Софи Росс – Дочь от бывшего мужа (страница 2)

Я прихожу в себя, лежа на кожаном диване в кабинете Антона. Осторожно сажусь, ставлю ноги на пол, оглядываясь вокруг.

— Как ты себя чувствуешь? — мне тут же прилетает вопрос, а сам бывший муж поднимается со своего места и подходит ко мне.

— Все хорошо… — растерянно обнимаю себя руками. Куртка куда-то пропала и кроссовок теперь на мне нет.

— Когда у человека все хорошо, он не падает в обмороки на ровном месте, — произносит спокойным голосом Антон и протягивает мне стакан воды. В горле и правда пересохло. — Ты не очень хорошо выглядишь, Даша. Чем-то болеешь?

Я тут же вспыхиваю. Краснею и еще больше закрываюсь от него, потому что сейчас мне дико стыдно за себя. Выгляжу, наверное, еще хуже, чем до падения.

— Со мной все в порядке, просто устала немного. С утра не позавтракала, вот голова и закружилась, — оправдываюсь под холодным взглядом бывшего мужа.

Антон меня не торопит, но в его глазах четко читается вопрос. Он явно хочет узнать, что за бред я там несла, оказавшись в его руках.

— Я помешала тебе? — вспоминаю про брюнетку, которую видела с ним.

Не могу вот так сразу рассказать ему про дочь. Мне нужно хоть немного собраться.

— Даша, это можно обсудить и позже, — он раздражается, сводит брови к переносице. — Ты пришла ко мне не просто так, как я уже понял.

После того как со мной поступил Антон, я бы и правда не связалась с ним без особенной необходимости.

Мы расстались не очень хорошо, я из-за обиды наговорила ему много разных гадостей перед разводом. Но все это теперь неважно…

Кажется, мой бывший муж — единственный человек в мире, способный вернуть мне дочь.

— Еся родилась семь месяцев назад. У нее светлые волосы и голубые глаза.

— У тебя есть дочь, Даш? — искренне удивляется мой бывший муж.

— И у тебя…тоже есть. Она наша, Антон. Это случилось в наш последний раз, я тогда была на нервах и часто забывала пить таблетки. Наверное, этого было достаточно.

Я вижу, как он меняется в лице.

У меня такое ощущение, что этой новостью я с первого раза пробила всю его броню и вонзила нож в самое сердце.

Антон сжимает кулаки и отворачивается от меня. Я слышу его шумное дыхание и неосознанно перевожу взгляд на дверь. Мне действительно становится страшно, потому что в некоторые моменты мой бывший муж становится диким.

Особенно когда дело касается семьи.

Представить не могу, что он сейчас чувствует. Меня разлучили с Есей несколько дней назад, а я лишила его дочери больше чем на полгода.

— Я слушаю, — тон Антона теперь пронизан холодом. — С кем сейчас моя дочь, если ты здесь?

Он специально интонацией выделяет вот это «моя», и я поджимаю губы от осознания, что после всего случившегося Антон с его связями может совсем забрать у меня Есю.

Лишит меня родительских прав и не позволит видеться с дочерью даже по выходным. Ему обычно не присуща такая жестокость, но мой бывший муж умеет превращаться в монстра, когда того требуют обстоятельства.

— Из-за этого я и пришла к тебе. У меня ее отняли… — я сглатываю. — Где моя сумка? Ты не забрал ее?

Антон кивает куда-то в угол, я встаю и, пошатываясь, дохожу до нее. Роюсь внутри пару и секунд и достаю слегка помятый приказ.

Протягиваю его бывшему мужу и возвращаюсь обратно на диван, потому что даже после всего лишь пары шагов у меня перед глазами начинает подозрительно мутнеть.

— Я не ожидал от тебя такого, Даш, — качает головой Антон, откладывая бумажку на свой стол.

— Все не так, — я сразу же ощетиниваюсь, защищаясь от его осуждений. — Это не то, чем кажется на первый взгляд.

— Ты серьезно сейчас собираешься оправдываться передо мной? Детей не забирают просто так, если ты не знала. Угроза жизни? — он цитирует вырезку из акта. — Что ты делала с ней, Даша?

Боже, я опять вынуждена защищаться.

Только на этот раз от человека, который когда-то был мне родным. И это гораздо больнее.

