Софи Росс – В плену его власти (страница 15)
В этом чертовом комбинезоне верхом на моем байке, с растрепанными волосами и припухщими губами она выглядит еще горячее. Если я сейчас же не провожу ее домой, то соседей ждет очень интересное кино для взрослых.
Я не могу сейчас слышать ее голос. Не хочу слышать все это долбаное дерьмо, что льется из ее рта, потому что вся эта ее хренова жертвенность пробуждает что-то звериное внутри меня.
Ева пытается давить на меня молчаливым упреком, а мне хочется встряхнуть ее и в постели выбить из ее головы все лишнее, чтобы она действительно научилась жить для себя без оглядки на общественное одобрение, которое по сути своей тот еще наигранный фальшивый пшик.
— Адам… Послушай, я надеюсь, что ты ничего никому не расскажешь… Пожалуйста, не разрушай то, что у меня есть, — она лепечет все эти пустые просьбы, а я думаю о том, когда она успела разглядеть во мне мужика, который бежит каждому встречному рассказывать о цвете трусов новой подружки.
— Фигню несешь, Принцесса. Тебе помочь дойти или сама справишься? — спрашиваю, едва остановив ладонь, чтобы не поправить волосы цвета темного шоколада.
Такой шоколад не просто закидывают в рот, потому что вдруг хочется сладкого — его растягивают по кусочкам под какой-нибудь хороший терпкий вискарь и наслаждаются моментом, когда можно перекатывать дольку во рту языком и открывать новые грани.
Ева — это плитка с острым перцем. Сначала привычная сладость, а потом оболочка растворяется и появляются жгучие крупицы начинки. И не всегда это сочетание приятно.
А иногда потом еще несколько дней расхлебыыаешь последствия.
— Сама справлюсь, — бурчит и пытается обойти меня, но я быстрее.
Подхватываю девчонку на руки и расплываюсь в ухмылке, когда она нечаянно задевает коготками мою шею в попытке зацепиться крепче, а не вырваться.
— Ты не умеешь выбирать правильные ответы, — ухмыляюсь ей в губы и снова целую Принцессу.
— Если его выбрал ты, еще не значит, что я тоже должна.
Только вот я не слышу протестующих визгов и не ощущаю попыток заехать мне локтем в глаз, чтобы я вернул ее на землю и отошел желательно на другую улицу.
На кофе я не напрашиваюсь. Нам обоим лучше остыть, чтобы не наговорить лишнего. И если Принцесса не сможет меня задеть, потому что просто не умеет делать это, то у меня есть все шансы рухнуть на дно в ее глазах.
Антон звал вечером в клуб, вспомнить былые времена, когда у нас бывала одна девчонка на двоих. У него там есть какая-то «отличная кандидатка с потрясными сиськами», которая очень хочет попробовать сразу два члена, и это предложение вообще-то должно меня заинтересовать, потому что я люблю иногда потрахаться затейливо.
Но есть одно маленькое слишком правильное «но» с татуировкой на заднице, которое роняет всю привлекательность той самой, с не такими уж вообще-то и впечатляющими сиськами, девахи. Я не хочу наматывать на кулак рыжие волосы, как и не хочу увидеть на своем члене идеальные пухлые губы.
Мне просто не надо эту, как там ее звали, Карину, потому что даже если она возьмет меня до горла — в мозгах все равно засела другая девочка.
Я отравлен Евой.
— Слушай, Тох, без обид. Ну вообще не вставляет, — в клуб я все-таки пригнал, но теперь приходится съезжать с темы траха на троих. Рассказывать о Принцессе я не хочу, потому что Тоха сразу начнет доебываться и сыпать своим сарказмом, из-за которого потом будет ходить с фингалом под глазом. Или под обеими, я не уверен.
— Да ладно тебе, Ад, мне больше достанется. Ты вообще видел эту нимфу? Я уже сам пожалел, что предложил тебе, а тут ты так удачно в монахи подался. Осталось доказать девчонке, что один член может быть не хуже, и у меня будет отличная ночка с на все согласным рыжеволосым очарованием. Такие девочки на дороге не валяются…
— Слюни подбери, придурок, закапаешь тут все, и твое обожание сбежит, потому что никому не нравятся водопады во рту во время прелюдии с поцелуями, — я знаю, что Антона отпустит, после того как он поимеет эту девчонку, но сейчас он реально напоминает преданного раба, к которому с небес спустилась богиня красоты.
Малышка, конечно, симпатичная, такой себе ходячий набор мужских фетишей, но… Блять.
Ее зовут не Ева.
— А ты че такой загруженный? Проблемы? Если что, я всегда готов выслушать. ну и поржать заодно, — Антон буравит меня заинтересованным взглядом, а я отмахиваюсь и опрокидываю в себя сразу весь виски из стакана, жестом прося официантку повторить мне пойло.
— Кризис среднего возраста.
