Софи Салливан – Десять правил обмана (страница 64)

– У тебя получится. Если нет, ну что ж, тебе уже нечего терять.

Настроившись, он нажал «Принять».

– Отец. В Нью-Йорке почти полночь. Поздно, – Сохраняй спокойствие. Не позволяй ему спровоцировать тебя. Это были слова Ноя. Цифры на твоей стороне. А это, конечно же, была мудрость от Уэса.

– Какого хрена ты наделал? – новые морщины появились вокруг глаз и рта Натаниэля. Точно не от смеха. Его седеющие брови сошлись на переносице. Он держал телефон слишком близко к лицу.

– Я много чего сделал сегодня. Ты имеешь в виду что-то конкретное? – Крис надеялся, что он звучал более невозмутимым, чем себя чувствовал. Если его сердце забьется еще сильнее, отец услышит это через телефон.

– Давай без этого. Ты знаешь, о чем я. Я получил письмо от рекламного агентства, они заявляют, что я нарушил контракт. Он поставил мне чертов ультиматум. Ты не хочешь мне рассказать, откуда он узнал о первичном контракте насчет условий закрытия компании?

Ну, понеслась.

– Я был ошарашен, отец. Я понятия не имел, что ты закрываешь агентство. Когда мистер Ли насел на меня сегодня, я привлек адвокатов, решив, что лучше взять все под контроль, пока не поздно. Они прошерстили все отдельные контракты для компаний, вместе с первичными документами. Я думал, с моей стороны правильно убедиться, что у него нет оснований подать на нас в суд. – Крис вдохнул, его руки тряслись. – Я даже не подозревал, что все может обернуться не в нашу пользу.

Это действительно стало шокирующим открытием. Уэс предложил просмотреть все доступные документы. Крис и раньше подозревал, что отец нарушает правила, чтобы получить свое, но его поступки в отношении станции были за гранью. Контракты с сестринскими компаниями были стандартными. Но тот, что заключила радиостанция, вводил несколько пунктов, которые перекрывали множество условий, согласованных с другими компаниями.

Лицо отца передергивало от злости при каждом слове. Крис постарался сохранить нейтральное выражение.

– Ты сказал ему! – Его отец выплюнул эти слова, капельки слюны слетели с его губ.

Сохраняй спокойствие.

– Ничего подобного.

Не-а. Это сделал Ной. Он пошел к мистеру Ли, посоветовав ему прочитать надписи мелким шрифтом. Большинство компаний не заморачивались чтением лишних бумаг, но у них был к ним доступ. Когда мистер Ли обнаружил решение, и узнал то, чего Ной недоговаривал, он предпринял необходимые действия, чтобы дать Натаниэлю понять – от маленькой компании избавиться будет не так просто.

– Тогда кто?

– Я уверен, ты сможешь это решить, отец, – пожал плечами Крис. Ему нужно закончить разговор, прежде чем его охватит подступающий гнев.

– Не в этом дело. Я не позволю, чтобы ты подставлял меня, как мстительный ребенок.

Крис сжал телефон покрепче и держал его подальше от уха, когда принялся расхаживать по комнате.

– Повторяю: я не знаю, о чем ты, но раз уж мы созвонились, хочу заметить, что мне не понравилось столкнуться с мистером Ли и услышать новости от него. У тебя не было права вмешиваться. Кроме того, не было оснований.

Отец начал говорить, но Крис устал от игр.

– Ты дал мне свободу в теории, но постоянно ставил каждый мой шаг под сомнение. Когда я не делаю того, чего хочешь ты, ты нарушаешь обещания, передумываешь или меняешь правила игры.

– Так работает бизнес. Если ты еще этого не понял, то я, возможно, ошибался насчет твоего потенциала в нем преуспеть. – Тон отца изменился. Стал тверже.

Они глядели друг на друга через маленький экран.

– Пустая трата времени, – небрежно махнул рукой Натаниэль перед экраном. – Мои адвокаты разберутся. Даже если нет, это уже не имеет значения. Тащи свою задницу домой. Отчасти это моя вина. Я думал, ты готов к следующему шагу, но, очевидно, ошибался. А насчет станции, без разницы. Я продам ее по частям. Даже если этот Ли думает, что у него есть преимущество, я сделаю так, что он не будет за что бороться.

– Что?

– Нам не нужно это в нашем портфолио, – пожал плечами отец.

Крис растерял все свое притворное спокойствие и невозмутимость.

– Ты понятия не имеешь, что нужно кому-либо из нас. Ты заботишься только о себе. У тебя не было права подрывать мой авторитет, действовать у меня за спиной. Не то чтобы эта задача мне не по силам, ты просто не смог держать руки подальше от моих дел.

– Следи, как ты со мной разговариваешь. Это моя компания. Мои руки построили каждый ее кусок, так что, конечно, я за всем слежу. – Взгляд его отца стал напряженным.

– Чушь собачья! Дедушка построил компанию. Ему стало бы плохо, если б он узнал, что ты сделал с ней и со своей семьей. Ты все разорвал на части, разорвал так, что остались только какие-то ошметки, лишь отдаленно напоминающие то серьезное достижение, в которое он вложил и свое сердце, и свою душу.

