Софи Росс – Дочь от бывшего мужа (страница 18)
— Только не в рот, хорошо?
Мы доходим до конца парка, я специально замедляюсь, чтобы порассматривать домики на другой стороне улицы. Возвращаться не хочется.
Мои пальцы впиваются в перекладину коляски сильнее, когда я замечаю выходящего из машины Антона. А потом сердце разрывается на части, и в груди начинает нестерпимо жечь.
Потому что он не один.
Глава 13
— Твой, да? — мама подкрадывается незаметно. Я слышу яд в ее голосе. — А я говорила, что ребенком мужика не удержать, тем более когда у него уже есть наследник. И куда ты сейчас с Евдокией?
— Ее зовут Есения.
Мой бывший муж помогает малышу застегнуть курточку, треплет его по волосам, а потом не слишком аккуратно, по-мужски нахлобучивает мальчишке шапку.
Так вот какие у Антона срочные дела. Совещание в самом разгаре, обсуждают, наверное, что-то очень важное. Трансформеров или марки автомобилей.
— Не дури, дочь. Сделай вид, что ничего не видела. К нам с отцом даже не думай приезжать, мне два лишних рта не прокормить, с моей-то работой.
— Я и не собиралась, мам.
— Давай, пошли назад. Чего встала тут, заметит еще. У меня поезд скоро, не хочу опоздать. И провожать меня не надо с такой кислой миной, сама уж как-нибудь доберусь. Водителя только оставь, — мама тянет меня за рукав куртки слишком резко.
Возвращаемся к машине, и Юра помогает мне с коляской. Мама недовольно цокает в стороне, а потом шепчет мне на ухо, чтобы я не заигрывала с посторонними.
А я всего лишь поблагодарила парня за помощь, улыбнувшись при этом.
— Сначала меня довезите. Даш, сама как-нибудь доедешь, да? Пусть молодой человек мне с чемоданом поможет.
— У меня приказ доставить Дарью Дмитриевну домой, — сухо отвечает ей наш сегодняшний водитель.
— Ишь ты, Дарья Дмитриевна, — мама отворачивается к окну. — Решайте тогда сами.
— Юр, давай тогда сначала нас с Есей домой, а потом маму довезешь, хорошо?
У меня как раз будет больше времени, чтобы осуществить задуманное.
Если Антон решил собрать вокруг себя гарем, то я не стану участвовать в этом. И дочь свою не позволю втянуть. Есения ведь совсем маленькая, она быстро привязывается к людям. Моя дочь тянется к своему отцу, это сейчас Антон готов проводить с ней время.
А что будет потом?
Он забудет о нас. Может, вообще выставит на улицу, чтобы освободить дом для нового ребенка. Кто знает, сколько их там у него.
Вдруг его новая невеста тоже беременная? Поэтому он и сделал ей предложение…
— Как скажете, Дарья Дмитриевна, — парень ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и добродушно кивает.
— А мне тут катайся с вами лишний круг, да? Совсем о матери не думаешь, Даша, эгоисткой стала, как от нас съехала.
Я игнорирую очередное нелестное высказывание матери, потому что не хочу устраивать разборки при дочери. Еся начинает ерзать в детском кресле, и мне приходится переключить все свое внимание на маленькую непоседу, чтобы она нечаянно не выскользнула из ремней безопасности.
Машина останавливается возле ворот, я прошу Юру не заезжать внутрь ради экономии времени для мамы.
— Подождите меня здесь. Я хочу поговорить с дочерью.
Хнычу мысленно, отстегивая Есю как можно медленнее. О чем еще мама хочет поговорить со мной? Ума не приложу.
— Ты подумала о моих словах про кредиты? — она прыгает с места сразу в карьер. — Я тебе сейчас сразу дам реквизиты счета, на который нужно перевести деньги, чтобы всем было удобнее.
— Не считаю, что Антон должен закрывать чужие кредиты, — набираю воздуха в легкие, чтобы сказать это.
— Что-о-о? Да как ты смеешь родной матери отказывать?! Я горбачусь на двух работах, а ты тут на всем готовом живешь, с жиру бесишься. Родителям помочь не можешь! Зачем тогда переезжала? Сидела бы спокойно дома, может, и не залетела бы раньше времени.
— Я переехала, чтобы строить свою жизнь! Свою, слышишь? От вас с папой я никогда не отказывалась, но вы почему-то решили сделать это. Лишний раз даже не позвоните, чтобы спросить, как у меня дела, как я живу… — закусываю губу до боли, чтобы сдержать всхлип.
Еся на моих руках начинает возиться. Тоже готова вот-вот заплакать.
