Софи Росс – Хозяин её жизни (страница 14)

— Возместишь её мне в качестве зарплаты сиделки. Я ещё и больше попрошу: у нас дети, в стране кризис. Ты видел цены на подгузники?

— Я видел тачку твою, которую Артур после новости о беременности подогнал презентом от счастливого мужа. Новая модель, полная комплектация, да, мелочь? Сколько это в подгузниках, не подскажешь? — дуется притворно в ответ, язык мне показывает, а я радуюсь, что эта семейка как-то прочно вошла в мои будни.

Таисия в свою первую беременность ляпнула на позднем сроке, что хочет меня попросить быть крестным отцом их принцессе. Меня. Она потом долго краснела, когда мы с Артуром её подкалывали. В итоге официально я этот статус, конечно, не имею по понятным причинам, но их всех вместе со смешной годовалой девчушкой, которая мне вечно рубашки пачкает слюнями, считаю семьёй.

— Так, я поехала, пока ты о нашем новом доме вдобавок не вспомнил. О-ой, — встала и тут же села обратно, схватившись за свой округленный бок.

— Что? Где? Скорую вызвать, Таисия?

— Хватит меня нервировать этой «Таисией», я как будто с дедом разговариваю. Просто малыши толкаются, всё в порядке. В футбол решили поиграть моими органами.

— Давай-ка я твоему мужу позвоню, пусть сам приезжает.

— Господи, это не закончится… — застонала, голову откинула. — Я. Не. Больная. Сначала первая беременность, потом маленький ребенок на руках, теперь вот опять. Носитесь все со мной, ничего делать не даете. Отстаньте уже, а? Я не разваливаюсь, — колобок бурчит, меня отстраняет. Сама к двери перекатывается, сумку подхватывает, пока я следом плетусь и раздумываю над звонком Артуру. — Вот не смей даже. Дети шевелятся, представляешь? — оборачивается резко и забирает у меня телефон.

— Совсем распустилась. Как со старшими разговариваешь? — руки скрещиваю на груди и снисходительно гляжу сверху. Её это всегда очень бесит.

— Мальчишки подрастут, и я буду учить их всяким пакостям. Отомщу вам обоим за…

— Седые волосы?

— Это задумано было. Сговорились вы что ли? Знаешь, вообще, сколько я денег отдала за «пепельный блонд»? Хотя, тебе лучше не знать, мужу ещё расскажешь, он не переживет… — тянет задумчиво, возвращает мне телефон и показательно приглаживает свои серые кудри, протянув мне ключи от тачки. Не даётся ей задний ход.

Выруливаю с собственного двора, открываю дверь мелочи и ещё раз благодарю за помощь.

Ноутбук на коленях, разбираю почту, приглядывая из кресла напротив за спящим несчастьем. Сначала девочка ворочается, потом подгребает одеяло под себя и закидывает ножку поверх него, сверкая передо мной гладкой идеальной кожей.

Коснуться хочется.

Сначала пальцами проскользить от выступающей косточки на щиколотке до кромки домашних шортиков, а потом заставить её дрожать губами и языком, поднявшись значительно выше бедра.

Чувствую себя последним извращенцем. Разглядываю ничего не подозревающую ослабленную какой-то дрянью малышку, а у самого такое в голове творится.

От мыслей с цензом отвлекает новое шевеление. Девочка начинает активно так жевать угол одеяла, а у меня не получается сдержать смешок, потому что очень уж забавная картина перед глазами.

— Что… — бормочет во сне, перестает улыбаться, а потом и вовсе резко дёргается, смерив свой «ужин» непонимающим хлопаньем ресниц. — Фу.

— Согласен. Деликатес так себе.

Шарахается от моих слов, подползает к спинке кровати, а я через её холодный взгляд ощущаю желание пропустить сквозь меня высоковольтный убийственный разряд.

Опять всё заново.

Глава семнадцатая. Аврора

— Через два дня у меня заканчивается отпуск, так что Алевтина Павловна точно хватится недостающего работника.

Я не знаю, почему мой рот решил выдать именно эту информацию мужчине. Пожалуй, можно всё свалить на слегка невменяемое состояние после наркотиков, которые я вообще в своей жизни не собиралась пробовать. Только всё почему-то решили за меня.

— Не волнуйся, маленькая. Ты уволилась задним числом, через пару дней на твою карту упадёт расчёт, — мужчина говорил всё это, не отрываясь от экрана ноутбука.

— Что?! — я подпрыгнула и вцепилась в откуда-то внезапно взявшегося зайца.

Знакомого зайца.

— Что? — лучше бы его глаза оставались на прежнем уровне, потому что вот эта снисходительная усмешка запустила во мне новую волну гнева.

— Ты же шутишь, — выдохнула утвердительно. Не может в этом мире всё быть настолько продажно. Ведь не может?

— После окончания всей этой истории, так и быть, я подберу тебе пару вариантов. Мне не нравится мысль о тебе ночью, собирающей букетики для пьяных кобелей.

Щёлк-щёлк.

Чтоб у него клавиатура отказала!

