Софи Росс – Чёрный феникс (страница 31)
Если у него стоит беззвучный режим — все старания зря.
— А ты попробуй, — бросает и резко на повороте выкручивает руль. Бедный его автомобиль.
— Я тебе сейчас в глаз ткну очень больно, если ты себя так вести не перестанешь. Мало Стаса с Манюней? Ты решил ещё одну аварию устроить, нервный мужчина? — постепенно сбавляет скорость, а потом и вовсе скатывается на парковочное место, где километры в час падают до нуля.
За подругу я очень переживаю. Невероятно сложно в таких ситуациях, когда ты находишься в другом часовом поясе. Никакой возможности поддержать, только одни звонки и остаются. Хочется верить, что с ней всё будет хорошо. Машка ведь только задышала полной грудью.
— В голову всякое лезет. Извини, — ладонью одной уперся в руль, смотрит перед собой. И чего он в этой темноте хочет разглядеть?
— А ты не думаешь, что весьма неплохо уметь пользоваться ртом по одному из прямых его назначений? — поворачивает голову ко мне, а я в ответ улыбаюсь уголками губ.
Одна сторона меня тянется обнять мужчину, а вторая монотонно с нашей внезапной встречи читает лекции о вторых шансах, которые лучше не давать. Так скучно читает, если честно, что уже поскорее хочется смахнуть её с горизонта.
Пусть себе летит в чьи-нибудь головы и не мучает меня здравым смыслом.
— Это не будет слишком нагло с моей стороны? Вот так в лоб спросить?
— Будет. Только что-то я не припомню моментов, когда в прошлом ты был скромным паинькой.
— Тогда спрашиваю. Что это было? — вот она, нахальная улыбка хитрого кота. Удаётся разглядеть даже в не очень хорошем освещении всего лишь одного встроенного автомобильного фонарика.
— Работник пожарной части, прояви уважение. Чего ты «чтокаешь» на человека? — по-моему, ещё немного и Матвей взорвётся. Чувствую себя маньячкой, которая, как воздушные шарики, лопает его нервы один за другим.
— Вредина. Ты себе не изменяешь, — ладонью по моей щеке, к волосам, заправляя те за ухо, осторожно проводя кончиками пальцев от места за ушком к ключице.
Кожей чувствую эту невидимую линию.
А Матвей точно ощутил волну мурашек, которую сам же и пустил по моему телу.
Отпускаю всё и просто наслаждаюсь его лёгкими касаниями.
Эгоистично это. Моя подруга где-то там борется за жизнь, а я здесь, выбрасываю лишние мысли из головы и вздрагиваю от скольжений подушечек по оголённому предплечью.
Когда, если не сейчас? Мы постоянно откладываем всё, а в итоге это будущее с радужными надеждами может и не наступить. Я просто делаю то, от чего душа внутри меня сначала замирает, а после тянется к рукам мужчины, который, кажется, тоже чувствует себя слегка растерянным.
Экран телефона, лежащего на коленях, внезапно подсвечивает моё лицо.
Матвей понимающе кивает, я быстро вытряхиваю из бывшего мужа подруги номер Манькиной матери.
Приходится скрестить пальцы, чтобы у женщины не оказалось предрассудков по поводу незнакомых входящих и был включён звук. Хотя бы в этом нам везёт сразу.
Перевожу дыхание. Часто хватаю воздух губами, потому что всё время во время разговора я не могла сделать вдох.
— Я просто оккупировала кухню парня и заполнила полку натурально пустого до этого холодильника едой для его будущей, надеюсь, девушки, но по плану всё приготовил он. И, если что, это не ложь, а просто маленькая хитрость во имя зарождающихся чувств, — усмешка и быстрый выдох. — Между нами ничего не было, — ощущаю, как с плеч мужчины сходит напряжение после моих слов.
А потом мы целуемся.
Медленно, нежно и очень осторожно. Вновь пытаемся распробовать вкус губ друг друга. Матвей проводит языком по моей нижней губе, зарывается пальцами в волосы и слегка натягивает, заставляя меня промурлыкать ему в рот.
Тянусь к его футболке, хочу ощущать тепло под ладонями, но мужчина перехватывает мои руки и отстраняется. Очень неожиданно отстраняется.
— Не здесь.
— Что? Чем тебе не угодила машина. Я даже химчистку оплачу после, — смеюсь и предпринимаю ещё одну попытку до него добраться.
Матвей притягивает мою пойманную ладонь в его к губам и оставляет на тыльной стороне какой-то невыносимо трепетный поцелуй.
