Софи Росс – Хозяин её жизни (страница 28)

— Вряд ли твой этот Джованни одобрит начинающийся алкоголизм и в итоге подпишет контракт, — малышка улыбается, но продолжает нервно поглядывать на моё плечо с бинтами. — А если они опять решат сделать что-то подобное? Я не хочу, чтобы тебя из-за меня…

— Маленькая, несколько царапин меня не убьют. Хочешь, вернемся обратно в дом? Плевать на контракт.

Я серьезно готов развернуть тачку, лишь бы эта малышка успокоилась. Только вот она тут же взвизгивает слишком бойкое «нет», а потом начинает лепетать что-то про важный для меня момент, явно не понимая, что важной, самой важной, сейчас является она сама.

Ладно, девочке надо выгулять платье, а мне — просканировать обстановку и понять, чего ожидать дальше.

В машине перед самым выходом я крепко стискиваю худенькое запястье и тяну резко малышку на себя, чтобы втянуть новую «дозу» её дыхания и прижаться к её губам яростным предупреждением.

— Ни шагу, ясно? Никаких внезапных истерик, — предупреждаю еще раз, чтобы эта мысль прочно улеглась в её милой головке.

— Да поняла я. Не веди себя так, будто я твоя собственность.

Она смирится. Когда-нибудь потом.

Поймет, что в серьезных вещах мужики понимают лучше и способны мыслить с холодной головой, а женщинам лучше просто быть где-то рядом и делать так, как им говорят.

— Если ты со мной, то я и отвечаю за тебя тоже я. Не разочаровывай меня. Я знаю, что ты умная девочка, — переключаю её на ласку, когда веду костяшками по щеке с легким румянцем. В салоне неестественно жарит — боялся заморозить почти раздетую малышку, потому что вот это платье нифига не считается. Оно сливается с её кожей и издалека создает эффект голого тела.

— В современном мире женщины способны сами за себя постоять, если тебя вдруг в этот век выбросило из первобытного мира и у тебя в багажнике есть копье для охоты на мамонта, — бурчит абсолютно серьезно, а мне весело.

Ни капли не верю, что она всерьез пытается меня убедить в равенстве полов. С учетом того, что моя ладонь как три ее.

— Если ты хочешь себе карманную собачку, можешь хоть сейчас позвонить своей Алине и наслаждаться тем, как тебе заглядывают в ро…

— Да помолчи ты уже.

Я обхватываю её затылок и затыкаю рот самым проверенным способом из всех — набрасываюсь на искусанные губы и сразу проталкиваю язык в её горячий рот, ломая сопротивление намотанным на кулак атласом её волос.

Непослушная. И это заводит сильнее. Она пытается дотянуться до меня кулаками, даже проезжает по задетому пулей плечу, но мне достаточно один раз рыкнуть ей в губы от неприятных ощущений под бинтами, чтобы малышка тут же сменила гнев на милость и начала хныкать мне извинения между поцелуями.

— Прости-прости-прости… Тебе не больно? — по-моему, она готова меня раздеть, чтобы удостовериться в том, что её удары никак мне не повредили.

— Не в том месте, малышка, — перехватываю её ладонь и опускаю точно на член. Пусть поймет, где именно у меня сейчас болит.

Она замолкает и неосознанно сжимает пальцы, а я толкаюсь навстречу её ладошке и думаю о том, что рядом со мной она в куда больше опасности, потому что еще немного — и я не смогу усмирять хищника внутри, который вот-вот перегрызет проводок из металла.

Глава тридцать шестая. Аврора

Я не привыкла к таким местам.

Не привыкла к шикарным платьям, к дорогому шампанскому, которое здесь льется рекой. Не привыкла к мужчинам в идеальных костюмах от известных дизайнеров. Чувствовала себя мышкой, которая случайно забежала в вольер к голодным котам.

А все вокруг будто ощущали мой страх.

Женщины смотрели как-то свысока. Мужчины обжигали неприятными взглядами, от которых сквозила неприкрытая похоть и желание «завалить» новенькую мордашку.

Не очень приятно это все. Хотелось убежать. Гораздо комфортнее мне было наедине с Дамиром в ванной, когда он рычал на меня, а я была вынуждена подчиняться притаившемуся тигру.

Я старалась не показывать свою нервозность, но мужчина все равно отлично считывал мое состояние и вот уже который раз предлагал подняться в самый роскошный номер, чтобы я смогла, наконец, выдохнуть.

— Нет, мы ждем твоего итальянца. Мне очень нравится это платье, я не хочу его лишаться, — я откровенно кокетничала с Дамиром. Улыбалась ему, совершенно искренне, потому что под его мягким взглядом забывалась вся окружающая меня действительность.

— Сам терпеть не могу все эти сборища, но приходится постоянно светиться, чтобы не создавать вокруг себя образ нелюдимого засранца, — он усмехнулся и отсалютовал стаканом с виски какому-то знакомому.