— Какое ты имеешь право…

— Вмешиваться в мою жизнь, бла-бла. Я уже взрослая девочка, бла-бла-бла. Давай сэкономим время и просто назовём меня тираном. Тебе полегчает, я смирюсь, мы пойдём дальше, — с монотонной, абсолютно ровной интонацией, в то время как мне хочется крушить всё подряд.

Мне нравилась моя работа. Удобный график, шаговая доступность, милейшая хозяйка магазинчика — по совместительству моя начальница. В голове не укладывалось, что она пошла на подделку документов. Просто дикость.

— Как ты это сделал?

— Всё-таки «ты» звучит определенно лучше. Деньги.

Если честно, я расстроилась еще больше. Был шанс услышать какую-нибудь хитрую схему, искусно выдуманную ложную теорию моего отсутствия, инопланетян, которые могли меня похитить и про которых нельзя никому рассказывать, поэтому его отправило правительство с важной миссией замести следы моего пребывания на этой планете, в конце концов, но суровая циничная банальность разрушила все надежды одним словом.

— Зачем?

— Это не безопасно, еще раз повторяю. Ты не сможешь отбиться, когда посреди ночи какое-нибудь тело захочет разложить тебя среди цветочков. Вы, женщины, может и считаете лепестки романтичными, но это точно не относится к изнасилованиям среди них, — хлопок закрытия ноутбука, он отправляется на стол и вот у меня опять мурашки от слишком пронзительного взгляда мужских глубоких глаз. — Лучше?

— Ч-что…

— Не тянет снова в обмороки падать от бессилия? Я тебе конечно поставил глюкозу, но это так, баловство, — пялюсь на сгиб локтя и зачем-то нажимаю пальцем на кожу. Немного тянет.

— Где ты этому научился?

— Было время без врача на быстром наборе, приходилось выкручиваться. Штопать тебя я не возьмусь, если вдруг тебе захочется проверить мои умения, нарвавшись ночью на еще большего неадеквата с лезвием. Обойдёмся торчком, — последнее звучит зло и бескомпромиссно.

Вообще-то мне и не хотелось.

— Заяву катать будешь? У меня тут, — достает телефон из кармана и подбрасывает его в воздух, ловко поймав двумя пальцами. — Папаша твоего нового знакомого извелся весь, нужен твой ответ. Здоровье сосунку уже подправили, объяснили как нужно с девушками себя вести, жизнь в целом испортили, но если ты хочешь пойти ещё и официальным путём — только моргни.

Я широко открываю глаза.

— Что ты сделал?

— А что я сделал? — совершенно невинно с мягкой улыбкой на губах.

— Ты его избил?

— Ну, прям уж избил… — загадочно и с сарказмом. — Так, пара рёбер.

— Кто тебя просил? — я практически рычу, и только потом до меня доходит, что огрёб тот парень заслуженно. Неизвестно, скольких девочек он вот так до меня…

Я понимаю, что сделано это было с определенной целью. Как-то раз вытаскивала Карину из-под такого же морального урода, который решил получить согласие девушки с помощью препаратов. Сестра тогда клялась, что не употребляет наркотики, и я ей поверила, потому что ужас, стоящий в её глазах, невозможно было подделать. Впечатление было настолько сильным, что Карина пару месяцев не таскалась по притонам «золотых» деток.

Жаль, что запала хватило так ненадолго. Сестра слишком любила вечеринки.

— Меня не надо просить, маленькая. Вбей это в свою милую головку и перестань смотреть на меня так, будто я святого по всем фронтам волонтера сиротских приютов отметелил, — я моргнула. — Это значит, что мы учим мальчика жизни по полной? Знал, что ты умная девочка.

— Нет! Не надо, ему и так сильно досталось. Наверное, — Дамир кивнул в ответ. — Не хочу со всем этим связываться.

— Компенсация? Просто назови сумму.

— Засуньте Вы свои деньги…

— Ты. Они не мои. Зря, кстати, разбрасываешься — диван всё-таки менять надо, — он опять улыбается, а я чувствую прилив крови к щекам, потому что мне становится очень-очень стыдно за слишком дорогую шалость. Честно.

Мы смотрим друг на друга. Я тискаю зайца, расправляю ему уши с платьем, потому что мне просто необходимо хоть как-то унять легкую дрожь в руках — я не уверена, что она связана исключительно с последствиями отравления — а Дамир без всякого стеснения словно оглаживает взглядом моё тело.

Вспыхиваю сильнее, когда на ум резко приходит одна мыль — он точно видел меня голой. То есть абсолютно голой. Без единого клочка ткани.

— Уж поверь, мне было не до разглядывания твоих прелестей этой ночью, — всё, это конец. Он уже в моей голове. — Но я бы повторил опыт после того, как ты окончательно придешь в себя. Я не в восторге от возможности в самый ответственный момент получить тебя в отключке под собой.

— Этого не будет!

Ему даже говорить ничего не нужно. Опять эти нахально приподнятые уголки губ, саркастичный излом бровей и взгляд уверенного в себе мужчины.