Софи Росс – Хозяин её жизни (страница 3)

Но в моем положении приходится быстро задушить мелькнувшую в сознании мысль. Нельзя, Рори, быть такой наивной дурой.

Откуда-то со стороны до моих ушей доходит очередное подстреленное блеяние. Кошу взгляд в уголки собственных глаз и замечаю похитителя, который пытается зажать кровавую рану на плече, пока под ним не образовалась приличная лужица. Подозреваю, вытаскивать нож — дело не из приятных.

— Не попутал, Мир? Я же свой. Талиб задание дал — какие ко мне вопросы? Дрянь из-под охраны сбежала, её бы и пальцем никто не тронул до разговора с хозяином.

— Врёшь! — зло бросаю в ответ на открытую провокацию.

— Что он тебе сделал, маленькая? — мужчина, закрывший меня своим телом от внешнего мира, вновь заставил посмотреть в глаза.

Он гладил мою щёку стёсанными — я только сейчас это заметила — огрубевшими костяшками, кулак свободной руки уперев в стену по правую сторону от моего лица. Если я задумаю обхватить пальцами его бицепс, у меня ничего не выйдет. Даже кончики не сомкнутся.

Я хочу отшатнуться. Честно. Хочу сбросить его руку, хочу перестать чувствовать обжигающее тепло его груди, хочу назад свои ровное дыхание и пульс нормального ритма.

Только в данную секунду меня не слушается ни один нерв словно проклятого тела.

— Чё ты с ней церемонишься? Отошёл бы лучше, мне шефу девку доставить надо. Ты сам знаешь, он ждать не любит.

— Если ты ещё хоть раз откроешь свой поганый рот в сторону этой девушки — родным придётся заказывать стоматологическую экспертизу, потому что иначе твоё тело невозможно будет опознать, — мужчина ни на секунду не отводит глаза от моих, так что создается ощущение угрозы в мой адрес. Вздрагиваю. — Тише, девочка. Это было не для тебя.

У меня опять кружится голова.

Жмурю глаза, увлажняю в миг пересохшие губы, дёрнувшись от влажного касания языка к пощипывающей ранке, и вытягиваю ладони перед собой в попытке оттолкнуть терпкий пьянящий аромат мужчины, что продолжает нависать каменной непрошибаемой стеной.

Слишком душно.

А теперь становится ещё и слишком жарко.

— Он? — широкая ладонь продолжает обхватывать моё предплечье со слегка закатавшимся рукавом простенького трикотажа. Намекает на следы, которые только заметил.

— Один из.

Я не буду скрывать, после кого на моей коже красуются отталкивающие взгляд браслеты, с которыми придется сродниться на пару недель.

Рычание.

Натуральное звериное рычание и бешеный взгляд на таком спокойной секундой ранее лице.

Я начиталась романов, где вот такие огромные мужчины обычно оборачивались чёрными волками в ночи, поэтому моё воображение сейчас живо дорисовывает здоровенного хищника с острыми клыками и невероятно магнетическим взглядом посреди этого вечного праздника жизни, который обычно творится в клубах, подобных этому.

— Это всего лишь инструкции! Я не виноват! Мы действовали согласно указаниям Талиба! — похититель сразу же начинает оправдываться, пятится подальше от разъяренного мужчины, пока я буквально ощущаю, как у незнакомца кровь лавой раскаленной оборачивается.

Его боятся животным ужасом, а я всё ещё ласковые прикосновения к щеке чувствую.

— Сам у него спроси, Мир. Прямо сейчас. Я клянусь, не при делах. Мне поручили — я сделал.

Я ликую от этих трусливых визгов ровно до того момента, как уверенный с хрипотцой голос перебивает поток сопливых оправданий.

— Пошли. Навестим твоего хозяина, — а после чуть сильнее пальцы смыкает на моей руке. — Ты идёшь с нами.

Страх победил.

Глава третья. Мир

Слабая она.

Маленький хрупкий запуганный зверек.

Только взгляд в глазах бездонный такой, что без ножа порежет.

Обожжёт до кости и на ней метку оставит.

За спину её хотелось задвинуть, чтобы сидела и помалкивала, пока дядьки взрослые дела решают. И я бы так и сделал, не начни она натурально драться.

Кулаками меня задеть пытается, которые я даже без напрягов переломить могу. Шипит львицей дикой, ноги подключает, пытаясь ударить больнее по самым открытым точкам.

