Софи Ханна – Полужизни (страница 60)
«Капля сочувствия» – единственная девичья группа, попавшая под крыло «Сбитого бомбардировщика», престижного продюсерского центра под руководством Николаса Ван Дер Влита, который работает с группой «Валун» и Эллисон «Розгой» Стивен. Пиппа Дауд – вокалистка «Капли сочувствия». «Не спрашивайте, на кого мы похожи! – вспыхивает Пиппа, когда я начинаю разговор с вполне предсказуемого вопроса. – Мы уникальны, и мне плевать, хорошо это для маркетинга или нет! Хотите понять, какие мы, послушайте наш альбом». Альбом я послушала, поэтому, набравшись храбрости, говорю грозной Пиппе, что почувствовала сходство с «Прифаб спраут», «Смитами», «Нью ордер» и группами такого рода. «Какого еще рода? – допытывается Пиппа. – Хорошего? Надеюсь, мы из групп, которые играют хорошую, качественную музыку». Пиппа и «Капля сочувствия» уже сфотографировались для обложки журнала «Дейзд энд конфьюзд». «Больной мозг», первый сингл альбома, мы услышим в январе. По мнению продюсера, он обречен на успех. «Мечтаешь о первой строчке в чартах?» – любопытствую я, надеясь, что этот вопрос всплеск эмоций не вызовет. «Крайне важно отделять промежуточные цели от конечных, – заявляет Пиппа. – Контролировать можно лишь себя, качество своего творчества, а потом будь что будет. Моя цель – стать лучшей исполнительницей в мире. Да, я честолюбива и этим горжусь. Я всегда мечтала стать лучшей. Стать самой успешной и продаваемой тоже классно, хотя для меня не так важно, как качество моей музыки».
Успех дался Пиппе непросто. Она родилась во Фроме, выросла в Бристоле, бросила школу в шестнадцать и с тех пор пробивалась на сцену. «У меня чума, а не карьера! – ухмыляется Пиппа. – Восемь лет без толку головой об стенку билась, уже думала – все, финиш, пора за ум браться! Концерты студенческих союзов результата не давали. Говорю, уже лапки вверх подняла и тут пересеклась с девчонками». «Девчонки» – пять других участниц группы: Кэти Маррей, Габи Бриджес, Сюзи Эйрис, Неха Дэвис и Луиза Торнтон. Пиппа встретила их на записи в брикстонской студии «Бабочка». Габи Бриджес, которая к тому времени уже имела контракт с «Сони мьюзик энтертейнмент» и связь с Ван Дер Влитом, пришла в восторг от голоса Пиппы и пригласила ее в свою только что созданную группу «Обелиск». В «Каплю сочувствия» группу переименовали по инициативе Пиппы. «“Обелиск” – тупое название! Что это, достопримечательность во Франции? В “Обелиске” я петь не желала, и выяснилось, что девчонкам он тоже не по нутру. Однажды я жаловалась им на родителей, которые мое увлечение музыкой никогда не одобряли. Так вот, я сидела без денег, а папа заявил, мол, у него ко мне лишь капля сочувствия, потому что винить следует только себя. Лучше бы стала бухгалтером, как он, и день-деньской в конторе штаны просиживала, вместо того чтобы ерундой заниматься! “Капля сочувствия” застряла в мозгу как заноза, ведь папа соврал. У него не было ни капли сочувствия! Почему он честно не сказал?! В общем, девчонки “Каплю сочувствия” оценили!» Пару месяцев спустя группа подписала контракт на три альбома.
Удивительно, но Пиппа не только вокалистка, но и менеджер группы. «Поначалу у нас был другой менеджер, но ничего путного из этого не вышло. Я оказалась куда полезнее и огромную часть работы делала сама. В итоге мы с ним распрощались». Дебютный альбом группы под интригующим названием «Почему ты не ушел, когда хотел?» выходит в марте. Ни о том, почему его так назвали, ни о песнях из альбома Пиппа распространяться не желает. «Тут замешан наш бывший менеджер, поэтому лучше не говорить ничего», – отмахивается она.
Конечная цель – еще одна запретная тема. «Для многих групп лучшая похвала – это если их песни звучат в “Жителях Ист-Энда”», – опрометчиво заявляю я, но Пиппа качает головой. «Пусть сначала декорации сменят! Видели, какие там обои в домах? Не желаю, чтобы мои песни ассоциировались с таким уродством!» Вот это да!
