в космосе.

— Сказал, да.

— Если условия ему в самый раз. Как в сказке.

— Да. Но, Артур…

— Значит, она там. — Артур зевнул. — Убежала. Как Златовласка.

Мальчик обнял Грега за бедро и угодил рукой прямо в синяк. Грег поднял его на руки и пристроил у себя на боку.

— Уф, ну и тяжелый же ты стал, чувак.

До дома оставалось пройти еще две улицы. Грег был почти уверен, что сможет добраться, ни разу не уронив Артура. Мальчик стал задремывать, тело его потяжелело, и Грег покрепче прижал его к себе.

— Почти дошли, парень.

— Мы не знаем, чем кончится, — пробормотал Артур ему в куртку.

— Что-что?

Они поднялись на крыльцо, и Грег стал искать ключи. В прихожей загорелся свет, и по ту сторону стеклянной двери появилась Элиза. Артур протянул ручки к матери.