Софи Росс – Его невинная пленница (страница 27)

Он действительно хорош в этом, потому что в моих мыслях на короткий миг зарождается маленькое зернышко сомнения.

— Что? — нервозно спрашиваю.

— Открой свои глаза, малыш. За все это время я не сделал тебе ничего плохого. Если бы хотел, у меня не было бы резона сейчас объяснять тебе все это. Я бы просто запер тебя в сарае и, возможно, отрезал бы твой миленький пальчик, — Яр смягчается, взгляд становится немного теплее. — Чтобы послать его твоему отцу в окровавленной коробке, разумеется.

Я не хочу больше с ним разговаривать. Не хочу слушать все это. Мой отец — самый лучший папа на свете. Он не стал бы рисковать моей жизнью.

— Ты опять замышляешь что-то злодейское? — Яр интерпретирует мое молчание по-своему. — Попробуешь вырубить меня и сбежать? Ты понятия не имеешь, где мы, и явно не запомнила дорогу. А местные, сразу предупреждаю, только покрутят пальцев у виска. Здесь никому не нужны проблемы.

Мне остается только плотнее сжать зубы, чтобы не сорваться и не наговорить Яру кучу всяких гадостей.

Он все равно не станет ко мне прислушиваться. Моя болтовня для него — пустой звук. В любом случае будет так, как захочет он.

— Бунт? — уточняет Яр.

Я киваю, чтобы он больше не приставал ко мне.

— Ну бунтуй на здоровье. Как говорится, идеальная женщина — молчаливая женщина.

Он подмигивает мне, а я жалею, что пирожков больше не осталось. Кидаться едой не особо прилично, но я бы с удовольствием запустила одним ему в лоб.

— Иди хоть на диван заберись. Делать здесь все равно особо нечего, телевизора нет, книгами я тоже не разжился. Можешь попробовать поспать.

Я складываю руки под грудью и продолжаю ерзать на твердом стуле.

Слышу шумный вздох со стороны, а потом меня поднимают сильные руки и не слишком аккуратно сваливают на диван.

Яр молча выходит из дома, а через пару минут со стороны участка начинают раздаваться странные звуки.

Какое-то время я пересиливаю свое любопытство, но в конечном итоге сдаюсь и подползаю к окну. Прячусь за шторкой, оставив себе небольшую щелку.

Он колет дрова. Заносит над головой тяжелый на вид топор и опускает его на бедные поленья со всей бурлящей в его мышцах силой.

Это зрелище меня завораживает. В какой-то момент Яр снимает футболку, затыкает ее за пояс штанов и продолжает свое занятие, сверкая голым торсом прямо перед моими глазами.

У меня учащается дыхание. Я невольно облизываю губы и сжимаю бедра. Ненавижу свое тело за то, как оно реагирует на этого мужчину, но взгляд оторвать я не в силах.

В какой-то момент Яр вытирает футболкой пот со лба, и, боже, этот жест выглядит невероятно возбуждающе. Мне приходится сильнее сжать ноги, чтобы хоть как-то ослабить скопившееся внизу живота напряжение.

Я сошла с ума. У меня нет права все это чувствовать, пленницы не должны так реагировать на тех, кто держит их под замком.

Не сразу понимаю, что теперь Яр смотрит точно в мои глаза. Он меня поймал, пока я пялилась на его полуголое тело.

Я отшатываюсь, вою и зажмуриваю глаза, когда локоть из-за удара о стену простреливает острой болью. Да такой, что у меня мгновенно выступают слезы.

— Подглядывала за мной?

— Ай! — теперь у меня болит еще и затылок, потому что я не ожидала услышать голос Яра в комнате, а из-за закрытых глаз упустила момент его внезапного появления.

— Что с тобой? — он подлетает ко мне мгновенно. Я открываю глаза, а его лицо уже напротив моего и между нами какой-то жалкий десяток сантиметров.

— Все ты виноват, — ворчу обиженно, потирая затылок.

— Ударилась? Блин, льда тоже нет. Пойду у Нади наковыряю…

— Не надо мне ничего!

Яр хмурится.

— Я… Я не сильно, — объясняю свой отклик и тут же прикусываю язык. Совершенно забыла, что не собиралась с ним больше разговаривать.

— Ненадолго же тебя хватило, — его губы складываются в победную улыбку.

Не знаю, что конкретно мной движет в этот момент, но я со злости показываю Яру неприличный жест средним пальцем и падаю на подушку, сразу повернувшись лицом к стене.

За спиной слышится искренний громкий хохот, но я упорно возмущенно дышу носом и стараюсь не зацикливаться на очередном своем проигрыше.

Сверху на меня падает тяжелый плед. Яр накрывает меня прямо с головой и, прежде чем мне удается выбраться, шлепает по заднице, продолжая раздражающе посмеиваться.

