Софи Росс – Мой (не)бывший муж (страница 11)
— Вполне.
Ладно, отступать поздно. Несколько секунд я все-таки медлю, но после тянусь к хромированной ручке. Щелчок.
Салон заблокирован.
Марк приводит автомобиль в движение и быстро набирает приличную скорость. Что это было вообще? Решил меня проучить? Так надо было довести дело до конца.
Я не решаюсь задать эти вопросы. Я вообще больше ничего не говорю — лишь гоняю в голове разные мысли и слежу за дорогой.
Быстро выскакиваю из машины, когда Марк паркуется в гараже. Хватаю сумку с заднего сиденья и уже хочу нырнуть по ступенькам в дом, как бывший муж перехватывает меня за руку и резко дергает на себя.
Марк вжимает меня в пассажирскую дверцу его автомобиля, упирается кулаками в крышу и нависает сверху, не прижимаясь слишком близко, позволив мне нормально дышать.
— Почему ты попросила тебя забрать?
Я чувствую его горячее дыхание на губах.
— Спасибо за то, что приехал, но остальное тебя не касается.
— Еще как касается, котенок. Если ты и дальше собираешься вот так срываться по ночам…
— Не собираюсь я! — пытаюсь оттолкнуть Марка, но такую глыбу еще попробуй сдвинь. — Я совершила ошибку — тебе так хотелось это услышать?!
Мой бывших муж лишь улыбается шире, и это только сильнее бесит. Сначала я с какой-то долей осторожности толкаю его кулаком, а потом уже натурально начинаю молотить сразу по обоим плечам.
Он с легкостью блокирует мои руки, разворачивает и припечатывает к машине на этот раз грудью. Держит запястья одной своей рукой, я ощущаю спиной его твердую грудь, все эти мышцы…
— Не хотелось, котенок, — Марк дышит мне в шею. — Мне просто надо было знать, что тебе ничего не сделали, — вкрадчиво шепчет, прижимается теснее.
Пожалуйста, пусть это будет телефон. Пусть у него в кармане просто лежит чертов телефон…
— Как не сделал когда-то ты? Мне удивительно везет на насильников, — я продолжаю брыкаться, нечаянно бьюсь лбом о стекло.
И почему у Марка такая громадная машина? И он такой сильный… Вообще же ни одного шанса, пока он сам меня не отпустит.
— Я не горжусь тем, что пытался сделать. Даже если ты мне изменила, я не имел права…
— Убери от меня свои руки! — я попадаю ногой по его колену, Марк рычит в ответ. — Господи, как же я ненавижу тебя! Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу…
Бывший муж отступает. Он больше не удерживает мои руки, отстраняется сам, чем я с удовольствием и пользуюсь. Оставляю его одного в гараже, исчезаю, прихватив с бетонного пола сумку со своими вещами.
Только кожа после его прикосновений все еще горит адским пламенем.
Я запираюсь в спальне, где уже успела немного обосноваться. Здесь есть отдельная ванная, где я смываю румянец со щек ледяной водой и прикладываю холодную ладонь ко лбу, чтобы хоть как-то сбить подскочившую температуру.
Смотрю на себя в зеркало и вижу девушку, у которой горят глаза.
Давно такого не было.
Пусть я и ненавижу Марка, но у него, к сожалению, все еще есть власть определенным образом влиять на меня.
Машинально тянусь к шее, но цепочки нет. Будет очень обидно, если я оставила ее на той даче — это был последний подарок от отца.
Роюсь в сумке, перетряхиваю всю одежду, заглядываю в каждый карман и даже думаю распороть подкладку. Вдруг она нечаянно завалилась под нее?..
— Зачем ты закрылась? — до меня долетает голос Марка из-за двери.
— Чтобы ты не смог войти, — отвечаю ему, смаргиваю нахлынувшие слезы. Подвески нигде нет.
— У меня для тебя кое-что есть.
— Что? — машинально слетает с губ, любопытство — мой порок.
— Открой и узнаешь.
Марк хитрит.
Он специально поймал меня на интересе, потому что знает — я могу себе все ногти сгрызть, если мне очень хочется что-то узнать, а возможности такой нет.