— Да не дёргайся ты, покалечишься! — силу приходится применить, чтобы она сама себе нечаянно не повредила. Руки к стене припечатываю, пальцами впиваюсь грубее, чем нужно, тонкий всхлип из её горла вырвав.

Забыл, блядь, о метках грязных на запястьях.

Ладони сдвигаю, взгляд её поймать пытаюсь, но девочка упорно глаза жмурит и пищит что-то нечленораздельное.

— Спокойнее, маленькая, — на нежности пробивает.

Ранимая слишком, незащищенная, едва до плеча мне макушкой достать может. Мелочь и есть.

— Глаза открой, — головой мотает из стороны в сторону, едва шею себе не сворачивая. — Открой, сказал! — рыкнуть приходится для её же успокоения. — На меня смотри. Никто тебе ничего не сделает. Хочешь выбраться? Значит, коготки свои спрячь.

— Я никуда не пойду! — храбрится, а у самой губы панически дрожат.

— Вообще не проблема, — усмехаюсь и на руки девчонку быстро подхватываю, пока она опомниться не успела.

Жмётся ко мне по первости, шею руками обхватывает, а потом ногти в ответ на мои слова в плечо вонзает со всей силы и проворачивает по-садистски, взгляд чётко в самый центр глаз устремив.

Хищница маленькая.

— Так я женщинам разрешаю делать лишь в постели. Хочешь туда? Могла бы просто попросить, — подбрасываю её, перехватив удобнее под коленями, и на отморозка Караевского внимание перевожу, ответа не дождавшись. — У себя? — молчит, на девчонку таращится. — Язык из задницы высунь и информацию мне дай.

— Внизу. В випке переговоры, должны скоро закончить.

Переговоры со шлюхами на коленях и белым порошком. Половину отцовского бизнеса похерил таким подходом, а всё равно жизнь не учит.

— Шефу своему передай, что я сам девчонку приведу. Двадцать минут.

Обратно в место нашей первой встречи с ней возвращаюсь и по двери ногой бью, замком щёлкнув под носом у этого недоноска.

Осторожно девочку на край мраморного гарнитура сажаю возле раковины и к плечу своему тянусь. Интересно становится, до крови впилась или побоялась меня на агрессию вывести.

Чисто.

Ноет только слегка.

— А теперь рассказывай. Всё. Узнаю, что соврать пытаешься — здесь оставлю и будешь сама своё дерьмо разгребать.

— Как узнаете? — на месте ёрзает и ладонями по обе стороны от бёдер в камень упирается, чтобы сидеть было удобнее.

— Годы практики. Не советую проверять.

— Они квартиру вскрыли, когда я спать собиралась ложиться. Скрутили меня без объяснений, в машину затолкали и сюда привезли. В подвал какой-то бросили, а потом этот… Домогаться начал. Я сбежала, хотела спрятаться где-нибудь, пересидеть. Это же явно какая-то ошибка! — срывается всё же, но тут же зубы сжимает до скрипа противного. — Меня просто с кем-то спутали.

Вроде не врет. Складно так всё выходит, дыхание относительно ровное. Трясётся еще, конечно, но это нормально, когда над твоей жизнью угроза ярким светом бьет.

— Можно я пойду? Пожалуйста? Просто тихо выйду в какую-нибудь запасную дверь. Я ничего не скажу, честно. В полицию не пойду, даже подружке не расскажу о сегодняшней ночи…

— Иди, — оглушаю девочку своим ответом.

Она на ноги соскальзывает, шаг первый в сторону выхода делает и замирает. Реакцию мою оценивает.

Когда пальцы её на замок ложатся, продолжаю.

— Иди, если хочешь через пару часов вновь оказаться в багажнике. И я не думаю, что после засаженного мной в плечо ножа по твоей милости шакал этот тебя во все отверстия не выдерет в качестве компенсации. Там всё-таки пару швов наложить придется. Знаешь, какие слухи ходят о твоем ненаглядном? — продолжаю давить, малышка ко мне оборачивается.

— К-какие?

— Девки после него месяцами в себя прийти не могут и бабки проклинают, которые он им щедро отстегивает. А теперь представь картину, после которой шлюха, на все обычно согласная, последнее отдаст, лишь бы участи такой избежать, — сглатывает и зрачки от ужаса расширяются. — Представила? Вот и думай теперь.

— Что мне делать? — за меня, словно за соломинку, хватается.

— Меня слушаться.