Софи Крамер – Люби снова (страница 8)

Клара не сказала бы, что похороны стали самым тяжелым днем в ее жизни. На панихиде собралась толпа народа, Катя и Кнут помогали подбирать музыку в исполнении Бена. И хотя его песни немного оживили гнетущую атмосферу, какое-то время Клара провела наедине с собой и своими мыслями. В тот момент на душе у нее было спокойно, что ее мать объясняла целебным эффектом от практики рейки. Тогда Кларе было абсолютно безразлично, что ей дают: сначала был укол успокоительного, который ей вкололи врачи скорой помощи после того, как к ней домой явились криминалисты, чтобы сообщить страшную новость и выяснить детали предшествующих событий. Затем последовало ежедневное снотворное, гомеопатические капли и кое-какие приемы из терапии рейки [4]. Мать свято верила, что прикосновения рук могут исцелить душевную боль.

Сама Клара терпеть не может всю эту эзотерическую ересь. Сколько раз они уже ссорились по этому поводу! Ее мать работает секретаршей, но вот уже долгие годы пытается найти свое призвание в исцелении людей.

«Ей бы самой не помешала помощь», – часто думает Клара. Мать постоянно впутывала ее в бесконечные разговоры об энергетических потоках и единении со Вселенной, которые Клара буквально заставляла себя выслушивать. Конечно, она все еще любит мать, но совсем иначе, чем покойного отца или бабушку с дедушкой. Просто они – две противоположности: Карин импульсивная и напористая, а Клара по большей части замкнутая и сдержанная. Для Карин всегда необходимо высказать свое мнение, даже когда в этом нет никакой необходимости, в то время как Клара предпочитает оставаться в тени, за что частенько слышит упреки в излишнем педантизме. Да и все в Карин кажется ей неродным: черты лица, манера одеваться и обставлять квартиру. Иногда Клара даже задается вопросом, не приемная ли она. И тем не менее прекрасно понимает, насколько должна благодарить судьбу за то, что мать так волнуется за нее. В конце концов, не так уж и бессмысленны ее нравоучения. Все вопросы по подготовке к похоронам Карин вместе с Катей взяли на себя. Родители Бена тогда были не в состоянии так быстро оправиться от горя, чтобы переключиться на организацию траурной церемонии. Нет, именно Карин смогла обо всем позаботиться и бережно рассортировала вещи Бена, хотя Клара была готова отдать очень немногое. Теперь в их общем шкафу остались только вещи Клары. Хотя пару пакетов с его одеждой она все-таки сохранила в кладовке и часть прочих вещей оставила лежать в коробках в гостиной.

Эти «реликвии» служат напоминанием о Бене, которого уже никогда не будет рядом, отчего ей становится тоскливо. Единственную вещь, которую Клара носит не снимая днем и ночью, – это помолвочное кольцо, которое подарил ей Бен. Кольцо, подаренное ему на Рождество, она положила в могилу вместе с другими мелочами – что, по правде говоря, было под запретом.

Примерно через месяц после похорон Клара собралась с духом и предложила Кате одну безбашенную идею. Потому что только после всей суеты Клара осознала, что ей очень хотелось бы отдать Бену что-нибудь еще. И вот однажды поздним вечером, в темноте, они с Катей вдвоем пробрались на кладбище, с замиранием сердца выкопали перед могильной плитой яму глубиной сантиметров тридцать и положили в нее коробку с подарком.

Там было длинное прощальное письмо, которое Клара написала по совету фрау Фердинанд, и то самое кольцо, которое работник похоронного бюро вручил ей в белом конверте вместе с часами, бумажником и мобильным телефоном Бена. Последний Клара тоже отправила в могилу, потому что в нем содержится бесконечное множество маленьких доказательств их любви и привязанности.

Часы Бена она приберегла для Доротеи. «Может быть, сегодня представится хорошая возможность вручить их ей», – думает она и нажимает кнопку звонка. Несколько предыдущих встреч вышли и без того печальными, и Клара не желала вызвать еще больше слез с помощью напоминаний. Теперь она чувствует необъяснимое волнение, слыша шаги по ту сторону двери, и очень надеется, что отца Бена нет дома. Кларе хочется избежать этой встречи, тот наверняка миролюбивым тоном, но в то же время с укоризненным взглядом будет спрашивать у нее, как дела, словно она беседует не с ним, а с благочестивыми соседскими старушками, попивая кофе.

– Привет! – радостно улыбается Доротея, открыв дверь. – Как классно, что мы наконец-то встретились!

Ее голос звучит очень тепло и искренне. Она крепко обнимает Клару, отчего той становится гораздо спокойнее.

– И я тоже очень рада, – отвечает Клара. – Ну что ж, пожалуй, спрошу сразу: как тебе идея поехать в Гамбург? Мы бы там прогулялись по набережной вдоль Альстера или Эльбы, – продолжает она слегка подавленно.

Доротея оживленно кивает и поспешно накидывает куртку. Не говоря ни слова, они направляются к старенькому Клариному «пежо».

Клара замечает, что Доротея беспокойно оглядывается на дом. Может быть, отец заметил их? Клара знает, что тот все никак не придет в себя после смерти сына. Впрочем, он вряд ли догадывался об их встрече с Доротеей. Когда они садятся в машину, сестра Бена внезапно произносит:

– С тех пор он пьет не просыхая. Я не смогу это долго выносить!

Клару поражает эта несвойственная Доротее прямота.

– Твой отец?

– Да. Я уже не знаю, что и делать. Да и, наверное, неправильно будет пытаться воспитывать его.

– Ты думаешь, он захочет исправиться?

– Нет, без вариантов. Он такой же упертый, как и Бенни! – вздыхает Доротея с отчаянием и одновременно с любовью.

Некоторое время они молчат. И Кларе это даже в некоторой степени нравится. Она всегда чувствовала какую-то теплую связь с Доротеей, но до сих пор у них не было шанса сблизиться по-настоящему и стать подругами. Причина крылась не в разнице в возрасте. Просто Клара не хотела вмешиваться в семейные дела и обычно отправляла Бена к сестре одного, поскольку те и так редко виделись.

Когда они спустя полчаса проезжают мост через Эльбу, у Клары что-то колет в груди. В последний раз они ездили в Гамбург с Беном на новоселье Лило и Яна. Эта парочка жила с ними по соседству, пока не переехала в Альтону, чтобы не завянуть в провинции. При этом они вчетвером чудесно коротали время, собираясь по вечерам на барбекю, киносеансы или поиграть в настольные игры.

Клара чувствует, что слишком глубоко погрузилась в размышления, а Доротея продолжает говорить о том, как трудно ей приходится с разведенными родителями, которые после гибели Бена не находят доброго слова друг для друга и практически не общаются. Она переживает из-за того, что, похоже, теперь отец и мать еще больше возненавидели друг друга, попеременно бросаясь обвинениями в том, что судьба их сына ложилась так трагично.

– А может, это я во всем виновата… – говорит Клара, но, спохватившись, прикусывает губу, чтобы лишний раз не поднимать эту тему при Доротее.

– Ты с ума сошла?! Даже не смей так думать! – в сердцах восклицает та. – Как тебе вообще такое могло в голову взбрести?

– Все может быть… Если он… – Клара делает паузу. – Если он действительно решил уйти сам, то на это должна быть причина. Может, он устал от излишнего давления или…

Клара не смотрит в глаза Доротее, пристально разглядывая красный сигнал светофора. Она боится, что теперь, после рассказа о своих опасениях, они и в самом деле окажутся правдой.

– Про какое давление ты говоришь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.