Софи Рувье – Желаю нам тысячи гроз (страница 2)
– О нет! Мы уже договорились и не будем к этому возвращаться!
Макс резко выворачивает руль и въезжает на тротуар, после чего решительно выключает мотор. На этот раз он крепко вцепляется в руль и глубоко вздыхает. Он вдруг кажется совершенно измученным, и Кьяра заставляет себя перейти на более примирительный тон.
– Подходящего момента никогда не будет. Для таких вещей подходящих моментов вообще не бывает, – мягко оправдывается она, положив свою ладонь на его руку. – Лу уедет завтра на выходные к Полю и Изе, а вываливать такую новость детям после утомительных занятий в школе – совсем не вариант. У нас нет выбора. Надо рассказать им о разводе сегодня.
– Я и не возражаю, Кьяра…
– Тогда что? Засомневался?
– Да нет же!
– Сколько пыла! Ты меня успокоил.
– Не в том дело. Скажем так: одна мысль об этом разговоре…
– Знаю, сама умираю от страха.
Макс медленно качает головой, пытаясь найти выход из возникшей ситуации:
– Ладно, не беспокойся, я разберусь: постараюсь как можно быстрее выпроводить родителей, закажу пиццу, а потом мы поговорим с детьми.
– Твои родители не останутся на вечер.
– Мои родители не останутся, обещаю.
– Сезар и Лу должны узнать первыми, ведь когда мы официально объявим о разводе, новость разлетится за несколько дней.
Макс удрученно откидывается на спинку кресла.
– Да уж…
– А если еще твои родители…
– Кьяра! Я же сказал, что беру их на себя! Или я неясно выразился?
Макс рывком трогает минивэн с места, чуть дальше разворачивается и паркуется рядом с «Рено».
– Прости. Мне страшно. Но это же нормально? А когда мне страшно, я накручиваю себя, ты же знаешь. Ничего не могу поделать, это сильнее меня.
– Да уж, знаю.
В голове у Кьяры вдруг всплывают воспоминания. Четыре пары белых шлепанцев, сфотографированные на пляже в Вандее; безумный гомерический хохот на каком-то невероятном танцевальном балу, когда перед всеми появилась Лу в образе креветки, не обращая ни малейшего внимания на происходящее вокруг; чудесные утра после Рождества и звонкие поцелуи в пухлые щечки детей. Да, разговор предстоит нелегкий.
– Брось, давай расслабимся, все пройдет хорошо.
Макс, тоже погруженный в свои мысли, никак не реагирует.
– Все ведь пройдет хорошо? – снова спрашивает она.
Кьяра нервно заправляет выбившуюся прядь за ухо. Она отказалась от длинных волос и не совсем еще свыклась с новой стрижкой. Ее черные глаза вглядываются в глаза Макса. Черты ее сорокалетнего супруга смягчаются, и он кивает. Некоторое время Макс не брился, круги под глазами прочно обосновались на его лице, но в конечном счете все это скорее подчеркивает его индивидуальность, чем портит.
– Никто ведь не умер, Кьяра. Мы просто решили развестись.
– Потому что нам больше нечего дать друг другу. И потому что у нас теперь разные интересы…
– Пойдем, – прерывает ее Макс, берясь за ручку дверцы.
– Это не значит, что мы больше не будем семьей или не любим наших детей.
– Кьяра!
– Я репетирую!
– Мы найдем слова, не волнуйся.
Кьяра машинально крутит на безымянном пальце обручальное кольцо. В последнее время она сильно похудела и вполне может его потерять, если перестанет следить за ним. Она утратила вкус ко многому.
– Решения принимают родители. Мы приняли вот такое решение, Сезар и Лу поймут, – добавляет в конце концов Макс, пытаясь придать себе мужества.
Несколько секунд Кьяра сидит в растерянности, и в этой немой кульминации кое-что вызывает у Макса странное волнение: он увидел в Кьяре черты той, какой она была шестнадцать лет назад, и вроде бы она такая, как всегда, но все же другая.
– Как ты? – вдруг расчувствовавшись, беспокоится он.
– Нормально. Отлично. Пойдем выпроводим твоих родителей, – заявляет она, выскакивая из машины.
3
Перед входной дверью Кьяра проклинает свои ключи.
– Да что ж такое! Наверняка Лу опять оставила свою связку в замке!
– Ты позвонила в дверь?
– Конечно, позвонила!
– Успокойся… Сезар нас видел, – говорит Макс, указывая пальцем на занавеску, все еще колышущуюся в окне второго этажа.
Кьяра снова нажимает на кнопку звонка. В глубине дома раздается трель и сразу заглушается взрывами смеха.
– Они, скорее всего, в саду, – делает попытку Макс, чувствуя, как Кьяра опять напрягается.
– Я слышу смех твоей матери! Они все начинают действовать мне на нервы, это плохо кончится!
– Серьезно, если ты не готова, давай перенесем на другой вечер.
– Нет, я готова. Просто я не представляла, что вечер начнется так.
Кьяра отступает назад, чтобы посмотреть на окно комнаты сына, который снова показывается на мгновение и исчезает.
– Сезар! Спустись и открой нам, ключ застрял!
За дверью снова слышится приглушенное хихиканье вперемешку с радостным лаем.
– Что ты там задумал? Сезар!
Пухлощекий темноволосый мальчик в конце концов приоткрывает окно, оглядываясь через плечо. Он тот еще шутник; каждое утро пересказывает им свои сны, приукрашенные фантастическими деталями, истории героев манги, телепортирующихся на финалы Кубков мира, или некую смесь «Индианы Джонса» и «Властелина колец», в которой его сестру неизбежно всячески истязают… Вот только на этот раз Кьяра чувствует – будет что-то другое.
– Спускайся немедленно, или здорово пожалеешь, обещаю! – кричит она сыну.
– Кстати, давай этим вечером не заговаривать о карате, если не возражаешь, – просит Макс.
Вместо ответа Кьяра испепеляет его взглядом.
– Это не смешно. Позови бабушку Розу!
– И немедленно, – гремит Макс.
– Пройдите через гараж! – бросает наконец Сезар тоненьким голоском.
– Сезар, клянусь, что…
– Через гараж, и давайте быстрее! – велит им Сезар и, прыснув, закрывает окно.
Кьяра с Максом в один голос проклинают все и двигаются вдоль дома. В тяжелом воздухе чувствуется приближение грозы. Макс вытирает рукой стекающую по виску капельку пота.
– Бред какой-то, что они еще задумали? – нервничает Кьяра.
– Спокойно, наверняка это какая-то идея моей матери.