Софи Пемброк – Нежный вечер в Исландии (страница 15)
— Я же говорила, — раздраженно ответила Винтер. — Мы оказались в музее пенисов. Это было забавно. Потом вернулись в отель. Все.
Дженни скептически ухмыльнулась, а Винтер, чувствуя неловкость за свою белую ложь, уставилась на мелькающий за окном пейзаж.
Ночью снова выпал снег, и каменистая почва с редким травянистым покровом побелела. Однако дорога была расчищена. Коммунальные службы хорошо знают свою работу.
Интересно, как выглядит их лагуна в снегу, если бы они встретились там сегодня вечером? Будут ли хлопья таять при соприкосновении с теплой водой? Прижмутся ли они с Джошем поближе друг к другу, чтобы согреться, и станут ли наблюдать за падающим снегом? Обнимет ли он ее? Поцелует ли снова…
«Господи, что за нелепые мысли?» — одернула себя Винтер.
Она на экскурсии по Золотому кругу, надо сосредоточиться на достопримечательностях, а не грезить о поцелуях или о чем-то большем…
«Прекрати, черт возьми!» — приказала она себе.
Она не может себе этого позволить. Уступка своим желаниям в отношении Джоша приведет к одному: она утратит свою новую личность, за которую так отчаянно боролась, и снова станет той, от которой ушла. А ей это надо? Тряхнув головой, Винтер заставила себя сосредоточиться на экскурсии. Тем более что они добрались до первой остановки в национальном парке Тингвеллир. Занятая своими мыслями, Винтер пропустила почти всю путевую информацию и решила просто насладиться необычным пейзажем, пока остальные гости направились вслед за гидом внутрь павильона для туристов.
Под смотровой площадкой земля, казалось, раскололась на две глубокие трещины, проходящие сквозь скалу. Снежинки кружились и падали в глубокие щели. На другой стороне каньона, за большим озером, она увидела маленькую белую церковь и домик того же цвета, едва различимые на фоне бело-серого заснеженного неба.
— Это точка, где встречаются два континента.
Голос Джоша заставил ее подпрыгнуть от неожиданности. Она быстро обернулась, обнаружив, что он стоит в нескольких шагах и наблюдает за ней.
— Линия разлома между евразийской и североамериканской плитами, — добавил он.
— Немного похоже на нас с тобой, — заметила Винтер, снова поворачиваясь к невероятному виду. — Твое американское происхождение против моего британского, — пояснила она. Раньше их воспитание и происхождение ничего для них не значило, но внезапно Винтер обнаружила, что ей нужно сосредоточиться на том, что их разделяет, а не на том, что между ними общего.
Так безопаснее.
Стоило ей задуматься о том, что свело их вместе… Она видела, чем это закончилось прошлой ночью. И она знала, чем все это закончилось в прошлый раз.
Лучше не рисковать снова.
— Здесь постоянно происходят землетрясения, — продолжал Джош, его голос приближался. — Но они слишком незначительны, и толчки едва ощутимы.
Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что теперь он стоял прямо у нее за спиной. На самом деле если бы она повернулась, то оказалась бы в его объятиях.
Но Винтер заставила себя оставаться на месте.
— И это было местом проведения тинга — Первой генеральной ассамблеи Исландии, начиная с десятого века.
Неужели он продолжит разглагольствовать об этом месте, пока она не заговорит с ним?
Возможно.
— Ты слушал Лиама в автобусе, — сказала она. — Но я тоже там была.
— А ты слушала? — спросил он.
Винтер пожала плечами, хотя это движение, вероятно, было полностью скрыто объемами ее самого теплого непромокаемого пальто на подкладке.
— В задней части автобуса было плохо слышно.
Или она была слишком занята своими мыслями, чтобы слушать рассказ Лиама.
Джош вздохнул и пошевелился у нее за спиной. Она покосилась на него и увидела, как он тоже рассматривает утес, сложив на груди руки.
— Да, это вам не музей пенисов…
— Но вид впечатляет, — закончила за него Винтер и мимолетно улыбнулась.
Он попытался взять ее за руку в перчатке.
— Винтер. Насчет прошлой ночи…
Она отстранилась прежде, чем он смог продолжить.
— Не стоит об этом говорить. На самом деле я бы предпочла все забыть. И в любом случае здесь холодно. Я хочу осмотреть центр для посетителей, прежде чем Лиам попросит нас вернуться в автобус.
Не оглядываясь, она пошла прочь, к туристическому центру, где располагались увлекательные выставки, посвященные геологии и истории Исландии.
Потому что прямо сейчас Джош и ее отношения с ним казались слишком похожими на пейзаж этого места: раздробленный, нестабильный, с разломами и трещинами, но такой чертовски неотразимый, что трудно оторвать взгляд.
