Софи Клеверли – Дело об ожившем мертвеце (страница 3)

Вот только не походила эта женщина ни на безутешную родственницу, ни на вдову, было в ней нечто странное. Я, правда, не могла рассмотреть её спрятанные за чёрной вуалью глаза, но чувствовала, что они смотрят прямо на меня. Пристально смотрят.

Скелет начал негромко рычать, словно прокручивая застрявший у него в глотке шарик.

– Тихо, тихо, мальчик, – сказала я ему. – Не пугай клиентов.

Я подумала, что мне, пожалуй, следует выйти и поздороваться, но в этот момент женщина быстро повернулась и почти бегом бросилась через улицу, подбирая на ходу юбки.

Я нахмурилась, не зная, как объяснить такое странное поведение одетой в чёрное блондинки. Но, прежде чем успела что-нибудь придумать, меня сбили с мысли доносившиеся из глубины дома громкие голоса:

– Да не брал я твою дурацкую папку!

– Не забывайся, Томас! Ты со своим отцом разговариваешь, а не с приятелем!

Порой жизнь в нашей семье становится настоящим кошмаром. Не потому ли я так часто предпочитаю побыть в компании мертвецов? Они, по крайней мере, никогда не спорят и не кричат друг на друга.

Вздохнув, я обречённо поплелась на кухню, на голоса.

Тем же вечером после ужина мы собрались у камина в нашей гостиной, которая, как вы помните, днём становилась залом для прощания с усопшими. Папа зажёг керосиновую лампу, и при её свете я пыталась читать свою книжку, «Франкенштейн». Мэри Шелли очень интересный роман написала, не спорю, но в тот вечер я никак не могла на нём сосредоточиться и то и дело отрывалась от строчек, чтобы побегать глазами по сторонам. За окнами было темно, слышался шелест дождя, перекрывавший порой потрескивание огня в камине. Скелет спал на коврике и время от времени дёргался, ловя лапами приснившихся ему крыс. За стеной, в конторе, стоял гроб со светловолосым пареньком, которого похоронят завтра утром.

Томас и папа не разговаривали друг с другом после случившейся между ними днём ссоры. Брат сидел, забившись в дальний угол комнаты, и с мрачным выражением на лице муштровал своих оловянных солдатиков. Порой я слышала, как Томас тихонько бормочет себе под нос, что он не вор и не брал никаких дурацких бумажек из нашей конторы.

Контора…

Глядя на танцующие в камине язычки пламени, я задумалась о пропавшей картотечной папке. Конечно, папа мог просто засунуть её по ошибке в другой шкаф. Но если всё-таки предположить, что папку украли, то кто это мог быть? Кому понадобилось красть документы на никому не известного парня, на ещё одного Джона Доу? Если бы кто-то был знаком с этим блондином и узнал о том, что тот умер, то, наверное, пришёл бы организовать его похороны. Или опознать хотя бы. Но это только в том случае, если не оказался прав со своей теорией Томас и этого парня не убили. А если всё-таки убили? От этих мыслей у меня холодок пробежал по спине.

Само собой, среди наших клиентов были и жертвы убийств тоже, как же без этого. Не скажу, что много, нет, но были. Однако светловолосый паренёк, лежащий теперь в освобождённом от яблок гробу, почему-то не вписывался у меня в их число. Почему? Не знаю.

Тук.

– Что это было? – спросил Томас.

Я тоже услышала стук и взглянула в окно. Снаружи – только тьма.

Скелет внезапно проснулся, вскочил, навострил уши и тоже уставился в ту сторону, откуда прилетел звук.

– Это, наверное, дерево за домом, – сказал папа, выбивая в пепельницу свою вересковую трубочку. – Давно собираюсь попросить смотрителя подпилить ему ветки. Слишком длинные они отросли, до наших стен дотягиваются.

– Это не ветка, – буркнул Томас. – Звук вон оттуда шёл, – и он указал на окно, что выходит на улицу.

– Ну если это не ветка, значит, дождь, – примиряюще заметила мама. – И вообще, Томас, тебе давно уже пора ложиться спать.

Она поднялась и, не обращая внимания на протесты брата, погнала его наверх, в спальню.

Папа? Папа просто пожал плечами и вновь уткнулся в свою газету – очевидно, очень интересную статью читал.

А я не могла отвести глаз от окна, потому что увидела в нём то, чего никто больше не заметил.

А были это блеснувшие в темноте белки глаз и чья-то моментально растворившаяся в ночи тень.

Глава 2

В ту ночь я никак не могла уснуть, как ни старалась. Моё одеяло казалось мне слишком тяжёлым и жарким, я вертелась и никак не могла удобно улечься, но знала при этом, что не в том причина, по которой я не нахожу себе места. Не в тяжёлом одеяле, а в лице, которое промелькнуло в окне.

Внизу пробили дедушкины часы, это означало, что я уже целый час как лежу в постели и до сих пор не могу сомкнуть глаз. Не могу перестать думать о том, что видела. О том, кто был тогда на улице и смотрел на нас. Кто это был? Кладбищенский вор? Разоряющий могилы вандал? Я не прощу себе, если сегодня ночью на нашем кладбище что-то случится.

