Софи Росс – Дочь от бывшего мужа (страница 42)

Это очень плохой знак, потому что всем окружающим может показаться, будто мы бьем ребенка.

— Добрый день, Руслана, — Антон обращается к администратору. — Не могли бы мы поговорить в более тихом месте?

Мой муж включает дипломата, а у меня от его серьезного голоса мурашки идут по коже. Я отпускаю локоть Антона, за который до этого цеплялась со страшной силой, и подсаживаюсь к Геку.

— Ты нас очень напугал, — мягко начинаю.

Он молчит и насупливается лишь сильнее. Похож на маленького ежика, который пытается стрельнуть иголками во всех вокруг.

— Вкусно? Что у тебя там за мороженое?

Краем глаза я замечаю, что администратор с Антоном отошли за пару шагов от стола.

— Я вот клубничное здесь люблю. Всегда беру с двойной порцией сиропа, — сочиняю буквально на ходу, мазнув взглядом по вывескам над кассой. Вроде бы такой сорт есть в меню.

— Фу, оно для девчонок, — оживляется Гектор. — У меня шоколадное.

— Шоколадное можно только мальчишкам?

— Нет, его можно всем. Но клубничное же розовое!

— И очень вкусное.

Малыш подозрительно косится на меня.

— У тебя картошка сейчас остынет. Не хочешь продолжить обед?

— Я наелся.

Как же сложно. Я как будто хожу по полю с капканами с завязанными глазами.

— Почему ты убежал от Антона? — ладно, будем заходить с козырей.

Прыгать вокруг да около — так себе идея. Лучше сразу дать понять Гектору, что я хочу поговорить с ним по-взрослому.

— Тебе ведь уже целых три года, да? Совсем большой, правда?

— Да. А что? — мгновенно увлекается моим ходом мыслей Гектор.

— Взрослым иногда приходится отвечать на вопросы, которые им совсем не нравятся. И разговаривать о том, о чем не хочется. У Антона тоже иногда бывают неприятные разговоры на работе, но он от них не прячется.

Думаю, что мой муж для Гектора является авторитетом. Поэтому я и пользуюсь этой маленькой хитростью в свою пользу.

— Он меня отдаст! — с дрожью в голосе выдает Гек.

— Куда отдаст?

— В детский дом. У моего друга тоже умерли родители, и он больше не приходил на плавание. Я спросил у мамы, почему мы больше не можем дружить, и она сказала, что он теперь живет в другом месте. И его оттуда никуда не выпускают!

— Почему ты решил, что Антон отдаст тебя в детский дом?

Я решаю пока не поднимать тему Нонны. Очевидно, что у мальчика в голове сейчас полная каша, он просто еще не осознал, что больше не увидит маму.

— Потому что я тебе не нравлюсь. А у меня даже бабушки нет, которая могла бы обо мне позаботиться. И у Антона есть свой ребенок, зачем я ему? Я подумал, что так всем будет проще. Если я уйду.

— Можно я попрошу у тебя прощения за ту ситуацию в гостиной? Ты будешь меня слушать? — я поворачиваюсь так, чтобы Гек мог, если захочет, видеть мое лицо.

— Буду.

— Понимаешь, я тогда очень испугалась за Есю. Ты ведь видел, какая она маленькая? Ей может серьезно навредить абсолютно все. Твоя… Любая мама переживает за своего ребенка, ты же знаешь об этом?

Гектор серьезно кивает и тянется за длинной картофелиной. Макает ее в соус и принимается задумчиво жевать.

— Мне Антон тоже так сказал в комнате. Что нужно быть осторожнее, — отрывается малыш от своего занятия и двумя пальцами толкает картонную упаковку с картошкой в мою сторону. — Но я случайно уронил машинку.

— Я тебе верю. И хочу, чтобы ты мне тоже поверил. Мне правда жаль, что я так себя повела. Извини меня, пожалуйста.

— Я на тебя и не обижался, — тихим голосом откровенничает Гектор.

Разговор заходит в тупик. Не понимаю, что мне лучше сказать малышу следующим, поэтому мы вдвоем уминаем картошку и ждем Антона с решающим вердиктом. К чему сейчас готовиться? К приходу полиции, или мы можем поехать домой и там уже поговорить в гораздо более спокойной обстановке?