— Сейчас я отвезу тебя к себе и буду любить всю ночь до самого рассвета.
— Так, что-то я не поняла. А трахаться мы будем? — сначала вырывается один смешок, потом ещё один, а после я не могу сдержать улыбку до самых ушей, когда Матвей наблюдает за моей реакцией и качает головой, улыбнувшись мне в ответ. — Где ты вообще понабрался этого «высокого» слога? Слишком скучно на работе и ты начал баловаться книженциями для барышень?
— Первым пунктом в меню станет кляп, — поворачивает ключ зажигания и трогается с места, а я сбрасываю обувь и закидываю ноги ему на бёдра. В такой позе мы и добираемся до его квартиры, где блюдом номер один в меню стало затыкание моего рта совсем не тем способом, который мне обещали.
Матвей сделал это своими губами.
Прижал меня к стене и отстранялся, только когда я кусала его из-за нехватки кислорода.
Я задыхалась от этих поцелуев. Таяла в мужских руках и позволяла ему делать всё. Потому, что в этот момент я тоже хотела этого.
Настолько отчаянно, что первой начала стягивать с него одежду под горячее дыхание на моей шее, где уже в следующий миг красовался след от жалящего слегка болезненного порыва.
Жар нарастает изнутри.
Поднимается волной и окутывает всё тело, захлёстывает с головой, когда больше думать ни о чём не можешь — только любимые губы на разгоряченной коже и жадные касания, которые с каждой секундой становятся всё настойчивее.
— Ты ведь понимаешь, что это всё? — пробивается сквозь туман его голос.
— В каком смысле? — я тем временем занята ремнём, с которым всё никак не получается расправиться.
— Путь назад отрезан, Вредина.
Замираю. Ловлю его взгляд и киваю. Сама тянусь к Матвею, потому что мне катастрофически мало предыдущего. Мне нужно утонуть в этом мужчине.
Я не хочу оглядываться.
Глава тридцать восьмая. Рокси
Быстро оказываюсь спиной к Матвею.
Ладонями в стену упираюсь, выгибаюсь так, чтобы взгляд его сильнее зацепить.
— Закрой глаза. Расслабься, малышка. Просто чувствуй, — подчиняюсь, дышу рвано, всхлипывая от новых спазмов в животе. — Чувствуй мои касания, — пальцами ведёт по бедру, а я не могу сдержать дрожь от новой хлёсткой волны распаляющего тепла по всему телу. — Мои поцелуи, — губами по шее смазано, откинув волосы с одного плеча. — Мои укусы, — цепляет кожу зубами, усмехнувшись в ответ на мой шумный выдох полу-стоном.
— Очень мило, что ты пытаешься быть романтиком, но я бы не отказалась от своего варвара, — слишком много слов.
Слишком.
Хочу его внутри немедленно.
Так долго было без него. Пусто и тоскливо. Во всех смыслах.
— Вредина… Стой на месте и не шевелись, а то варвар рискует опозориться перед своей пленницей, — пальцы настойчиво впиваются в бёдра, Матвей пытается удержать меня на месте, но я в знак протеста завожу руку назад и поглаживаю его твёрдость через джинсовую ткань.
Ни секунды терпения.
Пусть это будет грубо. Пусть завтра я собьюсь, считая его отметины на моём теле. Пусть я разбужу весь дом своими несдержанными криками — мне до тёмных пятен желания перед глазами необходимо ощутить его в себе каждой клеточкой.
Пошло, развязно, без нежностей. Лишь головокружительные толчки и одно дыхание на двоих.
— Расстегни… — хнычу, когда пальцы путаются в его ремне. Откидываю голову, подставляя сильнее шею под его губы, вздрагивая от каждого влажного следа языком по моим мурашкам.
— Пора тебе напомнить, кто кого здесь захватывает, — шёпотом по уху, дёрнув собственный ремень, который в следующую секунду оказывается скрученным вокруг моих рук.
А меня новой волной накрывает от ощущения беспомощности в его руках.
Не то чтобы я думала сопротивляться, но вот это рычание куда-то в волосы и властная хватка пальцев на шее сразу дают понять — придётся терпеть всё, что он захочет мне дать.
Лишь бы он не останавливался.
Ноги подкашиваются.
В голове ни одной мысли. Знаете обезьянку такую с тарелками, которая их друг об друга бьёт? У меня сейчас такой же вакуум.
— Ногами меня обхвати.
Когда меня успели повернуть? А трусики стянуть? Чертовски сложно уследить за процессом с таким мужчиной.