Софи Ким – Сделка на смерть (страница 12)

– Ты ошибаешься.

– Потому что ваш император предоставил прекрасные покои девушке, которая собирается его убить? – с иронией сказала я.

– Возможно, мой император не считает тебя такой уж большой угрозой. – Она улыбнулась в ответ на возмущение, отразившееся на моем лице. – Сюда.

Следуя за сияющей здоровьем Ханой, я старалась не поддаваться захлестывающей меня зависти. Старалась не думать о том, что у Ханы было все, чего я когда-то лишилась, – не только кожа и плоть, покрывающие ее кости, но и цвет, и полнота, и яркость.

«Не надо, – говорил Сан, замечая, как я смотрю на близняшек, когда они облачаются в черные кружева и нежные ленты для своей миссии. – Не сравнивай себя с ними, Лина».

Но так трудно не желать того, что имеют другие.

Я закатила глаза, когда мы проходили мимо скульптуры, которая, без сомнения, изображала Крысолова. Мраморная копия стояла, гордо выпрямившись, изящно сжимая пальцами поднесенный к губам Манпасикчок.

Статуя, казалось, проводила меня взглядом, и я с чувством глубокого удовлетворения показала ей неподобающий жест.

Спина Ханы напряглась, будто ее хозяйка все видела. Для ровного счета я и ей показала тот же жест, а затем поспешно спрятала руку за спину.

Мне послышалось, что она пробормотала какое-то грубое ругательство.

Коридор, в который мы вошли, состоял из обсидиановых арок, и, проходя под ними, я заметила множество замысловатых элементов, напоминающих колючие лозы, вырезанные на темном камне. Мерцающее красное пламя свечи освещало коридор и саму Хану жутковатым светом.

Она бросила в мою сторону холодный взгляд: «Нам сюда» – и повернула за угол.

За арками начинались две лестницы: одна вела вверх, другая – вниз. Хана выбрала ту, что вела вниз, с черными, отполированными до блеска ступенями.

– Судя по твоему виду, тебе должно тут понравиться. Здесь есть все, что тебе необходимо: проточная вода и много мыла.

В этот момент я живо представила, как выбрасываю Хану из окна с большой высоты.

Мы уже шли по другому коридору, с темными мраморными стенами и золотыми дверями.

– Руи не станет поддаваться тебе в этой вашей игре. Но я уверена, что ты уже в курсе.

Я показала пальцем на песочные часы.

– Это было очевидно.

Хана рассмеялась, но я сделала глубокий вдох и заставила себя сдержаться.

– Вот. – Хана остановилась перед последней, золотой дверью. – Это твоя комната. – Она склонила голову набок и надменно посмотрела на меня. В ее черных глазах с длинными ресницами читалось отвращение. – Я бы пожелала тебе удачи, но предпочитаю, чтобы ты проиграла. Не жди сочувствия или благословения от тех токкэби, которых встретишь. – Хана слегка улыбнулась. – Мыло рядом с ванной. Советую воспользоваться им.

Я проводила ее взглядом.

– А ключ?

Но Хана ничего не ответила, просто исчезла за поворотом коридора. Я повернулась к золотой двери и попробовала открыть ее. Заперто. Я устало провела рукой по волосам.

Конечно, ключа не было.

– Смешно… – пробормотала я себе под нос.

Мгновение спустя послышалось шипение и щелчок, от которых моя рука рванулась к кинжалу. Однако это был лишь звук медленно отпирающейся двери.

Крепче сжав кинжал, я вошла в комнату.

Медленно закрыв за собой дверь, я уставилась на кровать с балдахином, полированный деревянный пол и большие подушки, окружающие низкий столик, на котором стояла ваза с белыми цветами гречихи.

Прекрасные покои для убийцы.

Мой взгляд перешел на ванную комнату и на саму ванну, вырезанную из бледно-зеленого оникса, которая напоминала, скорее, бассейн, – большая, прямоугольная и уже до краев наполненная водой, в которой плавали розовые цветочные лепестки и кристаллы голубых солей. Теплый воздух благоухал сладким жгучим цитрусом и цветущей вишней.

Что за игру затеял Крысолов?

Кровать, диван, люстра, ванна… роскошь и спокойствие. Я собиралась убить его, а он в награду предоставил мне шикарную комнату?

Возможно, он вообще не считал меня угрозой.

Я состроила такую мину, что лицо передернуло от боли. Он явно недооценивал меня, и я была готова воспользоваться этим.

Но сначала – ванна. От меня исходило такое зловоние, что было плевать, каким образом ванна соотносится с двуличной игрой Крысолова. Скинув всю одежду, я погрузилась в воду и даже слегка зашипела, когда тепло проникло в мои истерзанные кости. Горячая вода окутала левую ногу, успокаивая травмированные мышцы. Теперь лишь цепочка холодила мне шею.