— Мне не оставили? — Антон возвращается уже без администратора, отодвигает стул и подсаживается к нам. Еська сразу начинает стучать ладошками по столу, потом тянет их ко рту, но ее заботливый отец успевает перехватить их, прежде чем принцесса совсем не по-королевски начнет обсасывать грязные пальцы.

— Закончилось, — с грустью выдыхает Гектор и в подтверждение своим словам трясет пустой упаковкой над подносом. — И мороженое растаяло.

— Давайте мы сходим еще за чем-нибудь? А вы тут пока по-мужски поговорите.

Знаю, что я хитрю. Но почему-то мне кажется, что сейчас это единственно правильный вариант. Мне Гектор не будет доверять еще долго, а Антона может послушать.

— Не рассчитала я что-то свои силы, да? — размышляю вслух перед Есей, когда оказывается, что у меня по-прежнему две руки, на которых она и сидит, и нет еще двух в запасе, чтобы отнести поднос за наш столик.

Помочь мне вызывается какой-то мальчик примерно лет пятнадцати. Причем сам, даже без моей просьбы. Антон удивленно вскидывает бровь, наблюдая эту картину, а я пожимаю плечами и падаю обратно на диванчик, не забыл поблагодарить моего сегодняшнего героя.

— Антон сказал, что не будет меня никуда отдавать. Это правда? — Гектор быстро-быстро хлопает ресницами, смотря на меня с какой-то надеждой.

— Правда. Я купила для тебя шоколадный молочный коктейль. Клубничный ты не пьешь, я запомнила.

— А почему маленький? — немного приуныв, Гек тянется к стаканчику.

— Чтобы живот не заболел.

— Хорошо. Но в следующий раз можно мне большой?

— В следующий раз можно.

Еська куксится, наблюдая за тем, как вся еда проносится мимо ее рта, но нас спасает детский аниматор, который время от времени ходит по залу с шариками и раздает их всем желающим. Я практически ничего не ем, постоянно перевожу взгляд с Антона на Гектора, гадая про себя, смогли ли они прийти хоть к какому-то общему знаменателю за те пятнадцать минут, что я ждала заказ.

Одними губами спрашиваю у Антона, все ли в порядке, и киваю на администратора. Дел с полицией иметь совсем не хочется, у каждого из нас на сегодня и без этого слишком много впечатлений.

— Там я договорился. А здесь, — он медленно качает головой в сторону Гека. — Еще о многом предстоит поговорить. Но пока вроде побегов больше не предвидится.

— Это хорошо…

Хорошо ведь, правда?

Мне страшно думать о будущем, но я улыбаюсь, когда в голове всплывает мысль об Антоне. Еще недавно он был завидным холостяком, за которым охотились «светские львицы», но вот уже совсем скоро ему предстоит стать многодетным отцом.

А я еще собаку хочу завести. Всегда мечтала.

Глава 31

— Твоя тяфкалка испортила мне ботинки, — Антон возвращается в гостиную с недовольным выражением лица.

На его ногах теперь не хватает одного носка, и, чувствую, это не просто так. Если он из-за этого опоздает на совещание, Жуле вечером не поздоровится.

— Где это существо? — мой муж оглядывается по сторонам, а я одной рукой пытаюсь не дать Жуле выползти из-за моей спины.

— Не знаю, убежала куда-то, — вру в открытую, не сумев сдержать улыбки.

Эта война длится уже месяц. Антон каждый день грозится сдать Жульку на шашлык, а она из всех членом семьи в доме шкодит именно ему. Ворует галстуки, по утрам крутится на его лице, а уж какая это пара ботинок…

— Даша, — недовольно поглядывает на меня Антон. — Я верну эту засранку заводчице.

— Она меньше тебя раз в двадцать. Ты, такой большой и сильный, не можешь справиться с самым очаровательным комочком шерсти? — я играю на гордости Антона.

Жуля — шпиц. Ей скоро будет четыре месяца, и я буду очень рада, если она все-таки до них доживет.

— Следующей нашей собакой будет доберман. И непременно мальчик. Слышишь, чудовище? Тебя скоро сожрут, — обращается Антон к нашей крошке, все еще пытаясь взглядом отыскать ее.