Софи Росс – Чёрный феникс (страница 47)

Он избавляет меня от платья и тут же расстегивает свою рубашку, чтобы я могла обнаженной спиной прижаться к его телу. Ладони скользят по груди, обрисовывают чуть выступающие ребра и одна из них ныряет под резинку трусиков.

Мне нужно не так много. Всего лишь несколько правильных касаний, чтобы в следующую секунду сдавленно захныкать в прижатую к моим губам руку, глушащую звук, от ошеломляющей волны оргазма.

— Когда тебя увидел, подумал, что еще красивее ты быть не можешь. Показалось, — самодовольно ухмыляется мне с отражения в зеркале, стоит мне распахнуть зажмуренные от удовольствия глаза, и поправляет сдвинутое им же самим белье на мне.

Один — ноль.

Дурацкое сердце обыгрывает разум.

Глава пятьдесят седьмая. Рокси

Если я прямо сейчас не возьму перерыв — взорвусь.

Натуральным образом лопну от переполняющих меня эмоций и растекусь не очень красивой лужицей по полу, как будто уборщикам мало было шоколадного безобразия.

Я просто ненавижу выступать перед большим количеством человеком. Честно говоря, толкнуть какую-то речь перед одним для меня уже огромная проблема, а сегодня приходится регулярно это делать перед целым залом абсолютно незнакомых людей.

— Мань, поговори со мной? — пришлось прятаться на кухне, потому что занимать уборную в очередной раз не очень хотелось, а на улице был риск подхватить температуру и красное горло.

— Ты просто… Вау! Я смотрела прямой эфир, мне все очень понравилось! А это платье? Откуда ты вообще его взяла? Вроде другие фотографии мне отправляла… — я даже через телефон могла почувствовать, что подруга улыбается.

— Так оно и было другим. Просто в последний момент… Думаю, надо мной сегодня потрудилась фея-крестная. Фей, если точнее.

Фей, после свидания с которым у меня до сих пор подкашиваются коленки, а тело отчаянно просит продолжения.

— Ты что, нашла себе замену? А Матвей знает? Мы подруги, но я все равно не одобряю, — а теперь Маша, должно быть, нахмурилась и абсолютно точно погрозила пальцем в воздухе.

— Да никого я не нашла… Мне испортили платье, а Матвей откуда-то достал новое. Как раз то, которое ты видела в эфире. Оно просто потрясающее, я вообще не хочу его снимать. Так и буду по дому в нем ходить.

— А… Так вот зачем он у меня размеры твои спрашивал… А я все никак сообразить не могу. Обычно на примирения украшения дарят, а ему нужен был размер одежды, а не пальца, — подруга выдала задумчиво, а у меня на лице теплая улыбка.

— Какая-то ты неправильная подруга, Манюнь. Правильные звонят сразу же после расспросов мужчин их подруг и докладывают все практически дословно.

— Испортить сюрприз? Как можно! Я вообще целиком и полностью на его стороне, если ты не заметила. Это в твоем учебнике «правильности» тоже порицается?

— Да.

— Ну и ладно, пусть я буду ужасной, но вы все равно помиритесь.

Я вздохнула.

Большая часть меня тянулась к этой стороне решения вопроса, но я ведь осознавала, что сожру себя, если мы с Матвеем сделаем вид, будто ничего не было. Будто я не находила под нашей кроватью чужое белье, будто мой сюрприз после больницы удался и я встретила своего мужчину по намеченному за день без него плану.

Сложно все это. Сложно доверять без доверия. Какая-то я, наверное, сама неправильная.

— Ты чего там так тяжело дышишь? — Маня встрепенулась после моей паузы.

— А мне уже и дышать нельзя?

— Можно. Желательно в промежутках между примирительными поцелуями…

— Ай!

Телефон от испуга вывалился из рук, а по щеке теперь стекала непонятная липкая субстанция.

Я обернулась и тут же получила новый мазок, кажется, сливками теперь уже по кончику носа. Машинально выставила язык, попытавшись слизать все это безобразие, но он у меня не настолько длинный, достать не получилось.

— Открой рот, — Матвей хитро щурился и держал в руке вазочку взбитых сливок. Рядом на стол приземлилась тарелка с клубникой на деревянных шпажках.