Почему я ничего не сказала папе о том, что видела? Не знаю. Наверное, была уверена в том, что он не станет меня слушать – папа вновь глубоко ушёл в свои мысли и словно отключился от всего. Как бы то ни было, я никому ничего не сказала, поэтому, случись что-нибудь на кладбище, виновата буду я и только я.

Стоило мне об этом подумать, как снизу донёсся какой-то шум.

Спавший вопреки всем маминым запретам на моей кровати Скелет тоже этот шум услышал, моментально вскочил и негромко зарычал. Затем спрыгнул на пол, подошёл к двери и принялся скрести её лапой.

Нужно было и мне пойти посмотреть, что там.

Ага, пойти и посмотреть. Сказать-то легко, а как на это решиться? Что, если там, внизу, я напорюсь на опасного разбойника? Что тогда делать? На помощь звать? Так пока все проснутся да прибегут, поздно будет. Другой вариант – разбойник, увидев меня, сам испугается и убежит. Конечно, я могу в таком случае броситься за ним вдогонку, но нельзя забывать о том, что на дворе глухая осенняя ночь, как говорится, хоть глаз выколи.

Нет-нет, ходить по кладбищу я ничуть не боялась, не смешите меня. Как я могу бояться кладбища, если, можно сказать, родилась и выросла на нём? Но одно дело гулять по кладбищу днём, когда солнышко светит и маки с маргаритками на могилках цветут, качая своими головками под лёгким ветерком. Красота! Однако ночь круто всё меняет. Лунного света маловато, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь вокруг, свеча тоже не поможет – её либо ветром задует, либо дождём зальёт. И вообще, я вам скажу, это мёртвых бояться не стоит, а вот живых…

Снизу до моих ушей долетели новые звуки – что-то двинули, чем-то стукнули.

Скелет вскинул вверх хвост – словно восклицательный знак в конце предложения поставил. Затем посмотрел на меня, и я кивнула ему. Насколько всё-таки увереннее начинаешь чувствовать себя, когда рядом с тобой такой умный и сильный пёс! Уж он-то в случае чего не подведёт, уж он-то, если надо, так хватанёт своей длинной пастью – любому злодею мало не покажется!

Я откинула в сторону опротивевшее мне одеяло и слезла с кровати на пол. Тихонько открыла свою дверь и на цыпочках начала спускаться вниз по лестнице. В ночной тишине слышно было, как тихонько похрапывает во сне моя мама и монотонно барабанит по крыше нескончаемый дождь.

Скелет спускался вниз бок о бок со мной, и я не переставала поражаться тому, насколько бесшумно может передвигаться такой крупный, тяжёлый пёс. Он первым прошёл через ритуальный зал к двери в контору и начал лаять. Я, дрожа от страха, двинулась следом за ним, и, едва войдя в контору, почувствовала, что здесь что-то не так. Что именно? Это я поняла несколько секунд спустя.

Сначала я огляделась вокруг – в темноте проступали очертания полок, шкафов, выставленных на продажу гробов, погребальных урн, – а сделав ещё пару шагов вперёд, наткнулась взглядом на острые углы дешёвого гроба и поначалу скользнула глазами дальше, но затем…

Затем я снова, уже внимательнее, посмотрела на этот гроб.

Он стоял на месте, однако при этом был пуст.

Но позвольте, как же это?

Всего лишь несколько часов назад в этом гробу лежал белокурый паренёк. Да-да, именно в этом гробу, вне всяких сомнений. Почему, спросите вы? Да потому, что от гроба до сих пор пахло яблоками. Несильно, правда, но пахло.

Мысли летели в моей голове, словно дикие лошади, обгоняя друг друга:

«Это был кладбищенский вор. Что он искал?.. Нет, наверное, это убийца приходил, чтобы выкрасть тело своей жертвы. Но зачем?.. А что, если это?..»

Ох, не вовремя вспомнился мне роман о том, как студент-медик Виктор Франкенштейн оживил собранного им по кускам из трупов монстра!

Скелет продолжал метаться по комнате, внимательно обнюхивая всё на своём пути. Я же старалась сопротивляться панике, которая всё сильнее охватывала меня, и уговаривала себя просто вернуться в постель. И знаете, я была уже близка к тому, чтобы уговорить себя, но тут Скелет стрелой метнулся к двери, ведущей к заднему крыльцу дома.

Сама не знаю почему, я вдруг почувствовала, что должна пойти за своим псом. Просто должна, и всё тут. С усилием передвигаясь на ставших словно чужими ногах, я двинулась за Скелетом. Вскоре мою кожу обдало холодком, и сразу усилился звук не перестававшего идти дождя.

Скелет со всего размаха ткнулся в заднюю дверь дома и завыл. Дверь приоткрылась, то есть была не заперта. А это означало, что кто-то вошёл с улицы в наш дом.

Или, что ещё ужаснее, вышел из него.

Глубоко вдохнув, я шире открыла дверь, осторожно выглянула наружу, но не увидела ровным счётом ничего, кроме дождя.