Отец твердо стукнул кулаком. Крис услышал звук через микрофон.

– Мой отец тогда застрял в прошлом. А это путь в будущее. Ты и твои братья слишком разбалованы. Изнежены. Вам все досталось готовое.

– За цену, которую я больше не хочу платить.

Он не обязан играть по отцовским правилам. Они с братьями объединили силы много лет назад, создавая запасной план, о котором Ной ему сегодня напомнил.

Лицо Натаниэля стало пунцовым. Крис забеспокоился на долю секунды, что у него случится сердечный приступ.

– О чем ты вообще говоришь?

– Я не могу больше выполнять твои прихоти. Не буду. Я хочу счастья больше, чем желаю угодить тебе.

– Ты чертов глупец! Что, мать твою, с тобой не так? – Его отец практически рычал в экран.

– Ничего, – улыбнулся Крис. – Я наконец-то понял, за чем следует гнаться в жизни, и это не твое одобрение.

– Ты отвернешься от своей мечты, от всего, на что работал столько лет, только потому, что я сделал пару решений без твоего ведома? Ведешь себя как ребенок. Ты потеряешь все.

– Надеюсь, нет, – покачал головой он. – Я так долго стремился к цели с опущенной головой, что никогда не останавливался, чтобы убедиться, хочу ли этого. Я приехал сюда, чтобы доказать что-то тебе, но вместо этого понял, кто я на самом деле. «Добиться всего» в моем понимании очень отличается от твоего. Теперь я хочу не встать на твое место, а создать свое собственное. Удачи тебе с твоей свадьбой.

Крис нажал «Закончить», прежде чем отец мог сказать что-то еще. Он слишком устал, чтобы еще раз идти по кругу. Эта глава окончена. Остальное случится, как должно, но теперь он знал, что в плане работы у него все будет в порядке. Он всегда считал, что ему нужны отцовская поддержка и одобрение. Не сбрасывая со счетов, как ему повезло получить бесчисленные возможности, он знал, что в каждом случае проделывал большую часть работы. Крис делал свою работу, поднимался по карьерной лестнице и ни разу не получил ни капли одобрения от отца. Так что он намеревался все делать сам или работать на кого-то другого. В любом случае его карьера выживет. Важнейшим уроком стало то, что он не хотел, чтобы его работа определяла всю его сущность.

Когда он думал, каким мужчиной хочет быть, ответ был прост: заслуживающим доверия, сердца и любови Эверли Дин.

Больше всего в тот момент Эверли хотела, чтобы Стейси не увязалась за ней до самой квартиры. Она чувствовала себя, как в той детской игре «Операция». Одно неправильное движение, неосторожное прикосновение, и все внутри нее развалится. Она хотела быть одна, когда это случится.

Она сняла туфли, кинула ключи в сторону крючка и отправилась на диван. Она схватила со стола мягкого кота, которого так любила, и забилась в угол.

– Хочешь чаю?

– Нет, спасибо. Ты можешь идти. Я в порядке. Я тебе позже напишу. – Эверли гордилась собой, что смогла сказать так много слов подряд. Она сжала руку. Вдох, выдох, вдох, выдох.

– Эв, поговори со мной.

Она еще сильнее сжала руку так, что голова кота выглянула из ее кулака. Нет уж. Никаких разговоров. Она не выдержит. Ее голова кружилась от фактов. Отец владеет станцией, не тот, за кого себя выдавал, никогда не собирался оставаться, разведен.

– Что это за штука? Она меня пугает! – Стейси пересекла комнату и нагнулась над Эверли, разглядывая ее руку.

– Игрушка антистресс. – Внутри нее нарастало давление. Она прямо чувствовала, как все накапливается. Ее эмоции были карточным домиком, который может снести легчайший ветерок, но она могла только наблюдать со стороны. Ждать, пока это случится.

– Это странно.

– Ага. – Стейси издала сдавленный смешок.

– Эвс.

Она покачала головой, закрыла глаза и сжала кулак изо всех сил. Подушки шевельнулись, когда Стейси уселась рядом с ней. Она вдохнула.

– Я никуда не пойду, – прошептала Стейси.

Карточный домик развалился. Поначалу медленно, несколько слезинок скатились по ее щекам. Резкий вздох подруги выпустил все остальное, и тогда она уже ничего не видела. Все стало размытым и мокрым, она не могла сжать кота достаточно сильно, чтобы сдержать вырвавшийся всхлип.

Когда Стейси обхватила ее рукой, она сдалась и поддалась объятию. Надо отдать ей должное, подруга не пыталась ничего обсудить. Она просто держала ее, а Эверли обнимала ее в ответ. Она держалась, позволяя всем картам рассыпаться.

Нескончаемый перечень неловких моментов, прокручиваемый у нее в голове: родители; Саймон с женщиной, оседлавшей его; объявление своих неудач в эфире, хренова пиньята, полная презервативов; первая пиньята, наполненная тоской и разочарованием; расставания родителей, постоянные примирения; их лица, когда она сказала, что с нее хватит. Крис.