Софи Росс – Спаси моего сына (страница 14)

Загоняет в угол, а я так и продолжаю держать документы в руках. Пальцы сжимают листы бумаги, и на последних появляются заломы.

— Так что, девочка, страшный я?

— Н-нет… Красивый…

В этот момент я хочу откусить себе язык, потому что вообще-то не собиралась признаваться Камилю в том, что внешне он мне нравится. Не хочется признавать, но они с Асаевым похожи. Типаж один. Не смазливая красота мальчиков из модных журналов. От Камиля и моего мужа веет настоящей мужской силой и властью. У них брутальные черты внешности.

— Даже так? — усмехнувшись, Камиль наклоняется ниже. — Знаешь, что я хотел бы сейчас сделать?

— Ч-что?

— Посадить тебя на стол, раздвинуть твои стройные ножки и показать, как тебе может быть хорошо со мной. И мне требуется вся моя сила воли, чтобы этого не сделать. Так что убегай, Аленушка, пока я держусь из последних сил и не устрою тебе погоню.

В спальне я сижу до самого утра. И носа не высовываю из нее. Камиль сам заходит ко мне, предупредив, что уезжает по делам, и я моментально обдумываю дальнейший план побега от этого страшного жестокого человека, который борется с конкурентами бесчеловечными методами.

Я помню, где живет Марьяна, но вот с номером квартиры могут возникнуть проблемы. Да они в принципе могут возникнуть, потому что она точно не обрадуется, когда я вот так свалюсь ей на голову. Но иного выбора у меня нет. Я не могу оставаться рядом с человеком, который пытался убить моего отца.

Вещей в сумке оказывается по минимуму. У меня физически не получится взять все. Совсем без денег добраться до Марьяны у меня не получится, поэтому я занимаю у консьержки пятьсот рублей, наврав, что это нужно для курьера. При упоминании Камиля она расплывается в улыбке и достает деньги из кошелька.

Надеюсь, что он все компенсирует милой женщине.

До дома моей бывшей подруги я добираюсь примерно за час. Держу Давида на руках и, задрав голову, пытаюсь по окнам просчитать, какой номер мне нужно набрать на домофоне.

В подъезд заходит парень лет двадцати пяти, и я юркаю за ним. Мы вместе поднимаемся в лифте до нужного этажа, и он почему-то сворачивает к двери Марьяны. Туда же, куда и я.

— Девушка, вы к кому? — оборачивается он, уловив, что я стою на месте.

— К Марьяне. Она ведь здесь живет?

— Манька на работе, будет только вечером.

— А в-вы?

— Муж ее.

— Муж…

Что делать дальше — ума не приложу. Придется, наверное, ждать Марьяну под дверью.

— Погоди-ка, а я тебя узнал. Ты же подруга ее, да? Алина вроде бы. Мне Маня как-то показывала фотографии, а у тебя волосы такие запоминающиеся.

— Алена, — поправляю его. — Мы дружили, но потом все как-то…

Потом мой муж решил, что лучше оградить меня от лишних, по его мнению, людей. Но вслух я этого не говорю.

— Заходи тогда, Алена. Насколько я понимаю по сумке и ребенку у тебя на руках, пришла ты не просто так.

Марьяниного мужа зовут Павел. Это я выясняю на кухне, когда он угощает меня чаем с ватрушками домашнего производства. На моих коленях сидит Давид, он играется каким-то колокольчиком, который обнаружил на столе, и немного мешает нам с Павлом разговаривать.

— Да мы пару месяцев назад поженились. Расписались и в ресторане с родителями и друзьями посидели, ничего особенного не стали закатывать. Хотим ипотеку взять в следующем году, поэтому копим.

— Понятно…

— Наверное, лишних вопросов задавать не буду? Вижу, что тебе и так не по себе. Я после ночной, так что спать сейчас завалюсь в дальней комнате. А вы пока можете гостиную занять. Если что-то будет нужно — растолкаешь.

— А ты не боишься? Оставлять меня вот так в квартире…

— Да у нас и брать особо нечего, — посмеивается Павел. — Маньку ведь родители так и не простили. Они не общаются совсем.