Я пересказываю Антону события последний дней. Сухо и коротко, стараясь сдерживать эмоции, которые в конце все равно рвутся наружу.

Впиваюсь ногтями в сиденье дивана, когда меня снова начинает трясти.

— Посиди здесь, я выйду позвонить.

Антон возвращается через десять минут. Я успеваю извести себя за это время, и теперь на руках красуется несколько царапин. Так было проще не расплакаться.

— Ты сказала, что тот полицейский тебя оттолкнул. Насколько сильно, Даша? — губы Антона поджимаются в тонкую линию. Он всегда так делает, когда особенно сильно злится.

— Какое это имеет значение? Ты узнал, где Еся? У тебя везде есть знакомые, Антон, пожалуйста…

— Ее определили пока в дом ребенка. Остальное я узнаю немного позже. Я еще раз спрашиваю, какой силы был удар?

— Он меня не бил, просто оттолкнул… Я влетела в стену, но уже все в порядке, — быстро собираюсь с мыслями.

— Поехали, — Антон вздыхает и вытаскивает мою куртку из небольшого шкафа, где у него обычно хранятся запасной костюм и несколько чистых рубашек.

— Куда? — недоумеваю, прислушиваюсь к ощущениям собственного тела. Вроде бы головокружение прошло. — Мы сможем забрать Есю прямо сейчас?

— Это не делается так быстро, Даша. Для начала тебе нужно в больницу. Я подозреваю, что головой ты приложилась куда сильнее, чем говоришь.

— Со мной все хорошо, — продолжаю стоять на своем.

— Да я вижу, как хорошо. Одевайся, съездим к Богданову в центр. У тебя может быть сотрясение, а это серьезно, Даша.

Раньше Антон по любому поводу таскал меня в больницы. Если я говорила, что у меня болит голова, на следующий день мой бывший муж лично отвозил меня на полное медицинское обследование со сдачей кучи разных анализов.

Его мама умерла из-за больного сердца. Но она, как и я, не очень любила врачей и обращалась к ним только в случае крайней необходимости.

Людмила Васильевна скрывала проблемы со здоровьем от своей семьи, терпела и пила неправильные таблетки, которые ей посоветовала какая-то подруга.

Когда спохватились, стало слишком поздно.

Я не успела с ней познакомиться, но Антон рассказывал мне о матери. Проговорился в один из тех случаев, когда я наотрез отказалась, чтобы меня опять сканировали со всех сторон из-за банального покалывания после слишком жирного мяса.

Больше я с ним не спорила по этому поводу. Решила, что если Антону так будет спокойнее, то потерпеть врачей пару часов — сущий пустяк.

— Я потом сделаю МРТ, — отнекиваюсь. Мы ведь уже не женаты, бывшего мужа не должно волновать мое здоровье. — Когда ты узнаешь более подробно о Есе?

— Ты его сделаешь сейчас, Даша, или я силой уложу тебя в стационар на несколько дней.

Когда Антон так настроен, с ним бесполезно спорить. Проще согласиться и сделать так, как он хочет.

— У тебя, наверное, много работы… — решаю зайти с этой стороны. Мне всего лишь нужно что-то поесть, и я перестану чувствовать себя настолько разбитой.

— Я закончил на сегодня и все равно собирался ехать домой. Хватит упрямиться, Даш. Ты хочешь упасть в обморок вместе с дочерью на руках, когда тебе ее вернут, и подвергнуть ребенка риску?

Закусываю щеку с внутренней стороны и ничего не отвечаю.

Мой бывший муж знает, на какие рычаги нужно давить в той или иной ситуации. Я бы не сказала, что Антон манипулятор, он просто действительно умный мужчина.

А еще я замечаю, что он сказал «когда».

Когда мне ее вернут.

Этим Антон и подкупил меня в самом начале. Своей непоколебимой уверенностью в собственных действиях.

Мне было девятнадцать, когда мы познакомились, а Антону двадцать восемь. Он быстро вскружил мне голову своими ухаживаниями.

Для тихой девочки из провинции огромные букеты без повода, постоянное внимание и курьеры с сюрпризами казались ожившей сказкой.

Девочки-официантки из ресторана, где я работала, убеждали, что все это только ради того, чтобы затащить меня в постель. Но я их не слушала.

Антон сделал мне предложение после нашей первой ночи вместе. Утром вместе с завтраком на подносе принес кольцо и встал на одно колено.