Я засмотрелась на сцену, где пела девушка под живое музыкальное сопровождение, и не заметила, как к нам подплыла пиранья с капающим с клыков ядом.

— Дамир, — она мазнула своей яркой помадой по его щеке, а мне захотелось окунуть её в самую грязную лужу, потому что нечего без разрешения целовать… А кого, собственно?

Он ведь не был моим. Такие мужчины вообще никогда не принадлежат одной женщине, потому что им ни к чему такие ограничения. Когда по щелчку пальцев к тебе может выстроиться очередь из самых красивых моделей, глупо выбирать себе одну овечку.

— Кира, — сдержанный кивок, вроде бы равнодушие и спокойствие, но я замечаю, как его пальцы сжались сильнее на чуть запотевшем стекле.

Плохой знак.

Очень плохой.

— Не представишь нас? — снова запела блондинка.

В её глазах я явно была прилипшим раздражающим листиком. Вся палитра: пренебрежение, брезгливость, игнорирование руки Дамира на моей талии. Эта девушка явно считала меня ошибкой, которую в срочном порядке нужно исправить — меня посадить в такси, а её «облизать комплиментами» и загладить недоразумение в виде меня чем-нибудь с блестящими камнями.

Желательно комплектом из трех предметов, потому что одними, скажем, сережками здесь не отделаться.

— Нет, — Дамир отрезал жестко, без раздумий.

Мне захотелось уткнуться ему в шею и урчать о том, что он самый замечательный, потому что резко изменившееся выражение на лице этой блондинки приятно согрело душу.

Пусть давится своим ядом, в её компании явно не заинтересованы. А меня вот обнимают и прижимают ближе.

— Даже так? Ты все никак не можешь простить мне ту маленькую шалость? — она взяла себя в руки и продолжила держать марку дорогой женщины, а я присмотрелась и увидела, что не такая уж она и идеальная, как мне показалось в самом начале.

Волосы явно нарощенные — несколько капсул выбилось на виске — тушь слегка размазалась под левым глазом, а под определенным углом освещения на её коже заметен добротный такой слой тонального крема, который скатался в некоторых местах и забился в мелкие морщинки.

Мужчины вряд ли на все эти мелочи обратят внимание, потому что ниже шеи у неё два шикарных аргумента в глубоком вырезе платья, а вот мне хорошо удалось все рассмотреть и понять, что без изъянов женщина может быть лишь на обложке журнала после умелой коррекции мастеров программ по обработке фотографий.

— Это не шалость, а блядство. Предпочитаю называть вещи своими именами, — Дамир все же немного напрягся. Явно с этой дамочкой были связаны не самые лучшие воспоминания.

А сколько, интересно, ей лет?

Она оказалась из тех, кому запросто можно дать от двадцати до тридцати пяти. И до сорока, если у неё пластический хирург на быстром наборе.

— Ты грубый, — раздутые силиконом губы стали еще больше, когда она решила поиграть в обиженную инфантильную девочку.

Почему мужчины вообще связываются с такими? Неужели это действительно приятно? У неё ведь в глазах четко рисуются знаки доллара, как в мультиках, когда герой находит сундук чистого золота.

Здесь же слова об искренности считаются дурным тоном. Симпатия, чувства? О чем вы? Роль играют лишь толщина кошелька и степень жадности.

Дамир оставил без ответа последнюю её фразу, мы с этой пиявкой опять схлестнулись в молчаливом поединке.

Мимо так некстати проходил официант с подносом, на котором стояли бокалы из тонкого стекла с шампанским, часть из которого после умелой подножки оказалась на мне. Я успела отскочить, так что заляпало не так уж и критично, но на открытые руки все равно попала шипучая газировка, и теперь сладкие капли устраивали гонки на моей коже.

— Пошла отсюда. Сделай так, чтобы мы тебя больше не видели, иначе тебя вышвырнет охрана на глазах у журналистов. И я не посмотрю на фамилию твоего папаши.

На эти слова Дамира девица лишь фыркнула и гаденько так пожелала лично мне приятного вечера. Развернулась на своих безумно высоких шпильках и избавила нас от своего общества.

Дышать сразу как-то легче стало.

Никаких приторных женских духов — только мужские терпкие ноты, которыми меня окутало, когда Дамир повернулся лицом ко мне и шагнул ближе, зажав пальцами мои скулы, чтобы я смотрела ему в глаза, а не прятала взгляд как неопытная новенькая, которую только что зацепила королева класса.

— Ты в порядке, маленькая?

Я кивнула. Только вот мне не поверили.

И правильно сделали.

Потому что у меня не было практики отбивать такие вот выпады гламурных девиц, я немного потерялась и ощущала себя сейчас цветочком, стебель которого бесцеремонно помяло лопатой.

— Зачем ты пригласил на открытие свою бывшую? — бросила обиженно и попыталась отстраниться, но сильные руки не позволили мне отступить.

Дамир, несмотря на шампанское, впечатал меня в свое тело и подкупил горячим дыханием на губах.