Софи Росс – В плену его власти (страница 35)
Да, точно звонила. Вспоминаю, что в пропущенных какой-то неизвестный номер был.
— Теперь ты, Принцесса. Рассказывай, джинсы у кого сперла? Размер явно не твой, — хочу обстановку разрядить, но выходит как-то не очень.
— А на мне даже трусы не мои. Ксюша купила, — и смеется следом.
Только вот совсем не от радости. Что-то горькое из нее наружу рвется.
И я еще больше убеждаюсь в этом, когда Еву накрывает самой настоящей истерикой.
Успокоить ее стараюсь, прижимаю к себе, игнорируя боль в области ребер. Волосы осторожно распутываю, пока она слезы с соплями по моему плечу размазывает, зарываюсь в них пальцами, перебираю гладкие пряди.
Всхлипы постепенно сходят на нет, Ева отстраняется и последнее со щек ладонью смахивает. А потом закрывает красные зареванные глаза и резко подается вперед, набрасываясь на меня с поцелуем.
Тридцать шестая глава. Ева
Мне нужно забыться.
Отключиться так, чтобы в голове был один лишь вакуум. Не думать ни о чем.
Я целую Адама. Сама. Потому что только он способен дать мне это. Способен заставить меня выкинуть из мыслей все лишнее, сосредоточиться лишь на его руках, которые так приятно скользят по телу.
— Что на тебя нашло, Принцесса?
Протестующе мычу, когда Адам отстраняется. Снова тянусь к его губам, но он уворачивается, хмурится и натягивает мои волосы на затылке, поймав наверняка рассеянный взгляд моих глаз.
— Ты не хочешь?.. — доверчиво спрашиваю, скольжу пальцами по щеке со щетиной. — Пожалуйста… Мне нужно… — бормочу бессвязно, двигаюсь ближе к Адаму. Хочу обнять его за шею, но он быстро сбрасывает мои руки, обвивает пальцы вокруг запястий, не позволяя мне дотрагиваться до себя.
— Я не собираюсь трахать тебя в таком состоянии, чтобы ты потом еще жестче отходняки ловила, Ева.
Я ежусь от его такого жесткого тона, пытаюсь освободить руки, но Адам не отпускает. И отдалиться не дает, и приблизиться к нему мне тоже сейчас нельзя.
— Что случилось, малышка? Давай ты сейчас успокоишься и все мне расскажешь. Обещаю, что мой стояк никуда от тебя не денется, — Адам улыбается, а я краснею. Вся решительность куда-то испарилась, мне теперь даже стоять к нему настолько близко немного неловко — хочется шагнуть назад.
— Я сказала отцу, что не хочу выходить за твоего брата, и он в ту же секунду забрал у меня ключи от квартиры и заблокировал все карты. А на следующий день мне позвонили из деканата… — запинаюсь, потому что внутри тянет свежий рубец. — Меня отчислили. Из-за каких-то мифических долгов. Документы нужно сходить забрать только, я пока не могу решиться…
— Стоп-стоп, Принцесса, — у Адама во взгляде тотальное непонимание. — А там, ну, вещи хотя бы забрать?..
Развожу руками.
Про трусы я не врала, они мне действительно достались со щедрой руки Ксюши.
— У меня и паспорт там остался. И вообще все документы… Но их хотя бы можно восстановить, — передергиваю плечами, из груди вырывается нервная усмешка. — Думала, смогу телефон продать, чтобы хоть какие-то деньги были на первое время, но его в тот же вечер украли, прямо в кафе. Я тогда вообще нормально соображать не могла, вокруг все какое-то размытое было…
— Закрой ушки, Принцесса.
— Зачем?
— У меня нет ни одного цензурного комментария по этому поводу.
Адам приоткрывает окно и достает из кармана слегка помятую пачку сигарет.
Наблюдаю за тем, как он в первый раз обхватывает белый фильтр губами, а после подхожу к нему вплотную и повторяю сама.
Сначала горло дерет от дыма, потом из меня рвется какой-то нечеловеческий кашель. Глаза начинают слезиться тут же, голову немного кружит.
— Еще раз так сделаешь — получишь ремня, — Адам во второй раз затягивается, будто нарочно дразнит меня.
— И сделаю, — что-то внутри подстегивает спорить с ним.
— И получишь. Нечего себя травить.
Иронично выгибаю бровь. Мол, как-то вот этот аргумент не очень работает, когда он сам стоит и дымит, глубоко втягивая в себя горький дым.