Писательница Марта Вайерс получила больше наград и восторженных отзывов, чем многие литераторы в два раза старше ее. Первый приз она получила в одиннадцать, на детском конкурсе рассказов, и с тех пор не останавливается. «Сколько всего у вас премий, наград и призов?» – любопытствую я. «Точно не знаю, – заливается краской Марта. – Около тридцати». Среди них престижная награда Кевени Шмидта и приз Альберта Беннетта за лучший рассказ. Рассказами Вайерс не ограничивается. В прошлом году издательство «Пикадор» выпустило ее дебютный роман «Лед на солнце» в твердом переплете, а в этом году – в мягкой обложке. «Блистательный дебют! – восторгается редактор Питер Страус. – Давненько молодые писатели не баловали нас ничем подобным». «Роман серьезный, – кивает Марта. – Надеюсь, вышло не слишком заумно! Во время работы я полностью растворилась в сюжете, хочу, чтобы и читатели в нем растворились». О романе Марта говорит без умолку. Его главная героиня, двадцатисемилетняя Сидони Кершо, на собеседовании встречает таинственного Эдема Сэндса и влюбляется в него без памяти. Вожделенную должность получает Сэндс. Сидони не может выбросить его из головы, хотя едва знает. Она ходит за ним как тень, пугает своей настойчивостью и в итоге доводит себя до отчаяния. «Немного... угнетающе», – робко говорю я, но Марта качает головой. «Угнетают только плохие книги!» – твердо заявляет она. – Возьмем “Американского психопата” Брета Истона Эллиса. Книга воодушевляет, потому что написана блестяще, сильно, по-настоящему гениально. В мире столько боли – эмоциональной, физической, душевной... Меня угнетают писатели, которые о ней молчат!»
Марта родилась и выросла близ Уинчестера, то есть сызмальства имела все не на блюдечке с голубой каемочкой, а на золотом подносе. Ее отец – инвестиционный банкир, а мать «при желании могла бы никогда не работать». Тем не менее работала она всегда, а сейчас открыла собственную школу тай-чи. Родовое гнездо Вайерсов – гемпширский особняк с восемнадцатью спальнями и бальной залой, вокруг – огромное поместье, которое театры охотно используют для опер и шекспировских постановок под открытым небом. Мать Марты увлечена искусством и всегда мечтала, чтобы ее единственная дочь занималась чем-то творческим. Вайерс-старшая – выпускница суррейской частной школы Виллерс. Семейную традицию нарушать не стали, и Марта тоже училась в Виллерсе. «Обожаю эту школу! – восклицает Марта. – Если у меня родится дочь, отправлю ее в Виллерс». «Гонораров писательницы хватит на Виллерс?» – удивляюсь я. «Мне повезло, – кивает Марта. – Благодаря родителям о деньгах могу не беспокоиться! Но как же не правы те, кто считает, что деньги избавляют от всех проблем! Помимо финансовых проблем существуют и другие. Я знаю писателей, которые вечно на мели, но куда счастливее меня!» Так она несчастна? Получила контракт на две книги с крупнейшим издательством страны, хвалебные отзывы на первый роман и... несчастна? «Очень беспокоюсь за следующую книгу, – признается Марта. – О чем она будет? Вдруг получится бледной копией первой? Вдруг годам к тридцати пяти я полностью испишусь?» Мой следующий вопрос о личной жизни: у Эдема Сэндса есть реальный прототип? «Иными словами, есть ли у меня бойфренд? Ответ отрицательный, – качает головой Марта. – Однако вкус неразделенной любви мне знаком, и в этом смысле роман автобиографичен. Понимаете, о чем я? – грустно улыбается Марта. – Порой деньги совершенно не помогают!»
Мартины слова вдохновляют на последний вопрос, который я задаю всем восходящим звездам. Итак, что они предпочтут: головокружительный карьерный успех со славой, фанатами, панегириками и так далее и несчастную личную жизнь или, наоборот, огромную любовь и карьерный крах?
– Какой детский вопрос! – фыркает Пиппа.
– Просто задали его неверно, – качает головой Эйден. – Дело не в славе и успехе!
– За себя говори! – усмехается Дуна, а я прошу Эйдена перефразировать вопрос.
– Мне важен не коммерческий успех, а сама возможность заниматься творчеством. Здорово, если твоя работа нравится людям, но для меня главное – в принципе создавать картины.
– Даже в ущерб личной жизни?
– Да, – решительно кивает Эйден. – Если так встанет вопрос, я предпочту работу. На первом месте у меня творческая самореализация, ощущение, что мое искусство чего-то стоит, вне зависимости от того, заметят его или нет.
Кэрри Гатти с Эйденом категорически не согласен и громко смеется над его заявлением.
– Так ты откажешься от большой и чистой любви, даже если на твои картины никто не взглянет? Нет, такое не для меня. Мне счастье подавай, а творчество побоку! Согласен, самореализация – это круто, но, мать вашу, я только комик, а не гениальный доктор, ищущий лекарство от рака!
Дуна Чемпион выбирать не желает.
– Я хочу и то и другое. Судя по вашему вопросу, это вполне реально. Безоблачное счастье для меня – это удовлетворение всеми сторонами жизни, включая профессиональную, то есть без карьерного успеха никак, правильно?
Да, этот Дуна парень не промах!
Марта единственная из пятерки колеблется.
– Официальный ответ – работа, – заявляет она и отказывается вдаваться в подробности.
Кого не заинтригуют такие слова? Я непременно прочту Мартин роман и ближе познакомлюсь с творчеством каждого из моих сегодняшних собеседников. Ведь каждого из них ждет оглушительная слава.