— Да ты доживи сначала до него. И какой вообще может быть кризис, когда вокруг столько красивых женщин? — он вскидывает руки, весь такой довольный из себя владелец лучшего, по его мнению, для мужика бизнеса, а я поддаюсь его напору и мельком окидываю зал взглядом. — Завтра систему видеонаблюдения менять. Наткнулся на какую-то херовую контору, камеры постоянно сбоили. Так теперь они мне только новые оплатят, еще и сверху за моральный ущерб накинут…
Тоха начинает вещать что-то еще про бизнес, а я цепляюсь за последнюю не пропущенную мимо ушей фразу и понимаю, как привязать Принцессу к себе.
Хотя бы на время.
Пусть потом строит из себя примерную женушку, а мне просто надо вдоволь поиметь ее во всех позах.
Восемнадцатая глава. Ева
— Ева, дочь, ты чего так долго возишься там? Я тебя и так заждался уже.
Подпрыгиваю на месте от голоса отца и едва не падаю в самую пыль, потому что совершенно не ожидала встретить в собственной квартире кого-то еще.
Кажется, пора уже смириться с тем, что моя крепость открывается слишком просто. Особенно если у отца есть связка запасных ключей. А она у него точно есть.
— Пап? — захожу на кухню, точнее я крадусь так, будто мне пятнадцать, а сейчас три часа ночи и я только вернулась домой «от подружки». Пьяная. С запахом табачного дыма в волосах. Какие еще ужасные условия возвращения можно придумать? Заверните все.
— Ты должна была уже вернуться, Ева. Я специально позвонил твоему куратору, чтобы сделать сюрприз.
Что происходит?
Вроде бы еще утром я была большой девочкой, которая не отчитывается перед родителями, а сейчас отец буравит меня сердитым взглядом и явно хочет достать ремень, чтобы наглядно ткнуть меня в плохое поведение.
— У меня были дела. Если бы ты позвонил и сказал, что хочешь заехать, я бы встретила тебя с твоим любимым чаем, папуль, — я пытаюсь улыбаться, но это получается настолько неловко, что лучше не мучить свои щеки натянутыми через силу мышцами.
— Дела подвозили тебя, а потом несли на руках, Ева? И скажи-ка мне, что за тряпки на тебе? Это рабочая одежда, насколько я понял. Ты решила опозорить меня, подавшись в обслуживающий персонал?
Понятно, за мной следили из окна. Странно, что отец занимается этим сам. При его возможностях можно нанять частного детектива, который ходил бы за мной по пятам и каждые полчаса предоставлял бы моему параноику-отцу отчет из пары десятков фотографий с разных ракурсов.
У меня строгий папа, но я не замечала раньше такого за ним. Он контролировал мою жизнь, но это было дозированно.
— Это… Это просто друг. Мне не хотелось торчать в пробках, а его мотоцикл способен объехать их. А одежда… Мне в университете наша уборщица дала переодеться, когда на меня кофе пролили, — пожимаю плечами, отодвигаю стул, потому что стоять с поврежденной лодыжкой все же не очень удобно.
— Я сам был в твоем возрасте, дочь, мне не всегда было за пятьдесят. И я знаю, что у парней на уме. Они не подвозят красивых молодых девочек просто по дружбе, зачем ты мне мозги пудришь. Я не воспитывал тебя шлюхой, Ева, ты меня сильно разочаровала.
Не понимаю, куда мне деться от стыда, который мгновенно заливает каждую мою клетку. Я чувствую себя так, будто отец только что узнал о том, что я снимаюсь в порно с самыми извращенными сюжетами.
Что я сделала такого? Я ведь не оголялась в общественных местах, не вешалась на шею каким-нибудь его друзьям. Да я даже одеваюсь прилично, никаких откровенных вырезов, из которых белье виднеется.
— Чем я заслужила такое отношение? — обхватываю себя руками, делаю два шага назад, потому что мне ненавистно стоять так близко с человеком, который в данную секунду меня презирает.
— Ты почти замужем, Ева! — глаза моего отца наполняются презрением, я держусь за спинку стула, стараясь балансировать на здоровой ноге. — Решила подставить меня перед приличными людьми? Я тебе не позволю, поняла меня?! Не для того тебя обеспечивал всем, чтобы ты потом подобное выкидывала.
Мне становится страшно. Я впервые в жизни думаю о том, что родной отец действительно способен поднять на меня руку.
— Я… Я не уверена, что могу выйти за Александра… Прости.
Я сказала это. Я позволила себе немного помечтать и представить, как отец с пониманием относится к моему решению и расторгает помолвку, потому что счастье единственной дочери для него важнее денег, которые он в состоянии заработать сам.
Только все мои розовые фантазии рушит хлесткий отпечаток мужской ладони на моей щеке.
Мне даже не больно в первый момент. Это настоящий шок.
Меня. Ударил. Собственный отец.
— Не смей даже думать об этом! Ты не сорвешь эту свадьбу, маленькая потаскуха. Я дал тебе все, ты всем обязана своей семье и не имеешь права подвести ее, ясно тебе?! Закрепи это в своих мозгах, если они у тебя, конечно, имеются. Я уже не уверен в этом. Свадьба состоится, это решенный вопрос, — жестко отрезает, достает из морозилки пакетик с какими-то замороженными овощами и протягивает мне.