— Отойди от двери на два шага, — выставляю свое условие. — Отойди и не приближайся, когда я открою дверь.
— Отошел, — бывший муж спокойно соглашается, и это, если честно, вызывает кучу подозрений. Надеюсь, беспочвенных.
Я все же открываю дверь, топчусь на месте. Рассматриваю Марка, закусываю губу, чтобы не дернуться, когда он вскидывает ладонь.
— Твое? — он разжимает пальцы, и в воздухе появляется мой кулон.
— Там застежка расшаталась… — зачем-то говорю. — Спасибо, что нашел его.
— Как много благодарностей за одну ночь, — Марк улыбается, я подхватываю его.
Это все так странно. Будто нас ничего не связывает — мы просто мужчина и женщина. Без штампов в паспортах.
Без прошлого.
Утром я просыпаюсь с легкой головной болью.
Кажется, из кухни невероятно пахнет свежей выпечкой. Мне хочется быстрее спуститься на первый этаж, и я перепрыгиваю несколько ступеней, на ходу приглаживая распушившиеся после сна волосы.
Я уснула с мокрой головой, и это была фатальная ошибка. Укладку на этом недоразумении не сделать, а тратить время на новое мытье, когда во всем доме витает бесподобный аромат…кексов?
Мечтательно закрываю глаза, подходя к кухне, и тут же врезаюсь во что-то большое и твердое.
Приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться со взглядом Марка.
— У Агриппины сдвинули рейс, и она уже приехала. Как обычно, решила сделать сюрприз. Она нашла меня на диване, так что пришлось врать о том, что я поздно вернулся с работы и не хотел тебя будить.
— Почему ты меня сразу не разбудил? — смущенно спрашиваю.
— Я хотел, но дверь была заперта. Хорошо, что Агриппина сама не пошла поднимать тебя на ноги. Мы сошлись на том, что рано или поздно ты проснешься сама, раз уж мне не удалось тебя разбудить, — Марк хмурится, и я прекрасно его понимаю.
Машинально тянусь к кулону, поглаживаю тонкую серебряную змейку с глазами-изумрудами, закрученную в виде первой буквы моего имени. После того случая, когда Марк вернул мне ее, я всегда прокручиваю замок на двери на ночь, чтобы мы с ним не наделали глупостей.
Ну и еще я немного боюсь в приступе какого-нибудь внезапно возникшего лунатизма забраться в его постель. Мозг отключится, и все пропало.
— Прости, — я признаю свою вину. — Впредь такого не повторится.
— Конечно не повторится. С сегодняшнего дня мы спим вместе, — у Марка хорошее настроение, и он подмигивает мне. Тянется ладонью к моему лицу, зачем-то проводит костяшками пальцев по щеке.
Он не должен этого делать. Не должен
— Молодожены, чего вы там шепчетесь? Идите уже сюда оба, я для кого маникюр в тесте оставила?
Мы оба вздрагиваем от голоса Агриппины.
— Какие мы молодожены… — Марк начинает бурчать, разворачивается боком, пропуская меня на кухню.
— Ничего не знаю, десять лет еще не прошло. Вот там уже можно будет разговаривать серьезно.
Я застываю в дверном проеме.
Теряюсь. Не понимаю, как реагировать.
Агриппина очень сильно изменилась. Похудела раза в два, на голове у нее элегантно повязанный персикового цвета платок, лицо очень сильно осунулось. Она прибавила в возрасте лет десять точно и еще этот нездоровый цвет лица…
— Так можно и всю жизнь проспать, дорогуша. А самое страшное — мужа, — Агриппина смотрит на меня, улыбается так язвительно и одновременно тепло, как умеет только она. — Если бы я столько спала в свое время… Ладно, это мы с тобой позже обсудим. Без мужчин, — она стреляет взглядом в Марка.
— Я просто вчера до поздней ночи ждала своего мужа, — спихиваю всю вину на удивившегося в ту же секунду бывшего. — Потом все-таки уснула, не выдержала, — стыдливо прикусываю нижнюю губу и крадусь к большой тарелке с разноцветными кексами.