Софи Салливан – Десять правил обмана (страница 4)

Преувеличенно вздохнув, она выругалась вслух, когда крошки от кренделька посыпались на штаны. Она посмотрела на колени, стряхнула остатки и поняла, что ей придется подметать.

– Вот молодец.

Она бросила пачку на стол и поднялась, чтобы взять веник из узкой кладовки, слишком узкой даже для Гарри Поттера, но идеальной для чистящих средств. Пока Эверли сметала крошки, она раздумывала над новыми правилами. К тому времени, как она снова устроилась на диване и взяла стакан, ей пришло в голову только еще одно: Есть более здоровую пищу. Ее питание нельзя назвать нездоровым, но нет предела совершенству, верно?

Тут ей подумалось, что это скорее решение, а не правило. Ей нужно быть осторожнее и не путать их. Правила создавали структуру и порядок. Направление развития. Вот что ей необходимо. Набор взвешенных принципов, способных помочь ей принимать решения. Таких, которые уберегут ее от того, чтобы вновь застукать очередного своего парня в постели с экстра-гибкой девушкой. Даже лучше так – правила, которые заставят принимать лучшие решения в этой сфере.

Не то чтобы она намеренно выбрала изменщика. Возможно ли загодя определить, что человек склонен к измене? Эверли была достаточно честна с собой, чтобы признать, что обычно (или даже постоянно) выбирала мужчин, которые вряд ли были ее родственными душами. Как будто она думала, что сможет впитать в себя их общительность, юмор, спонтанность, встречаясь с ними.

Допив газировку, она закусила губу и, поднявшись, направилась к антикварному шкафу с множеством ящичков, стоявшему возле стены между дверью и коридором. Казалось, что он достался Эверли в наследство еще от ее пра-пра-прародителя. Ей нравились вещи, выглядевшие старыми, но на самом деле новые. Она была уверена, что это должно быть рекламным слоганом «Pottery Barn».

Один из ящиков был полон блокнотов, как пустых, так и исписанных. Время от времени, когда мысли переполняли ее, Эверли успокаивалась, записывая часть из них. Однако, она не делала этого регулярно. Это могло бы поменяться. Твой стиль жизни может кардинально преобразиться.

Один блокнот – красный, с золотой надписью «благодарность» на обложке – она сразу отодвинула в сторону. Это лучше оставить на ее четвертый десяток. Следующие два уже были начаты, так что она порылась глубже и засмеялась, когда увидела блокнот, подаренный Стейси много лет назад. Он был необычный, как и ее подруга, а текст на обложке гласил: «ЖИВИ РИСКОВО (СРАЗУ, КАК ВСЕ СПЛАНИРУЕШЬ)». Подходящие слова. Прихватив ручку из другого ящика, она вернулась на диван и пролистала страницы. Некоторые были обычными, а некоторые цветные или разукрашенные узорами, которые Эверли так и не научилась рисовать. На нескольких страницах красовались цитаты, заставившие ее улыбнуться.

Поводив немного ручкой, чтобы та начала писать, Эверли написала сверху на первой странице: «Десять правил для третьего десятка».

1. Фокусируйся на хорошем.

2. Никакого собирательства! Нельзя коллекционировать животных или какие-то вещи.

3. Оставайся дома в день рождения.

Эверли могла и собиралась дополнить список. Просто необязательно делать это именно сегодня.

Она сказала Стейси, что у нее был целый перечень. Это значило, что ей нужно подумать о своих желаниях, что она вообще хочет от этой главы жизни. Тридцать должно что-то значить. Эверли погрызла колпачок ручки. То же самое она говорила себе в двадцать. И, скорее всего, в подростковом возрасте. Каждый ребенок в двенадцать клялся, что начнет жизнь по-новому в тринадцать, не так ли? А потом говорил себе: может, в следующем году. Или еще через год.

Она вернулась к цифре 4 и написала: «Пробуй новые вещи». Как бразильская эпиляция, например? Эверли вздрогнула и вычеркнула это, исправив на: «Пробуй что-то новое раз в месяц». Достаточно точно. От этого уже не получится отвертеться, найдя какую-то лазейку.

Постукивая ручкой по блокноту, она подумала о других идеях и мгновенно забраковала их все. Носить каблуки на работу (или куда угодно), пойти на костюмированную вечеринку, сходить на концерт, сделать воркшоп по радио-журналистике в своем университете. Ей предлагали это уже два года, но выступления перед толпой было для нее мучительно. Это не правила. Нужно добавить вещей, которые заставят ее жизнь измениться к лучшему. Добавь что-то о работе. Привет, зона комфорта!

– Выходи за границы своей зоны комфорта, – сказала она себе. У нее была одна идея, о которой Эверли думала уже долгое время, но так и не набралась смелости сказать о ней команде или Крису. Ее внутренняя чирлидерша, которая, что неудивительно, говорила голосом Стейси, пропела: «Записывай. Записывай!».

