Софи Росс – Дочь от бывшего мужа (страница 34)

Если бы такое мне заявила Даша, я бы еще понял. Она все-таки имеет влияние на меня. А тут совершенно посторонняя пигалица, которая сейчас больше напоминает потрепанного попугая, пытается мне угрожать.

— Не боюсь, — категорически заявляет, вскинув голову. — На месте Дашки я бы обобрала тебя до трусов и счастливо зажила в каком-нибудь похожем домике. Но ее к тебе тянет, и она умеет прощать. Так что не облажайся, Полянский, хотя бы в этот раз.

— Мне на крови поклясться? — усмехаюсь, понимая, что нашел Чернов в этой выскочке.

Представляю, как его выкручивает, если она и с ним так разговаривает.

— Достаточно того, что ты меня услышал. Где там мое такси? — девица босиком шлепает к входной двери.

— Через две минуты подъедет, — отвечаю, бегло посмотрев на экран телефона.

— Провожать не надо, у вас тут вроде приличные люди живут.

Я все равно выхожу на улицу вместе с девушкой и провожаю ее до машины. В последний момент она оборачивается, я точно вижу, что она хочет мне что-то сказать, но вместо звука Дашина подруга лишь прикусывает щеку изнутри.

— Говори уже. Попросить что-то хочешь? — даю ей шанс зацепиться.

— Если сможешь, сделай, пожалуйста, так, чтобы твой друг от меня отстал.

— Чернов?

— Он самый. В противном случае я его просто убью, и Даша расстроится из-за меня.

— Попробую, — честно не озвучиваю никаких гарантий, но девушке и этого достаточно. Она забирается на заднее сиденье и прислоняется виском к окну. Похоже, что Чернов хорош только в зале суда, с противоположным полом он обходиться не умеет.

Теперь уже меня ничего не останавливает по дороге в Дашкину спальню. Глупышка открыла окно перед сном, и сейчас в комнате такой дубак, что даже меня с первой секунды морозит.

Быстро прикрыв створку, я достаю из шкафа второе одеяло, потому что одного моей жене, судя по ее скукоженному виду с подтянутыми к животу ногами, точно недостаточно.

Я стараюсь двигаться тихо, но Даша все равно просыпается. Дергается, заметив меня, напрягается вся и отползает к мягкой спинке, облокачиваясь на нее.

Поправляю одеяло на ее ногах, когда из-под него высовываются аккуратные пальчики. Молчу пока, дав жене возможность прийти в себя и как-то собраться с мыслями.

— Ты приехал… — сухими губами шепчет Даша. Замерзла вся, дурочка, в одеяла кутается.

— А ты думала, что я тебя тут одну оставлю?

— Камиль не должен был тебе рассказывать, — она злится. — И я вообще ничего еще не решила.

— По поводу чего?

— Нас… И по поводу этого ребенка, — Даша кладет руки на живот. — Я никогда не задумывалась о втором, Еська еще совсем маленькая, это все так внезапно. Антон, я не знаю…

— Не знаешь, сохранять ли его?

Дашка кидает в меня такой взгляд, что я серьезно рискую воспламениться на месте. Она не сделала аборт, когда ушла от меня, тянула одна нашу дочь, живя в каком-то клоповнике с неадекватными соседями. Знала, что может спокойно подать на алименты, но не стала этого делать.

Какова вероятность, что в сложившейся ситуации она решится избавиться от нежелательной беременности? Я бы и цента на это не поставил.

Не сможет просто, даже если сейчас у нее в голове одни сплошные противоречия.

Либо так и не дойдет до больницы, либо сбежит оттуда, сверкая пятками.

— Тебе принести что-то? — спрашиваю, когда у нее щеки сдуваются и возвращается возможность разговаривать.

— Пить хочу. Просто воды, если можно.

Только лишь на кухне у меня случается откат. До этого новость о Дашкиной беременности я воспринимал немного странно, как случившийся факт, который надо принять. Рядовое, так скажем, событие. Закономерное.

Я зависаю у крана с фильтром, вода уже давно переливается через стенки стакана, рукав рубашки промокает мгновенно.

Беременна. От меня беременна. Я к Есе еще не до конца привык, а тут уже второй скоро будет.

Даша отключается быстрее, чем я успеваю принести ей воды. Сворачивается милым клубочком в самом центре постели, обнимает подушку одной рукой. Абсолютно умиротворенная и расслабленная.

В офисе здесь навалилось слишком много дел, поэтому мне приходится уехать из дома ранним утром. Я пишу записку для карамельки, оставляю ее на тумбочке рядом с кроватью, чтобы после пробуждения Даша не подумала, будто я трусливо сбежал.

Где-то часа через полтора с начала рабочего дня ко мне в кабинет буквально врывается Вероника. Сейчас она похожа на ожившую древнюю горгулью, сошедшую с какого-то здания — такая же злющая, потрепанная временем и страшненькая.

