Софи Салливан – Десять правил обмана (страница 40)

Подруга сделала пробный удар в ее сторону и засмеялась, тоже наклоняясь поближе.

– Нет, с чего бы? Ты хочешь увидеть его задницу и пресс?

– Нет! – у Эверли вспыхнули щеки.

Другие начали поглядывать на них, так что она сурово посмотрела на Эверли и прикусила язык. Может, у нее просто разыгралось воображение, но Роб провел гораздо больше времени рядом с ними, чем с другими женщинами. Он несколько раз смотрел на них, но Стейси просто поразительно сосредоточилась только на своих движениях.

К тому времени, как они перешли к грушам, Эверли чувствовала себя так, будто проглотила мешок песка.

– Мне нужно долить воды, – сказала она Стейси, пытаясь не дышать как извращенец, звонящий по телефону.

– Ага, – отозвалась подруга и вытащила телефон.

Стоя в очереди к фонтанчику, Эверли смотрела себе под ноги. Так легче избегать зрительного контакта. Отлично. Дружелюбная, как всегда. Она вздернула подбородок. Ты вышла в люди. Уже что-то. Сконцентрируйся на хорошем. Правила на самом деле помогали ей сфокусироваться. Ага. Именно поэтому ты всю прошлую ночь вертелась, думая, как от смеха Криса тебе понравилась «Вероника Марс» даже больше, чем обычно.

– Ваша очередь, – сказал кто-то позади нее.

Эверли дернулась и бросила на женщину извиняющийся взгляд, проходя к фонтану. Да уж. Удивительная сосредоточенность. Пробираясь по залу, она радовалась, что делает это увереннее, чем предыдущие два раза. Ее группа уже начала заниматься с грушами. Они располагались в дальнем конце зала, устеленном матами, недалеко от зоны тренажеров. Там висели шесть груш, и пятеро женщин уже заняли передний ряд, пока Роб учил их, как стабилизировать, ударять и обходить грушу.

– Не уверена насчет этой части, – прошептала Эверли.

– Почему? – улыбнулась Стейси. – Это же классно. Можешь выплеснуть всю свою агрессию.

– Ты этим будешь заниматься? – Эверли искоса взглянула на подругу, приподняв брови. Роб позвал Стейси к груше и показал на ней, как подойти для удара.

– Эверли?

Она повернулась, все ее внутренности мгновенно сжались от знакомого голоса. Саймон стоял, пялясь на нее с приоткрытым ртом. Кстати, о правилах – она натыкалась на людей, которых не хотела видеть, только когда выглядела ужасно. Он, конечно же, даже не вспотел. Может, он только что пришел?

– Саймон. – Ее голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. Эверли приготовилась, что ее пульс зашкалит, но он остался таким же, как пару секунд назад.

– Ты что тут делаешь? – спросила Стейси, появляясь рядом.

– Тренируюсь, – отозвался тот, едва удостоив ее взглядом.

– Странно. Я думала, тебе нравятся только тренировки в горизонтальном положении с другими девушками, – сказала она, склоняя голову набок, будто обдумывала это.

Эверли комично округлила глаза, как в мультиках, и прикрыла рот рукой, чтобы сдержать хохот.

– Все нормально? – подошел к ним Роб с другой стороны.

– Да, – недовольно скривился Саймон, поворачиваясь к тренеру. С тем же лицом он сказал Эверли:

– Можно с тобой поговорить?

Однозначно нет.

– Нет.

– Зато тебе не мешало бы потеряться, – отметила Стейси, прижимаясь плечом к Эверли.

– Я не с тобой разговариваю, – процедил он сквозь сжатые зубы.

– Непохоже, что Эверли хочет с вами разговаривать. Так почему бы вам не закончить тренировку и оставить ее в покое? – вмешался Роб ровным и спокойным тоном, но было ясно, что это не было предложение.

– Пять минут, – настаивал Саймон.

– Небось твой личный рекорд? – сказала подруга. Она наклонилась к нему, даже не думая понизить голос.

Эверли опустила подбородок и прикусила щеку, стараясь не смеяться. Ей не стоит смеяться. Не было ничего смешного в случайной встрече с бывшим, недавно разгромившим тебя на радио. Воспоминания об этом раздразнили ее.

Саймон начал говорить, судя по выражению лица, что-то неприятное. Эверли расправила плечи и подняла руку, чтобы его остановить.

– Перестань. Честно, он того не стоит. – Это правда. Он не стоил даже тех усилий, что уходили на оскорбления.

– Эверли. – Он резко перевел взгляд на нее, в ее тоне читалось удивление.

– Уходи, Саймон. Пока кто-то из нас не сказал лишнего.

– Или не зарядил тебе прямо в… – начала Стейси.