Предложить свой подкаст для станции.

Эверли со Стейси уже реализовали одну идею, которую когда-то вместе придумали. Так появился новый сегмент программы, который получил название «Откровенные разговоры со Стейси». Раз в неделю диджей делилась чем-то популярным и высказывала свое честное мнение на эту тему. Рейтинги шоу в целом были низкими, но именно на этот сегмент они получали много откликов. Слушатели даже присоединялись в соцсетях. Это создавало интересные разговоры онлайн и на радиостанции.

Формирование свежих идей, создание чего-то нового могло бы поднять ее карьеру на новый уровень. Может быть, даже помогло бы им со Стейси заполучить желанное утреннее время. Но чтобы чего-то добиться, не надо терять время, надо начинать действовать. Впрочем излишняя спешка тоже ни к чему. Она только заставляет нервничать. Прежде надо хорошо все продумать. Перестать всегда действовать по стандарту, направить свои мысли в новое русло. Приложить большие усилия. Даже нет, одних усилий мало. Тут понадобится мощный импульс.

Сделай что-то захватывающее. Что-то, что оживит тебя. Даже если в придачу получишь нервную сыпь. Американские горки? Спонтанное путешествие в Европу? Вождение без прав?

Вот. Теперь ты уже напрягаешься.

Звонок домофона, оповещающий о прибытии гостя, вывел ее из задумчивости.

Когда она спросила, кто там, из крохотного динамика послышался голос ее матери. Эверли открыла дверь в квартиру как раз вовремя, чтобы увидеть, как мать несется по лестнице с той же энергией, как и десять лет назад. Обе ее руки были заняты сумками. Длинные темные волосы пружинисто подпрыгивали на каждом шагу, а глаза блестели, когда она взглянула на Эверли.

– А вот и моя именинница, – сказала мать с улыбкой.

– В прошлый раз, когда мне сказали эту фразу, все закончилось плохо.

Если ее отец все слышал, то и мать уже знала, и наоборот. Даже в периоды расставаний они продолжали общаться и устраивать семейные встречи.

Впуская мать в квартиру, Эверли подумала, что для нее есть и хорошие новости – ей можно надеяться, что она тоже сохранит красоту в старости. В свои пятьдесят четыре года Джессика Дин была переполнена энергией и энтузиазмом. Будучи лицензированным семейным психотерапевтом, мать объясняла свою подтянутую фигуру (по словам Эверли, сама Джессика называла это соблазнительными формами) еженедельной йогой. Она вечно пыталась заставить Эверли присоединиться к занятиям.

Закрыв дверь, она прошла за матерью на кухню, изумленная видом переполненных сумок с едой.

– У меня есть еда, мам.

– Не мамина еда, – сказала Джессика через плечо.

– Ты права. А ято, есть какой-то магазин, где еду продают только матерям? – шутливо спросила Эверли.

Поставив сумки на стол, мать подошла и крепко обняла Эверли.

– Твой отец позвонил мне в офис и рассказал, что случилось. Мне жаль. Я просто рада, что мы с ним еще не познакомились. Было бы трудно, если бы я уже привязалась к нему, а он бы потом так себя повел.

В кои-то веки нежелание знакомить своих парней с родителями сыграло Эверли на руку. Не то чтобы их было много. По крайней мере, ты спасла мать от привязанности. Эверли сдержала вздох, что отозвалось болью в груди. Ее мать отстранилась и взяла в ладони ее щеки так, как делала всегда, сколько Эверли себя помнила.

– Есть шанс, что ты позволишь ему пресмыкаться и примешь его обратно? – Тот факт, что мать вообще задала этот вопрос, многое говорил о различиях между ними.

– Нет.

Уголки губ Джессики опустились, но она кивнула и потрепала дочь за щеки, прежде чем вернуться к сумкам и начать распаковывать продукты. Эверли проследила за тем, что мать выкладывала на столешницу: листовая капуста (нет, спасибо); апельсиновый сок (конечно); заправки для салата (ладно уж, если без листовой капусты); кексы (так-то лучше). И раз, два, три выпуска «Космо».

– Серьезно? – спросила Эверли, изогнув брови.

Ее мать годами пыталась «обучить» Эверли быть сексуально привлекательной женщиной. Хоть дочь и ценила заботу, она твердо верила, что дискуссии такого характера должны оставаться между подружками. Иногда мать забывала правила и их роли. Эверли была уверена, что после «разговора», когда ей было двенадцать, мать перестанет поднимать эту тему. Они могли избегать дискуссий о сексе так же, как и ЗППП, о которых предупреждала Джессика.

К шестнадцатилетию Эверли мать начала засовывать презервативы «на всякий случай» в карманы ее сумок. Обнаружив это, Эверли стала избавлялась от них, запихивая их в пиньяту, которая все еще была спрятана в ее детском шкафу.

Мать пожала плечами, заполняя холодильник.