Софи Ларк – Израненное сердце (страница 45)
– Точно, – говорит Симона, опуская взгляд. – Разумеется.
Дом под завязку набит тусовщиками, особенно на первом этаже. На заднем дворе у бассейна толкаются десятки людей – кто-то плавает, кто-то отмокает в джакузи. Некоторые выглядят так, будто купались прямо в одежде, другие наполовину или даже полностью голые.
Это место пропахло алкоголем. Он течет рекой на каждом шагу, а клубные наркотики сыплются как из рога изобилия. Я вижу компанию молодых женщин, которые горстями закидывают в себя таблетки и запивают их коньяком.
Некоторые из девушек выглядят чересчур молодо, особенно те, которые здесь работают. Как и гости, они одеты в мини-платья, кроп-топы, короткие шортики и туфли на каблуках, но по тому, как они выискивают мужчин постарше и усаживаются к ним на колени, становится ясно, что их наняли для развлечения.
Симона глядит на них, нахмурившись.
– Как думаешь, сколько им лет? – спрашивает она, глядя на одну особенно юную рыжеволосую девчушку с косичками.
– Понятия не имею, – отвечаю я. – Но слава о Кенвуде идет впереди него. Вряд ли он будет так глуп, чтобы нанимать в городе кого-то младше восемнадцати. Но, говорят, когда гости собираются у него на яхте… он привозит туда девочек лет двенадцати.
– Меня от этого тошнит, – холодно произносит Симона.
– Согласен.
– У меня было три тети, – тихо говорит она. – Старшие сестры отца. Они думали, что получили работу горничными. А потом исчезли.
Этого я не знал. Я думал, что, как и большинство богачей, Яфью использует благотворительность для повышения своего статуса и связей. Кто бы мог подумать, что он лично связан с этой проблемой. Я даже испытываю к нему сочувствие. Во всяком случае, на мгновение.
Симона более пристально оглядывает собравшихся на вечеринке.
– Что теперь? – спрашивает она. – Что будем делать?
– Ну… – Кенвуда я пока нигде не вижу. – Думаю, стоит порыскать по дому. Попытаюсь найти его кабинет, ноутбук или планшет. Посмотрим, смогу ли я его взломать или украсть, чтобы передать тому, кто в этом больше смыслит.
– Ладно. – Симона нервничает. Я знаю, что она хочет помочь, но это та черта, перейдя которую, из незваных гостей мы превращаемся в преступников. Девушка, наверное, в жизни не нарушала закон.
Мы поднимаемся по широкой изогнутой лестнице на второй этаж. Здесь выключен весь свет, вероятно, чтобы отпугнуть гостей вечеринки. Мне приходится затащить Симону в ближайшую комнату, чтобы избежать встречи с охранником, крадущимся мимо.
Охрана здесь повсюду. Если это не дополнительные меры безопасности для вечеринки, то Кенвуд – гребаный параноик. А значит, ему есть что скрывать.
Мы с Симоной начинаем обыскивать комнаты. Она стоит у двери, пока я осматриваю по очереди каждое помещение.
У Кенвуда полно странных вещей.
Сначала мы находим огромный бильярдный зал, увешанный головами экзотических животных – некоторых из них я даже не могу назвать. Их стеклянные глаза безучастно смотрят на стулья с рисунками гепардов и полосатых зебр.
Рядом с ним находится комната, которая, похоже, является точной копией капитанского мостика из сериала «Звездный путь: Энтерпрайз». Я не знаю, для какой цели она служит Кенвуду, – могу лишь предположить, что он приходит сюда, садится в капитанское кресло и пялится на стену, раскрашенную под открытый космос.
– Это просто жутко, – шепчет Симона, выглядывая из дверного проема.
– Что?
Она показывает. По углам комнаты развешаны две скрытые камеры. И в следующей комнате тоже. Наверное, по всему дому.
– Тогда нам лучше поторопиться, – говорю я. – Возможно, нас уже заметили.
Симона следует за мной дальше по коридору. Мы до сих пор не видели ничего похожего на кабинет. Только спальню для гостей, ванную и еще одну спальню для гостей.
– Пойдем, – бормочу я Симоне. – Давай проверим дверь в конце коридора.
Она идет рядом со мной, не касаясь, но так близко, что я чувствую тепло ее тела на своей коже. Наверху прохладнее, чем на первом этаже. Я слышу, как гудит кондиционер, и вижу, как соски Симоны проступают сквозь блестящий серебристый материал платья. Я быстро отвожу взгляд.
– Подожди здесь, – говорю я, когда мы подходим к двойным дверям в конце коридора. – Если услышишь что-нибудь, дай мне знать.
Я прокрадываюсь в комнату, напоминающую хозяйскую спальню.