— Извини, я что-то не то говорю. Спасибо тебе за чай…и что впустил тоже. В общем, спасибо.

Павел угрюмо кивает мне, дает «пять» Давиду и уходит отсыпаться.

Хороший он, на первый взгляд. Позволил мне подождать Марьяну в квартире, хотя мог бы послать куда подальше. Маре с ним повезло.

Я ведь тоже могла в свое время, как и она, отстоять свое мнение. Но у Марьяны была бабушкина квартира, а у меня даже трусов собственных не было. Все были куплены на деньги отца.

Иногда мне кажется, что я вообще не приспособлена к этой жизни. Ничего не умею, ни на что не гожусь. Возможно, я заслужила все, что сейчас со мной происходит.

Глава 22

Марьяна возвращается домой раньше, чем мне обещал ее муж. Я выхожу в коридор, оставив Давида играться с пирамидкой на ковре в гостиной, когда слышу треск ключа в замочной скважине.

— Милый, я дома. Представляешь, две клиентки отменили запись. Но это даже к лучшему, потому что перед ними у меня была девушка, которая трещала в течение всего сеанса… Алена?!

Маня замирает в дверях с большим тяжелым пакетом в руках, когда замечает меня. Она совсем не изменилась за все время, что мы не виделись. Такая же тоненькая и по-прежнему любит высокие каблуки.

— Привет. Меня Паша впустил.

— Я так и поняла. А что…что ты вообще здесь делаешь?

— Обязательно тебе все расскажу, если ты меня не прогонишь.

— Да нет, я просто не ожидала тебя увидеть… А Паша где? Спит?

— Да. Сказал, что он после ночной.

— Не буду тогда его беспокоить. Я думала, он уже успел отдохнуть. Уф-ф-ф, ошарашила ты меня, Ален… — с беспокойством в голосе выдыхает Марьяна. — Пакет возьмешь тогда? Я переоденусь.

— Там в комнате мой сын, не пугайся, пожалуйста, — заранее предупреждаю Маню.

— Как назвала?

— Давид.

— Хорошее имя. Ладно, я поняла, пугать малыша не буду. Он у тебя вообще как на незнакомых людей реагирует? — она скидывает туфли и ныряет в тапочки, когда я перехватываю у нее увесистый пакет с продуктами.

— Положительно. Ему все интересно.

— Тогда познакомимся поближе, — Марьяна натянуто улыбается и ускользает в комнату, напоследок велев мне тащить продукты поближе к холодильнику.

Я выкладываю пакет кефира на стол, когда она появляется на кухне с Давидом на руках. Он перебирает своими маленькими пальчиками подвески на ее шее и заливисто смеется, когда они издают звук бренчания, стукаясь друг об друга.

— Он ко мне руки протянул и начал кукситься. Не хотела, чтобы детский плач разбудил Пашу.

Маня уже успела переодеться в домашний легкий халат и собрать волосы в толстую косу до талии.

— Ему понравились твои украшения.

— Муж подарил. Мне они тоже нравятся, — она усаживается на стул и устраивает Давида на своих коленях. — Я до сих пор в шоке, Ален, если честно. Мне казалось, что мы больше и не встретимся. Скучала по тебе первое время, пыталась хоть по соцсетям узнавать, что происходит в твоей жизни, но ты удалила странички везде. Жалко очень было потерять связь, ты у меня единственной близкой подругой была.

— Мне тоже было очень жаль, Мань. Но ты же знаешь…

— Знаю-знаю, это было не твое решение.

— Я от Асаева ушла, — выпаливаю на одном дыхании и все-таки забираю Давида, потому что моему пупсу перестало нравиться, что непутевая мать не обращает внимания на него.

— Как?.. Он тебя отпустил?

— В том-то и дело, что нет. Сбежала я. Там такая длинная история, что в двух словах и не рассказать…

— Давай не в двух. Но я параллельно готовить буду, ты не против? Обещала Паше сегодня сделать жаркое в горшочках, он любит.

— Ты научилась готовить?

Помнится мне, у Марьяны даже яичница не очень хорошо получалась. А тут горшочки…

— Меня свекровь научила. С криком и боем посуды, но научила. Паша говорит, что теперь у меня даже лучше нее получается.