Софи Росс – Хозяин её жизни (страница 20)
— Я не буду запирать дверь. Но учти — вход строго без белья.
Она хочет бросить что-то в ответ, но вместо этого пересиливает себя и поджимает губы, настороженно наблюдая за каждым движением. Будто боится, что я в любой момент могу наброситься на неё и поцелуями стереть любые возражения. Строго говоря, они бы сгорели после моих пальцев в нужных местах.
Рубашка испорчена, но в машине есть запасная, так что заменить труда не составит. Только до неё еще добраться надо. Придётся голым — на радость бабкам у подъезда. Или же вытребовать у девчонки что-нибудь в качестве компенсации. Не удивлюсь, если она со всем своим ехидством протянет мне что-нибудь розовое и со стразами, самого маленького размера из её гардероба.
Выхожу из ванной, накинув полотенце на волосы, и в меня тут же врезается тёплое тельце. Чувствую дыхание малышки на груди и прижимаю её ещё ближе, надавливаю на поясницу, второй рукой зарывшись в распущенные волосы, наматывая их так, чтобы девочка откинула голову.
— Я тебя сейчас поцелую, а ты спрячешь коготки и побудешь послушной девочкой, — большим пальцем поглаживаю сзади тонкую шею.
— И зачем мне слушаться?
— Потому что ты тоже этого хочешь, маленькая упрямица.
Она всхлипывает, когда я накрываю её губы. Уводит ладошки к моим плечам, но не пытается оттолкнуть, послушно позволяя моему языку скользить глубже. Одной рукой за пояс её пижамных штанов, вдавливая пальцы в ягодицу, вжимая девочку в своё тело так, что между нами ни одного лишнего миллиметра.
Поцелуи — настойчивее, касания — горячее. Малышка плавится в моих руках и своей отзывчивостью провоцирует на большее, но у меня осталось не так много времени в запасе, а быстрый перепих не принесет удовлетворения.
— Тише, обольстительница. Без шансов, да? Тебя выдало собственное тело, — она хлопает ресницами в непонимании и сама тянется ко мне за очередной порцией ласки, а я понимаю, что душ был недостаточно низких температур.
— Что?
— Прилипла, говорю, ко мне — не отодрать.
— Сам меня зажал… — обиженно фырчит и тут же пытается отодвинуться, вызывая у меня улыбку на лице.
— Хватит изображать из себя ёжика, колючки все равно выпустить не получится. Пошли дальше инспектировать твой холодильник. Лучше бы там нашелся какой-нибудь кусок мяса.
— А не то что?
— Тебя съем.
В итоге я остаюсь голодным. Малышка предлагает сообразить мне какую-то здоровую хрень с молоком, но я лучше уж с пустым желудком похожу.
Девочка слишком сильно суетится после моего отказа, так что приходится притянуть её к себе на колени и зажать рот приятным для нас обоих способом.
— Ты ведь уберешь охрану, да? Ну, я вроде как не собираюсь сбегать. Не хочу, чтобы за мной следили.
— Не уберу. Это для твоей безопасности. Хватит болтать, маленькая. Мне больше нравится заниматься с тобой другими вещами, — ей не по вкусу мой ответ. Аврора выбирается из капкана моих ладоней и отходит в сторону, бросая в меня обиженными взглядами.
— Я привыкла, чтобы с моим мнением считались, — губы дует, сопит слишком громко.
— А я привык делать всё по-своему. У нас проблемы, маленькая, — пытаюсь перевести всё в шутку, но девочка настроена серьезно.
— Хочешь забрать у меня всё?
— Что конкретно?
— Свободу, принципы. Мою жизнь. Лучше уйди сейчас, потому что я не собираюсь позволять играть с собой.
— Мы оба знаем, что ты сдашься, если я надавлю сильнее, — продолжаю сидеть на стуле, потому что иначе всё опять закончится картинками с возрастным цензом.
— Уходи. Я найду сестру и верну тебе всё. И буду жить так, как хочется мне.
Сейчас малышка явно не настроена на конструктивный разговор, так что я молча оставляю её в покое.
Пока что.
Глава двадцать пятая. Аврора
План не был идеальным.
Большая его часть основывалась на везение и неземной любви мужчин к своим машинам.
У Димы остались мои вещи, достаточно ценные вещи, чтобы мне хотелось их вернуть — я имею в виду, зубную щетку оставила бы без раздумий, но вот планшет точно должен вернуться в руки законной хозяйки — поэтому пришлось идти на хитрость.
Он добавил везде меня в черные списки и, кажется, принципиально не отвечал на звонки с незнакомых номеров.
Уля в мою авантюру согласилась ввязаться сразу, она даже план до конца не дослушала.