Я прохожу по ковру площадью в акр. Комната Кенвуда выглядит так, словно ее дизайн разрабатывал Либераче[52]. Его кровать стоит на круглом возвышении, обрамленном занавесками и двумя массивными вазами с оранжерейными цветами. Даже отсюда я чувствую их тяжелый аромат. Повсюду кисточки, позолота и зеркала. Зеркальный потолок и зеркальные стены напоминают комнату смеха. Это смотрится жутковато. Всякий раз я ловлю свое отражение под разными углами и вздрагиваю от мысли, что здесь может быть кто-то еще.
Я начинаю обыскивать прикроватную тумбочку и выдвижные ящики в поисках секретного телефона, ноутбука или планшета. Я приподнимаю картины в поисках сейфа. Я не так хорош во взломах, как Неро, но вполне могу открыть сейф, если будет достаточно времени.
В гостевой зоне я вижу целую стену, увешанную фотографиями, на которых Кенвуд обменивается рукопожатиями со знаменитостями. Здесь есть мэры, губернаторы, сенаторы и президенты, и все пожимают ему руку и похлопывают по плечу в своей излюбленной манере.
Затем еще десятки фотографий Кенвуда с актерами, певцами, моделями, руководителями компаний и спортсменами. У него даже есть снимок с астронавтом – с автографом и все такое. Я сомневаюсь, что Кенвуд на самом деле дружит со всеми этими людьми, но очевидно, что он коллекционер, одержимый желанием ярко сиять, стоя в лучах славы других людей.
Когда я подхожу к тому, что похоже на стенной шкаф, меня ждет сюрприз. За дверью оказывается маленькое помещение с креслом. Вся стена увешена мониторами, и на каждом мониторе транслируется изображение с одной из камер, установленных в доме. Камеры есть в каждой комнате, кроме той, в которой я сейчас нахожусь, включая полдюжины спален для гостей, разбросанных по всему дому.
Подозреваю, что сами гости ничего об этом не знают. Потому что прямо сейчас я мог бы наблюдать за совокуплением нескольких парочек или за сексом втроем в джакузи. Если бы был таким же извращенцем, как Кенвуд.
Что ж, видимо, так он и возбуждается – сидит здесь и наблюдает за тем, как нанятые девочки ублажают его богатеньких дружков. А, может, использует кадры, чтобы шантажировать. Это объяснило бы, как ему удалось отбиться от обвинений, выдвинутых против него «Фондом свободы» и полицией Чикаго.
Компьютер, подключенный к мониторам, зашифрован. Но я мог бы захватить жесткий диск. Я знаю кучу людей, которые могли бы взломать эту штуку, если бы у них было несколько часов и подходящий финансовый стимул. Черт, держу пари, даже Неро мог бы это сделать.
Я отсоединяю жесткий диск и сую его в джинсы, под рубашку. Это не лучший тайник, но сойдет.
Я направляюсь к дверям, размышляя о том, говорить ли Симоне, что мы нашли то, за чем пришли, или еще немного порыскать с ней по дому.
Но когда я выскальзываю в коридор, девушки нигде не видно.
Она исчезла.
Симона
Пока Данте обыскивает хозяйскую спальню, я слежу за тем, чтобы тот охранник не вернулся.
Высматривать охранника довольно скучно. Поначалу меня отвлекал страх быть пойманной и ощущение вины за то, что я рыскаю там, где не должна. Однако эти чувства поблекли, и теперь я просто стою одна в темноте, прислушиваясь к отдаленным звукам электронной музыки. На заднем дворе я видела диджея и почти уверена, что это тот же, который играл на дне рождения Райана Филиппа в Лос-Анджелесе.
Иногда я хожу по звездным вечеринкам, если Айвори удается меня на них затащить. Она обожает такие штуки. Именно ради этого девушка и подалась в модельный бизнес – она любит внимание, любит чувствовать себя особенной.
Меня же лишнее внимание только заставляет чувствовать себя еще более одинокой. Людям кажется, что они любят Симону Соломон, но они совсем меня не знают. Все их комплименты ничего не значат, потому что они адресованы персонажу, которого я создала. Та Симона – просто продукт. Ее не существует на самом деле.
Я знаю, каково это – быть любимой кем-то, кто действительно тебя понимает. Данте любил меня не так, как мои родители – за то, кем они хотели меня видеть. Он любил меня такой, какая я есть.
Серва тоже. Но теперь ее нет.
А Данте, хоть и всего в нескольких метрах от меня… все равно что в тысячи милях отсюда. Сбежав от него, я потеряла его навсегда.
Но у меня хотя бы есть Генри.
И все же я боюсь. Я боюсь, что слишком давлю на сына, поставив его в центр своей вселенной – прямо как мои родители когда-то. Мне не стоит делать его единственным источником своего счастья. Малышу не по силам такая ответственность.
Но я не знаю, как мне быть.
Ничто, кроме Генри, не делает меня счастливой.
Боже, если бы я не разрушила то, что было у нас с Данте…
Мне кажется, я поймала на себе его взгляд, пока мы шли по коридору. Мне кажется, в нем читались те же голод и желание, что и раньше.
Но стоило мне моргнуть, как мужчина вновь смотрел себе под ноги, избегая встречаться со мной глазами.