– Да пошла ты, – прервал он ее. – Я знаю, что шоу – это твоя идея. Оно пропитано твоим идиотизмом.

Грудь Роба раздулась, но он посмотрел на Эверли, и она захотела обнять тренера, потому что, несмотря на очевидную злость, он все еще позволил выбрать ей. На удивление искренне улыбнувшись ему, она сказала:

– Да, пожалуйста.

Следующие движения Роба походили на отрепетированный танец. Он шагнул вперед, поднял одну руку, щелкнул пальцами и схватил его за плечо другой, когда два огромных, накачанных парня появились, словно ниоткуда, и встали по сторонам.

– Эти джентльмены проводят вас из моего зала. Вам здесь больше не рады, – сказал Роб напряженным голосом.

Эверли закрыла глаза, с опозданием понимая, что они устроили сцену и другие посетители смотрят на них. Ее пульс участился, на шее проступал пот. Ты не будешь паниковать. Ты не убежишь. Дыши. Она начала перебирать пальцами. Указательный, средний, безымянный, мизинец, повтор. Повтор. Повтор. Где-то за всеми нервами, однако, блеснула гордость. Она сделала это. Она дала отпор кому-то, кто не заслуживал ее времени. Она не повела себя как стерва, что, по ее мнению, было очень просто. Она настояла на своем и чувствовала себя отлично. Если бы только на вас не пялились окружающие.

– Дыши, – прошептала Стейси, прижимая руку к ее спине.

– Знаешь что? Я пойду, – сказала она тихо. Правильное решение. Ее решение, так что это не делало ее трусихой.

– Не надо. Не позволяй этому придурку спугнуть тебя, – непривычно резко сказала Стейси.

– Если тебе нужна минута в одиночестве, можешь пойти ко мне в офис, – мягко предложил Роб.

– Нет. Не нужна, – ответила она. Ей нужно было гораздо больше времени в одиночестве.

Другие посетительницы топтались рядом, несколько сотрудников подошли проверить, все ли в порядке, поглядывая на нее, но разговаривая только с Робом.

– Не уезжай домой, – повторила Стейси, когда Роб отошел.

– Я не очень хорошо себя чувствую.

– Ты в порядке.

Господи! Разве не отлично было бы, если бы действительно было так? В порядке. Вместо этого она чувствовала жар и тошноту.

– Я вернусь на другие занятия. У меня еще осталось девять. Увидимся завтра.

Ей придется себя заставлять на них ходить, но на сегодня с нее достаточно. Она ощущала страшную потребность уйти. Маленькие шаги. Эверли взяла себя в руки, ведь она заслуживала того, чтобы немного побыть в одиночестве. Никто на тебя не смотрит. Она пошла к выходу, не опуская голову. Стейси следовала рядом, и когда они вышли из здания, Эверли жадно вдохнула свежий воздух.

– Почему ты так делаешь? Почему ты позволяешь кому-то, кто ничего не значит, иметь такую большую власть над тобой? Ты что, не знаешь, насколько он ниже твоего достоинства?

Не Саймон ее контролировал – с этим было бы легче справиться. Эверли согнулась, упираясь руками в колени.

– Дело не в нем. Мне нужно было подышать. Побыть одной. Даже Пеппер Поттс нужна была чертова минута, чтобы собраться с мыслями, после того, как она надрала всем задницу. Я там сделала тоже самое. Гордись мной. Или, по крайней мере, не допрашивай. Я же не спрашивала тебя, почему ты так странно вела себя с Робом. Так как насчет того, чтобы ты забыла об этом?

– Чего? – Это слово прозвучало слишком резко.

Эверли выпрямилась, ее чувства смешались.

– Ты. В зале. Королева флирта и сексуальных намеков, но когда он с тобой заговорил, ты вся закрылась, как я на офисных вечеринках.

– Ты на них не ходишь, – заметила Стейси.

– Отличная отмазка, – закатила глаза Эверли.

– Я пришла на тренировку, а не для того, чтобы клеить друзей Криса. Я пришла ради тебя. Почему близким людям нельзя повлиять на твои действия и восприятие себя? Ты позволяешь этому идиоту, с которым встречалась пять минут, спугнуть тебя, но при этом ты не веришь нашим словам, что ты заслуживаешь лучшего?

– Я знаю, что заслуживаю лучшего. Я ушла от него. Я знаю, что тебе не понять, как тяжело мне это далось, но это так. Публичная ссора? Я такого не делаю. Так что извините, пожалуйста, если мне нужно пять долбаных минут перевести дух после того, как на меня все пялились.

Слезы подступили к глазам, в ее груди поднялось чувство вины. Стейси всегда поддерживала ее, даже когда не понимала причин странностей Эверли.