— Это еще что за непристойные предложения посреди моего рабочего процесса? — я улыбнулась и стерла пальцами сливки с лица. Коснулась языком подушечек и блаженно зажмурилась от сладкой патоки во рту. Живот тут же отзывчиво заурчал.

— Кормить тебя буду. Открывай, а то опять испачкаю.

Пришлось подчиниться. Осторожно стянула губами ягоду в сливках и готова была застонать от потрясающего сочетания сладости и легкой кислинки свежей ягоды.

— Лю-юди… Я все еще здесь, — донеслось из телефона, который вполне удачно приземлился на открытую полочку. Хорошо, что не на кафель.

— Да-да, Мань. Меня тут… Кормят. Я перезвоню тебе потом…

— Вы будете делать маленьких феечек? Я слышала голос Матвея.

— Всё, кыш! — отключила эту вредную женщину, которая заставила меня густо залиться румянцем.

Мне в рот толкнули вторую ягоду. Матвей отложил теперь уже пустую шпажку и коснулся большим пальцем уголка моих губ, собирая излишки сливок с кожи.

Я перехватила его руку и, обыграв его, сама слизала воздушное облачко. Просто потому что захотелось.

Можно ведь позволить себе маленькую слабость после целого вечера сумасшедшей нервотрепки, бешеных бывших и преодоления своих страхов?

— Вообще, это я тебя должен был соблазнять, — Матвей усмехнулся и облокотился бедром о металлический блестящий кухонный столик, на который я бессовестно запрыгнула — ноги адски гудели от неизменных праздничных шпилек.

— Я ничего такого не делаю.

— Знаешь, Вредина, тебе достаточно лишь быть, чтобы я уже хотел тебя забрать и спрятать ото всех.

— Дубинкой по голове и в пещеру, мамонта разделывать?

— Ну, как можно бить по такой красивой голове? На плечо и трепыхайся сколько угодно — вниз головой на чужом плече все равно мало что можно сделать.

Теперь уже я стащила клубнику с тарелки, щедро обваляла её в сливках и поднесла ко рту Матвея.

— Где ты все-таки взял платье? Еще и в такие кратчайшие сроки… — не из воздуха же он его материализовал, в самом деле.

— Здесь по соседству магазин был, я в картах посмотрел.

— Там же бешеные цены! — я даже губы от шока разомкнула. Тут же спрыгнула со стола, разгладила платье, на всякий случай ладонью смахнула невидимую грязь сзади. И замерла. На мне, кажется, сейчас целое состояние.

— Залезай назад, мне нравилось наблюдать за твоими ногами, — сильные руки легли на мою талию и влегкую вернули обратно.

Матвей вклинился между моими ногами, которые сам же, между прочим, без разрешения, раздвинул для собственного удобства, задрав при этом струящуюся тонкую ткань платья до середины бедра.

У меня мурашки пошли, когда он опустил одну горячую ладонь на обнаженную чувствительную кожу у самой кромки чулка и погладил пальцами нежное местечко. Я выдохнула и прикусила губу, потому что мне было очень страшно каким-нибудь лишним словом разрушить этот волшебный момент, когда в его глазах я нахожу себя и думаю, что ни за что на свете не хочу найти там еще кого-нибудь.

Пусть даже случайно промелькнувшую тень.

— О чем ты думаешь, моя Вредина?

— О том, что у нас давно не было секса, а ты здоровый мужчина со своими потребностями, и…

Матвей зарычал.

Натурально так, грудной вибрацией готовящегося к атаке хищника. А потом мои волосы оказались намотаны на его кулак и шершавые губы взяли в плен мои жестким требовательным поцелуем.

— Похоже, что я хочу кого-то еще?

— Н-наверное, нет?.. — я пискнула, послушно запрокинув голову под мужскими пальцами, которые настойчиво потянули назад.

— Еще одна попытка.

Нет.

Глава пятьдесят восьмая. Матвей

Как заставить женщину смущенно улыбаться и прятать глаза?

Поцеловать.

Правило обычно работает в том случае, когда женщина изначально твоя, но, если вы не боитесь огрести по самое не хочу от какой-нибудь незнакомки, то смело можете использовать.