— Как у тебя могут быть дела? Живешь в таком домище, еще и прислуга наверняка имеется. Не ожидала я от тебя, Даша, такой подлости. Все понятно, эгоисткой выросла. Я так отцу и передам, все до последнего слова про тебя расскажу.
Мама, гордо вскинув подбородок, возвращается обратно на переднее сиденье, сильно хлопнув дверью.
С воротами и коляской мне помогает Юра. Заносит вещи Еси в дом и прощается, пытаясь поддержать меня:
— Родителей не выбирают, Дарья Дмитриевна. А вот они уже могут сделать выбор, как именно относиться к своему ребенку. Ну что, будущая красотка, — переключается на Еську, протянув той ладонь. — Прощаться будем?
Дочь обнимает меня за шею и утыкается в нее же. Не привыкла она к незнакомцам, только к Антону сразу потянулась. Будто почувствовала что-то.
— Все понял, Есения Антоновна, у маленькой принцессы я в немилости. До свидания, — подмигивает мне и выходит из дома.
Я быстро справляюсь с комбинезончиком Еси и хватаюсь за телефон. Прокручиваю список контактов, не зная, кому позвонить. Подруг у меня не так много, из них всех я могу попроситься только к Лере, потому что как раз именно она живет одна в квартире.
Хорошо, что она вернулась из своей командировки именно сегодня.
— Буду ждать, Даш. Только я тут пока на чемоданах, с пустым холодильником и слоем пыли на всех поверхностях. Не пугайся сразу.
Пусть Антон изображает семью с кем-нибудь другим. У него, как я смогла снова убедиться сегодня, большой выбор претендентов.
Я не позволю бывшему мужу играть с чувствами
Глава 14
— Дорогая, я знаю, что женщине сложно устоять перед красивой вещью, но на эту штучку я потратила большую часть своей премии, — Лера пытается осторожно вытянуть из рук моей дочки брендовый ремень, пока я развожу смесь.
Подруга выделила нам свое спальное место, потому что у Леры встроенная кровать.
Еся защищена от падений сразу с трех сторон, что для квартиры без детской кроватки — везение самого высокого уровня.
— А это нормально, что она не разговаривает? — хмурит брови Лера, пряча в шкаф разбросанную до этого по покрывалу одежду.
— Конечно. Она же еще маленькая совсем, рано бить тревогу.
На то чтобы покормить дочку, у меня уходит гораздо меньше времени, чем я привыкла тратить.
У Еси сегодня было много потрясений, которые ее вымотали, поэтому моя крошка засыпает с бутылочкой во рту и даже не пищит, когда я перекладываю ее на кровать. После я выстраиваю баррикаду из подушек, чтобы обезопасить дочку со всех сторон.
— Я там кучу всяких вкусностей привезла из Марселя. Пойдем на кухню? Мне уже не терпится открыть все, — Лера тянет меня на выход из спальни.
— У тебя же холодильник пустой…
Стеклянная высокая дверь-перегородка отрезает спящую Есю от нас, и теперь можно не опасаться разбудить ее разговором на привычных тонах. До этого приходилось шептать.
— Так я тебе это сказала, потому что у меня нормальной еды нет. Я была во Франции всего десять дней, но за это время жутко успела соскучиться по обычной человеческой пище. Навернула бы сейчас каких-нибудь фрикаделек с пюрешкой… — мечтательно закатывает глаза Лера. — Но, как говорится, чем богаты.
На столе появляются разные виды сыра, хамон, какая-то ветчина. У меня глаза разбегаются от этого изобилия, но пробовать, если честно, не тянет. Аппетита совсем нет.
— Ну, Даш, рассказывай, почему в моей квартире находятся целых два беженца. Тебя хозяйка из квартиры выгнала? — подруга предлагает мне бокал вина.
Я отказываюсь, попросив заменить его на воду, и пытаюсь понять, с чего именно должна начать.
— Погоди-погоди, как от бывшего мужа? Ты ведь говорила, что это какой-то незнакомец из клуба… — растерянно переспрашивает Лера, когда я признаюсь, кто на самом деле биологический отец Еси.
— Никто вообще не знал всю правду. Я боялась, что эта информация как-то могла дойти до Антона, — отвожу взгляд под натиском стыда.
Лера доверяет мне вообще все, а я скрыла от нее такую новость. Но я хотела сохранить Есю в секрете. Сначала из-за страха, что Антон отвез бы меня на прерывание, а потом, когда сроки аборта вышли, боялась его злости.
— Надо было заглянуть в свидетельство ее рождения. Тогда я смогла бы сложить два и два. Ну ты даешь, Дашка! А как же алименты?
— Мне ничего не было нужно от Антона.