— Мне, наверное, пора, — топчусь на месте. — Ксюша ждать будет, мне еще работу новую искать. Из-за тебя, между прочим. Знаешь, какие там чаевые бы…
Договорить Адам мне не дает. Больно кусает за нижнюю губу, вдавливает в свою твердую грудь и предупреждающе сжимает ладонь на ягодице.
Никуда я сегодня, кажется, не поеду.
— Все поняла? — отрывается от моих губ, смотрит в глаза, не позволяет увернуться от пронзающего до глубины взгляда.
— Не совсем, — улыбаюсь. — Попробуй объяснить еще раз.
От нового поцелуя начинают дрожать коленки. Нас окутывает серой дымкой от тлеющей сигареты, все еще зажатой в пальцах Адама, я перебираю жесткие пряди на его затылке, слегка царапаю шею — уж очень мне нравится, как Адам рычит в эти моменты.
— Ты допрыгаешься, девочка, — его дыхание скользит по ключицам, переходит к открытому плечу, с которого Адам уже успел сдернуть свитер.
— Может, я этого и добиваюсь?
Низ живота прошибает горячей судорогой, когда влажный кончик языка начинает выписывать узоры на коже. Я не знаю, куда опять завтра повернется моя жизнь, сейчас я уверена лишь в одном.
Мне нужен этот мужчина сегодняшней ночью.
Нужны его руки и губы, нужен тот самый дикий напор, от которого хочется послушно мурлыкать, выгибаться и стонать.
Не знаю, откуда во мне вновь берется смелость, но я сама стаскиваю с себя Ксюшин свитер и медленно спускаю бретельки самого простого тонкого лифа.
— Решила лишить меня сладкого, Принцесса? В следующий раз я буду раздевать тебя медленно, а пока… — Адам вжимает сигарету в пепельницу, освобождая руку, и сам быстро щелкает застежкой сзади, не дав мне растянуть удовольствие и немного подразнить его.
Соски уже давно твердые от возбуждения, в животе сладко тянет. Сжимаю бедра, чтобы хоть немного унять это давление.
— Джинсы, малышка, — хриплый голос Адама распаляет лишь сильнее.
Неуклюже стаскиваю с себя их, остаюсь в одних черных трусиках без лишнего декора. Только маленький невинный бантик спереди.
Адам зарывается пальцами в мои волосы, наматывает их на кулак и вынуждает меня опуститься на колени. Второй рукой он берется за собственный ремень и резко дергает его, высвобождая уже налитый возбуждением член.
— Обхвати его, принцесса.
Я кладу ладонь на жесткую длину. Медленно двигаю рукой, головка с выступившей каплей смазки скользит по губам, и я слизываю с них слегка солоноватый вкус желания Адама.
— А теперь убери свои прелестные ручки за спину и открой рот, — мужские пальцы продолжают поглаживать шею. Почти невесомо.
Мне почему-то кажется, что это будет грубо. Что Адам не сможет сдерживаться.
И эти мысли отзываются во мне новой волной мурашек, от которой ткань трусиков между бедер мокнет сильнее.
Я вижу, как дергается кадык на шее Адама, когда я осторожно подаюсь вперед и втягиваю головку в свой рот.
Никакого отвращения. Лишь желание выжигает меня изнутри — желание сделать
Адам смотрит на меня сверху вниз, направляет рукой в волосах, толкается глубже, чем я могу взять в первый раз, и это просто какое-то невероятное ощущение полного подчинения, когда
— Языком, Принцесса.
Он обхватывает себя рукой у основания, а я выставляю язык и скольжу им по гладкой бархатной коже. Слизываю новую порцию выступившей смазки, обвожу сплетение вен.
И все это глаза в глаза.
Потом мне будет ужасно стыдно, но сейчас все кажется таким естественным. Моя нагота, ниточка слюны, которая тянется от губ к головке, когда Адам вновь быстро толкается в мой рот и отстраняется, чтобы я облизала его.
— Хочу трахнуть твой рот, Ева.
Боже, разве можно было еще сильнее хотеть его?
Эта фраза возносит все на новый уровень. Я вздрагиваю и царапаю ногтями свои ладони. Сдерживаю желание хотя бы на пару секунд прикоснуться к себе между ног, там, где все ужасно пульсирует и изнемогает. Это практически пытка.
Адам за волосы заставляет меня сильнее запрокинуть голову.