— Не лопни от возмущения, малышка. Мне потом придется убирать это собственными руками.

Около получаса я соплю в стену, разглядываю естественный узор деревянных прожилок под слоем краски. От этого «увлекательного» занятия у меня очень скоро начинают слипаться глаза, и я посильнее закутываюсь в любезно предоставленный мне плед.

Я все равно сбегу отсюда. Только перед этим мне надо обзавестись силами и удобными кроссовками.

Когда я просыпаюсь, у меня сразу начинается обильное слюноотделение, потому что в доме невероятно потрясающе пахнет.

Высовываю нос из-под одеяла, принюхиваюсь тщательнее. В животе начинает бурлить, несмотря на съеденные недавно пирожки. Хотя…

А сколько я вообще была в отключке?

Перевожу взгляд на часы и понимаю, что проспала чуть больше трех часов. Так вот почему у меня так сухо во рту и ужасно хочется пить.

Яр заходит в комнату, и я тут же прячусь обратно. Оставляю себе небольшую щелку для свежего воздуха и стараюсь дышать не так шумно.

Одеяло начинает стремительно куда-то уползать. Я хватаюсь за край, натягиваю его на свои уши, но оно все равно продолжает скатываться к ногам под воздействием необъяснимой силы. А потом мне щекочут пятки.

— Мыши! — не знаю, почему именно это приходит мне в голову, но я живо представляю, как тонкие хвостики задевают мои ноги. Я тут же начинаю брыкаться и отползаю подальше от предполагаемой угрозы.

— Если они здесь и были, то уже давно сбежали от твоих визгов, малышка, — Яр смеется надо мной, ловит за ногу и дергает поближе к себе, чтобы нависнуть сверху, облокотившись на локоть. Второй рукой он поправляет мои спутанные после сна волосы.

— Ты меня напугал, — дую губы, замираю, когда приятная теплота мужского дыхания ласкает шею. Яр опять слишком близко, а у меня нет ни единого шанса оттолкнуть его.

— Ты опять подглядывала.

Я не выдерживаю первой и отвожу взгляд.

— Голодная, Кудряшка?

Машинально смотрю на стол с кучей каких-то тарелок на нем.

— Позволишь пригласить тебя на ужин? — кончиком носа Яр скользит по моей щеке, губами прижимается к виску.

— Не трогай меня, — сглатываю вязкую слюну и говорю. Нельзя позволять ему находиться так близко.

Яр выпрямляется и подает мне ладонь, помогает подняться, когда мои ноги путаются в одеяле. Я влезаю в тапочки большого размера и шлепаю к учтиво отодвинутому для меня стулу.

— Где ты все это взял? — у меня распахиваются глаза, когда я вижу целую кучу разной вкуснятины. Но всем моим вниманием завладевает большая тарелка еще горячего — от него идет пар — шашлыка.

— Мы же в деревне, малышка. Здесь мясо бегает под ногами, — шутит, но я впечатляюсь слишком сильно. Яр спешит исправиться после небольшой паузы. — Это из запасов местных. Они очень охотно меняют содержимое своих погребов на деньги.

Он вглядывается в мое лицо секунд десять.

— Надеюсь, что тебя не вывернет. Как ты себя чувствуешь, Лия? — его тон становится серьезнее некуда.

Я прислушиваюсь к себе, к своим ощущениям. В воздухе витают самые разные запахи, но, к счастью, ни один из них не влияет на меня негативно. Наоборот, мне хочется быстрее вгрызться в сочный кусок мяса и слизать с пальцев сок.

Это что, благотворное влияние свежего воздуха?

— Приятного аппетита, малышка, — усмехается и подталкивает тарелку в мою сторону. — Скажи, если тебе захочется еще. Будет не очень, если потом ты накинешься на меня с целью сожрать. Но если захочешь просто накинуться, я не стану мешать, — он смешно играет бровями, и я делаю вид, что отвлекаюсь на хруст свежего огурца.

Боже, я как будто сто лет не ела! Все такое невероятно вкусное, что в какой-то момент мне становится стыдно за свой неуемный аппетит. Я тянусь к новому кусочку шашлыка, но вовремя даю себе подзатыльник. Что вообще Яр обо мне подумает?

У меня вместо желудка какая-то бездонная яма.

— Ты думаешь, я испугаюсь и убегу в ужасе из-за того, что ты не жуешь капустные листы, а ешь нормально? У меня для тебя плохие новости, Кудряшка. Я все равно никуда не денусь. Ну или это все-таки хорошие новости, смотря как посмотреть, — Яр улыбается во всю ширь и сам накладывает мне в тарелку кучу всего.

Аж за края переваливается после его манипуляций.