— Это твоих рук дело? — без прелюдий Ника начинает шипеть на меня.

— В чем конкретно ты меня обвиняешь?

— Меня попросили написать заявление по собственному, — она кидает на стол свое подобие сумки. У нее, по-моему, даже телефон туда не влезает. — В противном случае сказали, что уволят по статье. Найдут, к чему прицепиться.

— Я всего лишь решил поддержать твою игру, дорогая. Что-то не нравится?

— Все! Отзови свой приказ. Ты знаешь, что я много чего могу рассказать прессе. Никто не станет сотрудничать с тобой после парочки моих интервью, — хищно улыбается моя бывшая невеста.

— Одного раза не хватило? — я улыбаюсь совершенно спокойно.

Обхожу свой рабочий стол, медленно приближаюсь к Веронике и кладу руки на спинку ее кресла. Наклоняюсь, перенося на стул часть собственного веса, когда эта гаргулья предпринимает попытку бегства.

— Сидеть, — произношу рядом с ее ухом команду, как какой-то шавке. — Уезжай из этого города, Ника, пока я еще в настроении. Уверяю тебя, найти здесь достойную твоим умственным способностям работу ты не сможешь.

— Антош… — ее настрой меняется на глазах.

— Команды «голос» не было. Попробуешь еще раз раскрыть свой рот — столкнешься с той моей стороной, которая еще никому не понравилась. Включая меня. Сегодня ты напишешь заявление и начнешь собирать свои вещички, а завтра мой водитель отвезет тебя в аэропорт.

— Но я не могу… Куда я поеду? У меня квартира…

— Которую тебе снимает любовник. Бывший или нынешний, я так и не понял. Да и не особо меня это волнует. Ключи оставишь в почтовом ящике, разберусь без твоего присутствия.

— Ты не можешь! Не имеешь права!..

Ника пытается встать, но я давлю на ее плечи. Удерживаю трепыхающуюся в моих руках полудохлую рыбу, пока она не успокаивается.

— Я могу все. Если кто-то пытается навредить моей семье, будь уверена, стоять в стороне не в моих принципах.

— Я никогда такого не делала раньше… Просто ты мне слишком сильно нравишься, я хотела тебя вернуть. Запуталась, оступилась, но ты не можешь из-за одной маленькой женской слабости так со мной поступить, — Ника по новой пытается в слезы, но даже у безэмоционального бревна без актерского таланта получилось бы лучше.

— Фальшивишь. Ни на секунду не поверил в твое раскаяние. Ничего страшного, у тебя теперь будет много свободного времени, сможешь отточить мастерство. Я предупредил, Ника, не уедешь сама — тебе с удовольствием помогут. Но вряд ли тебе понравится, так что будь хорошей девочкой и сделай все правильно.

Я даю бывшей невесте минуту, чтобы обдумать мои слова и прийти в себя, а после вызываю охрану. Пусть ребятки помогут Веронике найти выход, а то несчастная потеряется еще, начнет что-то вынюхивать.

— Девушке пора, — киваю подоспевшим сурового вида мужикам. — Проводите барышню и убедитесь, что она не попытается найти какой-нибудь запасной эвакуационный выход с незапертой дверью.

— Антон…

— Не надо, Ник. Кроме себя, больше винить в этой ситуации тебе некого.

Когда эта троица подходит к двери, ведущей в приемную из моего кабинета, я добавляю последнее, что хочу сказать напоследок своей бывшей стервозной невесте:

— Еще хотя бы одна попытка с твоей стороны как-то навредить дорогим для меня людям — закопаю. В самом прямом смысле этого слова.

Я никогда особо не считал себя сильно жестоким человеком, но после возвращения Дашки в мою жизнь понял, что заблуждался. Кто-то сверху решил дать мне второй шанс, и я не собираюсь упускать его.

С навалившимися делами я разгребаюсь постепенно. В первую очередь просматриваю документы, на которых требуется моя подпись. Связываюсь со своим замом в Вене, расспрашиваю его о наших делах. Убеждаюсь, что не зря я плачу мужику такие деньги.

— Но вернуться все равно придется. Дней через пять, думаю. Закроем окончательно этот вопрос. И еще нового поставщика нужно будет выбрать, я отправил вам на почту несколько наиболее подходящих вариантов. Все проверенные.

— Предыдущий тоже был проверенный, — хмыкаю в динамик.

— К сожалению, от человеческой жадности никто не застрахован.

Ближе к вечеру мне звонит незнакомый номер. Женщина в трубке сбивчиво представляется, объясняет, что она сидит с Гектором по определенным дням. Я удивляюсь, потому что до этого не знал, что Нонна взяла няню.

— Понимаете, мы с Нонной Арнольдовной договаривались сегодня до трех, но уже половина пятого, а у меня есть еще свои дела… Она не отвечает на мои звонки…