Вода в ванне не остывала и не мутнела, хотя грязь сходила с меня слоями. Вскоре от усердного мытья кожа заблестела. Закончив мыться, я вылезла из ванны, завернулась в полотенце и подошла к своей одежде, грязной, покрытой брызгами и воняющей потом. Я посмотрела на нее, а затем оглянулась на платяной шкаф.

«Превосходно, – подумала я. – Просто превосходно…»

Подавляя рвотный позыв, я отстегнула со своих грязных штанов кинжал. Аромат цитрусовых не мог заглушить запах пота, пропитавшего мою одежду. Затаив дыхание, я нащупала в карманах зажигалку и сигарету. Кончики моих пальцев начали зудеть от нетерпения.

Мне уже помешали ранее, на улице Сунпо, а в данный момент, о боги, мне это было нужно как никогда. Я находилась в Кёльчхоне, в окружении токкэби, а моя младшая сестра была окружена кровожадными Чернокровыми, которые только и ждали, когда же пройдут назначенные тридцать дней.

Сигарета должна успокоить мои нервы.

Щелчком я открыла зажигалку и стала наблюдать за маленьким танцующим огоньком.

На мгновение мне показалось, что в пламени возникло лицо Сана – усталое и измученное, как в тот момент, когда мы смотрели друг на друга.

«Если с твоим здоровьем что-то случится, – послышалось мне сквозь слабое потрескивание пламени, – мне будет невыносимо осознавать, что именно я дал тебе ту первую сигарету».

Вздрогнув, я закрыла зажигалку и метким пинком отправила свою старую одежду в угол. Позже. Покурю позже. Я рывком открыла дверцы шкафа.

От увиденного у меня отвисла челюсть.

Глава 10

В шкафу на серебряных вешалках изящно висели струящиеся элегантные вечерние наряды. Туники, расшитые золотыми нитями, накидки из плотной серой шерсти. Узорчатые ханбоки из переливающегося шелка, которые, несомненно, стоили больше, чем любая одежда в королевстве Сунпо. Я прикусила язык, пересчитывая обувь, – двадцать пар, от нежных туфелек на изящном низком каблуке до тяжелых черных ботинок, которые, похоже, были мне впору.

Особое внимание привлек один ханбок. Он висел рядом с простенькой ночнушкой, но словно манил меня. Чогори – верхняя часть ханбока – была темно-синяя, с золотой вышивкой, точно ночное небо, полное звезд. Длинные рукава – нежно-голубые. Чима – юбка ханбока – из струящейся черной ткани. Я протянула руку, чтобы потрогать ее. Она напомнила мне о нарядах, которые я когда-то носила, живя у Когтей, в редкие моменты между убийствами и кражами… И о нарядах, которые я надевала на праздники, например на Ночь Красной Луны. Такие ханбоки я носила, когда была по-настоящему счастлива. Но мои пальцы остановились, не коснувшись наряда. Желание примерить его и почувствовать прохладную ткань на своей коже, ощутить себя той девушкой, которой я когда-то была, казалось непреодолимым. Но я не забыла, кому именно принадлежала эта одежда.

– Нет, – пробормотала я, опуская руку.

Получается, Руи сделал красивые вечерние наряды своим оружием. Умно. Но я не поддамся на его уловки. Я не забуду, для чего я здесь.

Порывшись в шкафу в поисках самой простой и невзрачной одежды, я остановила свой выбор на обыкновенном сером ханбоке и мешковатых черных штанах. Надела их, изо всех сил стараясь не восхищаться мягкостью ткани. Сунула сигарету и зажигалку в глубокие карманы, затем небрежно заплела все еще влажные волосы в косу и взглянула на свое отражение в зеркале рядом с гардеробом.

Я уже почти забыла, что такое быть чистой. В кои-то веки снова стали видны мои высокие скулы, ямочка на подбородке и маленькая черная родинка на правой щеке. Я почти что превратилась в ту самую девушку, которой была год назад.

Почти.

Резкий стук в дверь привел меня в чувство.

Сжимая кинжал, с колотящимся сердцем, я подобралась к двери. По спине стекла струйка пота.

– Кто там?

Тишина. А затем:

– Император прислал для вас еду.

Голос был высоким и молодым, красивым и нежным.

Звучало вполне безобидно, но я знала, что за этим могло стоять. Я и сама не раз пряталась за застенчивыми улыбками и сладкими речами, чтобы спустя мгновение раскрыть свою истинную сущность и броситься на цель со сверкающим кинжалом.

Я осторожно открыла дверь, сжимая за спиной оружие.

Миска горячего риса, политого медом и посыпанного кристалликами коричневого сахара, тарелка с блестящими ягодами и блюдо с золотистыми рыбными хлопьями.

– Это для вас, – сказала девушка с подносом в руках.

Я уставилась на нее, и мои вены словно наполнились льдом. Я в ужасе отшатнулась.