Винтер его явно избегает. Или не желает говорить о поцелуе. Либо и то и другое.
И обсуждать это с ней в автобусе, полном любопытных глаз и ушей, — абсолютно бессмысленно.
Их следующей остановкой был гейзер Строккур, где они наблюдали, как струи горячего воздуха вырываются из земли в заснеженное небо. Насмотревшись на необычное явление и продрогнув до костей, они снова сели в автобус и направились к водопаду Гюдльфосс, который и был главной целью их путешествия.
Ландшафт Исландии был не похож ни на что, виденное раньше, за исключением фильмов и телешоу, которые там снимались. Все казалось незнакомым, нестабильным и не прибавляло Джошу уверенности в себе или в новой дружбе, которую он пытался построить с Винтер.
Дружба? Кого он пытается обмануть? На что бы Лиам ни надеялся, пригласив их обоих сюда, между ними никогда не может быть просто дружбы. Они слишком много пережили и прочувствовали.
Снова встретившись с Винтер, Джош не был уверен, что сможет просто отпустить ее. За три дня, проведенные с ней в Исландии, он почувствовал больше, чем за пять лет без нее. А ее поцелуй снова открыл ему целый мир неповторимых ощущений.
Однако сказка пятилетней давности закончилась печально.
Мог ли он забыть об этом? Мог ли согласиться на что-то другое, что-то меньшее?
Он не был уверен. Но все выглядело так, как будто ему предстояло принять решение. И быстро. У них оставалось совсем немного времени в Исландии, а потом Винтер снова уйдет от него. Если он не хочет, чтобы это случилось…
Для начала он должен убедить ее поговорить с ним.
Главный вопрос заключался в том, что хуже? Сожаление на всю жизнь, что не попытался снова завести с ней отношения, или боль, которая придет, когда ему неизбежно придется снова смотреть, как она уходит?
Джош не был уверен, что на этот вопрос есть оптимальный ответ.
Конечной остановкой в туре «Золотой круг» стал водопад Гюдльфосс. Автобус въехал на стоянку рядом с отделанным деревом центром для посетителей, но на этот раз никто из гостей не устремился внутрь. Все хотели сначала увидеть знаменитый водопад.
Джош последовал за гостями, наблюдая, как Винтер и Дженни осторожно пробираются по деревянной решетчатой дорожке к смотровой площадке, остерегаясь любых обледенелых участков. Снег покрыл землю вокруг водопада и камни, выступавшие из реки, но вода текла, не нарушая снежный покров. На дальней стороне водопада, куда не проникали даже слабые лучи зимнего солнца, образовалась ледяная корка, странно контрастирующая с ревом несущихся потоков воды. Пар поднимался из ущелья, где стремительные каскадные водопады обрушивались в ледяную речную воду внизу.
Когда он подошел к деревянным перилам платформы, выступавшим над самым краем оврага, рев стал настолько громким, что он не мог разобрать разговоров окружающих.
И это навело его на мысль.
Многие экскурсанты их группы уже направились в тепло туристического центра выпить кофе и переварить впечатления. Джош смотрел им вслед, пока не осталась лишь горстка гостей, а затем направился туда, где Винтер в одиночестве стояла у перил.
Никто из любопытных не узнал бы о том, кто они такие, из-за тумана, поднимающегося от водопада, и громоздкой одежды и шляп, которые были на них обоих.
И никто не смог бы услышать ни слова из того, о чем они стали бы говорить.
Это уединенное место казалось пригодным для разговора, потому что у Джоша не было никакой гарантии, что Винтер захочет поговорить с ним в отеле.
— Нам нужно поговорить. — Ему пришлось приблизиться к Винтер, его губы были почти у ее уха, чтобы быть уверенным, что она услышит его сквозь рев воды, но, очевидно, она была увлечена зрелищем и не заметила его присутствия, потому что вздрогнула от звука его голоса.
— Я тебя не слышу, — солгала Винтер. — С этим придется подождать.
— Никто не смотрит. Никто нас не слышит. Поверь мне, это лучший шанс, который у нас есть.
Она нерешительно посмотрела через плечо, чтобы убедиться в правдивости его слов.
— Что, если я просто не готова к этому разговору?
Ему пришлось читать по ее губам, чтобы уловить слова, но они все равно вызвали ироническую улыбку.
— Винтер, прошло пять лет, если не сейчас, то когда?
Она ничего не ответила, и Джош воспринял это как молчаливое согласие его выслушать.
— Я думал об этом весь день. С того момента, как я оставил тебя возле твоей комнаты прошлой ночью. С той секунды, как твои губы оторвались от моих. И все, о чем я могу думать, — это… Мне невыносима мысль о мире, в котором я никогда больше не смогу поцеловать тебя.