— И после всего ты, правда, хочешь к этому засранцу пойти одна? — я рассказала подруге о недавней сцене, надеясь на хоть какое-то сочувствие, но она лишь подняла вверх большие пальцы обеих рук и выдохнула «наконец-то» себе под нос.
Я не билась в истерике, но мне всё равно было немного грустно из-за последних событий. Не так просто разочаровываться в людях, которых вообще-то считал очень даже близкими.
— Что он мне сделает? Я просто заберу вещи, извинюсь и уйду, — пожала плечами, продолжив посматривать на машину церберов Дамира. Они еще вчера вернулись под мои окна и бесили меня одним лишь знанием этого факта.
— Извинишься? За что ты собираешься извиняться перед этим слизняком? Слушай, он повел себя как редкостный козел, просить прощения нужно ему, — Уля сразу насупилась и смерила меня недовольным взглядом.
— Слизняк, козел… Оставь в покое представителей животного мира. Я вроде как изменила ему, так что мне будет спокойнее сказать «прости» напоследок, чтобы окончательно поставить точку в этой истории. Так ты мне поможешь?
— Конечно. Это же весело. Когда я отказывалась от шанса немного посмеяться?
— А ты точно поняла мою задумку? Я бы не назвала аварию чем-то веселым.
— Ой, да какая там авария. Так, легкое недоразумение. Мне в любом случае менять бампер после неудачного торможения, парочка новых царапин ему не навредит, — мне нужно было, чтобы Улька осторожно врезалась в моих охранников, а потом изображала типичную девицу в беде. Слезы, сопли, заламывание рук.
Я же в это время тихонечко проскользну мимо них. Мне не нужна компания в моих делах. И ещё немного упрямства — хочу доказать бесполезность этих ребят. Раздражает, что меня считают маленьким ребенком, который не в состоянии защитить себя. Баллончик, например, сработал очень хорошо, там еще осталось даже.
— Начнем? Мне уже не терпится, — Уля нетерпеливо ерзала на стуле, пока я в очередной раз писала бесполезное сообщение Дамиру с просьбой убрать охранников. Просто для очищения совести.
Ну, знаете ли.
Я пыталась сделать всё правильно.
Себя пусть отшлепает. Или мне ремень одолжит с пряжкой потяжелее, уж я точно справлюсь с этим на «отлично». Хотя… Пряжкой, наверное, всё-таки перебор.
— Пойдем, — я поманила подругу в коридор, повторяя при этом основные пункты плана. — Ты врезаешься в них, я слежу из окна в подъезде и подгадываю удачный момент…
— Да-да, мисс «мне надо все контролировать». Не волнуйся ты так. Сделаю все в лучшем виде. Могу еще в обморок упасть, для натуральности. Хоть потраченные на актерские курсы деньги отработаю, — Улька отмахнулась от меня, легко чмокнула меня в щеку на прощание, пожелав удачи, и выпорхнула на улицу.
Врезалась она аккуратно. Даже мастерски. Въехала точно в зад, выскочила из своей машины и начала махать руками, а потом, когда один из церберов вышел для оценки ситуации, картинно приложила тыльную сторону запястья ко лбу и пошатнулась, словно вот-вот рухнет без чувств.
Достойно аплодисментов.
Первый тут же подхватил её рукой на талии, позволил опереться на себя и что-то крикнул второму, сидящему до этого на пассажирском сидении рядом с водителем. Кажется, попросил воды.
Идеальный момент: они вдвоем прыгают вокруг Ульки — всё же нам попались джентльмены — и совершенно не следят за моим подъездом.
Это было легче, чем я думала.
Я бросила на это представление последний взгляд, перед тем как завернула за угол дома и стащила с головы надоедливый капюшон.
До Димы я добралась без проблем. Дверь в подъезд открыла своим ключом, а вот в квартирную уже позвонила по-человечески.
Меня не хотели впускать. Я слышала музыку, так что вариант «никого нет дома» отпал сразу. Пришлось наглеть дальше и проворачивать ключ в замочной скважине.
К увиденному я не была готова. На Димке, еще недавно моём Димке, скакала голая девочка с абсолютно неестественными шариками вместо груди. Его любовница была красивой — действительно красивой, я из тех, кто может оценивать девушек объективно даже в такой ситуации — но эта грудь… Неужели ради такого результата стоит ложиться под нож, а потом еще месяц терпеть адские боли, пока всё великолепие заживет?
В себя меня привел визг. Девица заметила меня, замершую в дверном проеме, тут же соскочила с Димки и прикрылась простыней, продолжив тыкать в меня пальцем с невероятно длинным, подозреваю, нарощенным ногтем.
— Кто это, милый?! Ты же сказал, что сегодня у тебя свободная квартира и мы, наконец, сможем сделать это на кровати!
Дима вообще жил с другом, который вот уже неделю, насколько мне известно, гостит в родительском доме.
Погодите-ка…
Наконец?