Софи Ларк – Израненное сердце (страница 48)
В полной тишине мы возвращаемся в город. Данте резко останавливается перед отелем «Пенинсула». Я не понимаю, что происходит – это не тот отель, где я остановилась.
– Жди меня в лобби, – велит Данте.
Я делаю, как сказано.
Как всегда, когда я смущаюсь, мне кажется, что все на меня смотрят. Мне приходится придерживать левую бретельку платья, потому что она все еще порвана. Через несколько минут ко мне присоединяется Данте с ключом от номера в руке.
– Наверх, – говорит он.
По моей спине пробегают мурашки. Кажется, я начинаю понимать, хотя не осмеливаюсь произнести ни слова. Я послушно следую за Данте в лифт, руки и колени дрожат от волнения.
Лифт поднимает нас на верхний этаж. Данте ведет меня по коридору к номеру для новобрачных.
Он отпирает дверь и толчком открывает ее.
На пороге я запинаюсь. Я понимаю, что, если войду, что-то случится.
Но мне наплевать, что именно. В этот момент я наконец осознаю, что сделаю что угодно, чтобы вернуть Данте. Пусть даже всего на одну ночь.
Я вхожу в номер. Данте закрывает за мной дверь. Я чувствую за спиной его жаркое тело. Я чувствую, как он возвышается надо мной. Я еще не встречала другого такого мужчину, который мог бы заставить меня чувствовать себя маленькой и беззащитной просто оттого, что стоит рядом.
Когда он говорит, его голос звучит глубже и суровее, чем когда-либо.
– Ты знаешь, чего мне стоили эти девять лет? – начинает он. – Ты знаешь, что я сделал, пытаясь тебя забыть? Я бросил свою семью. Я вступил в армию. Я перелетел полмира и сражался в аду. Я убил сто шестьдесят два человека, только чтобы заглушить боль от потери. И ничто из этого не помогло, ни на секунду. Боль не прекращалась. Я продолжал задавать себе вопрос, как ты могла оставить меня, когда я не мог отпустить тебя ни на секунду.
– Мне ж… – снова пытаюсь сказать я.
Данте хватает меня за горло, прерывая на полуслове, и прижимает к своей широкой груди.
– Я не хочу слышать о том, как тебе жаль, – шипит он. – Ты должна доказать мне здесь и сейчас, насколько тебе жаль, если ты хочешь, чтобы я в это поверил.
Он сжимает не сильно, но даже малейшее давление ограничивает приток крови к моему мозгу. У меня кружится голова.
– Кивни, если ты поняла, – говорит он.
Я киваю, насколько это возможно с его ладонью на моей шее.
– Скажи: «Да, господин», – рычит он.
Данте чуть ослабляет хватку, чтобы я могла ответить.
– Да, господин, – шепчу я.
– Повернись.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Я так дрожу, что едва могу посмотреть на него.
– Смотри на меня, – велит Данте.
Медленно я поднимаю свой взгляд. Его глаза – чистейшие черные чернила. Его лицо жестоко, пугающе и прекрасно.
– Снимай платье, – говорит мужчина.
Без колебаний я снимаю бретельки – порванную и целую. Тонкая серебристая ткань скользит вниз по моему телу и опускается к ногам.
Взгляд Данте прожигает мою обнаженную плоть.
– Белье тоже, – велит он.
Я помню, как он так же заставил меня раздеться в парке много лет назад. Но вряд ли сегодня будет что-то подобное.
Я спускаю свои кружевные стринги и переступаю через них, все еще на каблуках.
Данте скользит взглядом по моему полностью обнаженному телу. Я вижу, как он впитывает каждый дюйм, сравнивая, возможно, с воспоминаниями, которые хранил все эти годы.
Затем он проходит мимо меня в комнату и садится на край кровати. Я собираюсь последовать за ним, но он рявкает: «Стой там».
Я остаюсь на месте, голая, пока Данте медленно расшнуровывает и снимает свои парадные туфли. Затем он снимает носки.
Своими большими толстыми пальцами он расстегивает рубашку, обнажая мускулистую грудь. Я вижу, что на ней стало на несколько татуировок больше с тех пор, как я видела его без рубашки последний раз.
Данте снимает ее, и я могу рассмотреть его огромные плечи, руки и торс.
О господи… его тело невероятно. Мужчина выглядит так, словно каждую свободную секунду с тех пор, как я покинула его, истязал себя в спортзале. Словно всю свою агрессию он вкладывал в вес.
Я чувствую, как намокаю.
– А теперь, – говорит Данте, – встань на четвереньки и ползи сюда.
Я не сомневаюсь ни секунды.
Я встаю на четвереньки, ощущаю ковер под кожей. Мое лицо горит от унижения, но в то же время мне плевать. Я сделаю все, что он пожелает.
Когда я подползаю к его ногам, я поднимаю голову.
Данте расстегивает ширинку и достает член. Он такой же большой, каким я его запомнила. В этом свете он кажется темным и набухшим. Я чувствую, как рот наполняется слюной.
– Соси, – велит Данте.
Я беру член в рот. В ту же секунду я ощущаю такой знакомый и восхитительный легкий вкус солоноватой жидкости, вытекающей из головки. Во рту уже много слюны. Я начинаю жадно сосать его член.
Я сосу рьяно, необузданно. Я хочу показать, как сильно скучала по его члену, по его телу, но больше всего – по
Похоже, это работает. Данте старается не издавать звуков, но ему это не удается. Он запускает пальцы мне в волосы и прижимает мою голову к члену. Он подкручивает бедра, трахая мой рот, и я заглатываю его член глубже, чем когда-либо.
Но прежде, чем я успеваю закончить, Данте останавливает меня.
Он встает и вынимает свой кожаный ремень из петель брюк. Он обматывает один конец вокруг ладони и туго натягивает его, щелкая кожей, как хлыстом.
Я сглатываю.
– Положи руки на кровать и наклонись, – велит он.
Я кладу ладонь на матрас. Из-за высокого роста и из-за того, что я на каблуках, мне приходится низко наклониться.
Я слышу, как движется Данте за моей спиной. Я закрываю глаза, зная, что последует дальше.
Кожаный ремень рассекает воздух и обрушивается на мою ягодицу.
ЩЕЛК!
Я подпрыгиваю и восклицаю.
– Стой спокойно! – рявкает Данте.
Я пытаюсь стоять. Пытаюсь не увернуться от следующего удара.
ЩЕЛК!
Ремень обрушивается на вторую ягодицу. Я снова не могу сдержать крик.
Я знаю, что Данте хлещет меня и вполовину не так сильно, как мог бы, но это чертовски больно. Я уверена, что на моей голой заднице остаются рубцы.
ЩЕЛК!
ЩЕЛК!
ЩЕЛК!