Софи Ханна – Комната с белыми стенами (страница 66)
– Доктор Рамсден, у всех, кто получил электронное письмо Лори Натрасса, имеются алиби на одно или оба убийства, – произнес Пруст; с тем же успехом он мог бы взмахнуть руками и прокричать: «Послушайте меня, не слушайте его». – У всех без исключения. И если только детектив Уотерхаус не думает, что Сара Джаггард и сержант Зейлер нарочно вводят нас в заблуждение – чего я не стал бы полностью исключать, ибо мне известна его склонность к поспешным выводам, – нам нет необходимости гадать, кто это, «он» или «она». Ибо мы точно знаем, что Лысый – это мужчина.
– Да, – отозвался Саймон, – мы знаем, что он убил Даффи и напал на Джаггард. Но мы не можем утверждать, что именно он рассылал карточки, равно как и то, что это он убил Ярдли.
– Однако мы это предполагаем, не так ли? – уточнила сержант Клэр Уильямсон.
– Да, – твердо ответил Пруст.
– А я – нет, – сказал ей Саймон. – Диллону Уайту хватило одного взгляда на рисунок нашего художника, чтобы сказать: «Нет, это не человек с…»
– Предупреждаю, детектив Уотерхаус сейчас упомянет волшебный зонтик, – съехидничал Снеговик.
– В этих убийствах замешаны двое. – Саймон озвучил свою теорию как неопровержимый факт. Своим сомнениям он даст выход позже. – Один из них – Лысый. Второй может быть как мужчиной, так и женщиной, но для простоты давайте называть его «он». И он главный, он разработчик всей этой операции – умный, властный, держащий все под контролем. Это он рассылает карточки, он знает, что означают эти шестнадцать цифр, и он бросает нам вызов – намекает, что мы поймаем его лишь в том случае, если докажем, что не глупее его.
– То есть их у нас парочка – Лысый и Умник, – рассмеялся Колин Селлерс.
– Возможно, Умник платит Лысому за исполнение поручений, – продолжал Саймон, – или же Лысый по какой-то причине верен ему или чувствует себя обязанным. Когда Лысый сказал «стоит зайти слишком далеко, как уже нет выхода», то имел в виду себя: он полностью во власти Умника. Умник, составитель и отправитель карточек, – это и есть тот, кому Лысый пытался звонить из дома Джудит Даффи после того, как застрелил ее. Ему были нужны инструкции, как ему поступить с Чарли, убивать ее или нет.
– Если ты прав, независимо от наличия алиби, отправителем карточек мог быть любой из тех, кто получил во вторник электронное письмо от Лори Натрасса, – сказал Сэм Комботекра. – Или же любой в «Бинари Стар», кому Натрасс или Бенсон сообщили, что теперь исполнительный продюсер – она.
– Предположу, что Умник имеет твердое алиби на субботу, когда была убита Даффи, но не на понедельник.
– Думаю, что после того, как Лысый провалил дело с Сарой Джаггард, когда ему помешал прохожий, Умник решил взять убийство Хелен Ярдли на себя. Но затем, в случае с Даффи, дал Лысому возможность реабилитировать себя. Возможно даже, провел дополнительный инструктаж.
– Считаю себя обязанным извиниться за домыслы детектива Уотерхауса, – заявил Пруст.
Тина Рамсден покачала головой и открыла рот, чтобы возразить, однако Снеговик не дал ей даже пикнуть, оседлав своего любимого конька: мол, Саймона вечно заносит не туда.
– Нам нет абсолютно никаких причин полагать, что за этими нападениями стоят два человека. Четырехлетний мальчишка несет чушь. Лысый кому-то звонил? Он вполне мог звонить своей подружке, чтобы попросить ее приготовить ему на ужин сосиски в тесте. Он мог звонить кому угодно ради чего угодно. Согласитесь, доктор Рамсден, разве не так?
Рамсден кивнула.
– Оказавшись в опасной ситуации, люди обычно ищут моральную поддержку.
– Что? То есть Лысый сидит в доме Джудит Даффи, перед ним ее труп, он держит на прицеле Чарли, и вдруг ему взбредает в голову позвонить подружке, ибо ему не хватает любимого голоса? – Саймон рассмеялся. – Не поверю, что вы это серьезно.
– Сомневаюсь, что мы в данном случае имеем утрату контроля или импульсивные действия, – произнес Крис Гиббс, вставая. – Независимо от того, сколько их, двое или один, как можно утверждать, что все произошедшее на сегодняшний день не является частью плана? Только потому, что убиты Хелен Ярдли и Джудит Даффи…
– Это свидетельствует о том, что убийца не знает, на чьей он стороне, или же он достиг той точки, когда помнит лишь имена, но не помнит, на чьей
– Вовсе не обязательно, – возразил Гиббс, обводя комнату глазами в поисках поддержки. – Предположим, убийца – Пол Ярдли…
– Это тот самый Пол Ярдли, у которого есть алиби на понедельник и субботу, но у которого нет акцента кокни, зато волосы на голове в избытке? – уточнил Пруст. – Кстати, о волосах. У вас их слишком много, Гиббс. Разве я не советовал вам их сбрить?
«Ну продолжай же», – мысленно воззвал к Гиббсу Саймон, и тот продолжил.
– Предположим, Ярдли отнюдь не был на сто процентов уверен в невиновности жены, как то пытался показать всем своим видом. А вдруг у него имелись свои сомнения, даже если он ни разу их не озвучил? Давайте честно признаем: многие мужчины на его месте не знали бы точно. Ярдли известно лишь одно: его жизнь полетела в тартарары. Сначала он потерял двоих сыновей, затем жена села в тюрьму, и, наконец, социальная служба отняла у него дочь. Постарайтесь представить себе, каково ему вставать с постели каждое утро… Но, пока Хелен была в тюрьме, ему хотя бы было к чему стремиться – вызволить ее оттуда. Как только она вышла на свободу, его жизнь утратила смысл. Хелен была занята с Лори Натрассом и СНРО. О чем думает Ярдли изо дня в день, пока чинит чужие крыши?
– О мировой славе? – с усмешкой предположил Селлерс.
– Говорите, Гиббс, – устало произнес Снеговик.
– Что, если Ярдли – любитель предаваться размышлениям? Что, если он задумался о том, что кто-то должен заплатить за все то дерьмо… все то, через что он прошел? Типа, кто же в этом виноват? Хелен? Вдруг это она убила его сыновей. Даффи? Из-за нее он целых девять лет ждал жену из тюрьмы.
– А как же Сара Джаггард? – спросил Саймон.
– Сара Джаггард не была убита, – ответил Гиббс. – Она даже не пострадала. Возможно, так и задумывалось. Что, если она нужна лишь для того, чтобы сбить нас с толку, увести в сторону, отвлечь наше внимание от случая с Хелен Ярдли к другим подобным случаям?
– Если я правильно вас понял, – произнес Пруст, приглаживая лацканы кителя, – вы хотите сказать, что Пол Ярдли убил жену и Джудит Даффи, потому что хотел наказать кого-то за свою сломанную жизнь, при этом не знал, на кого из них обеих ему взвалить вину?
Гиббс кивнул.
– Может быть. Но можно взглянуть на это дело иначе: не или – или, а обе. Он винит обеих в равной степени: Хелен – за смерть сыновей. Даффи – за утрату жены и дочери.
Саймон подумал, что это объяснение слегка притянуто за уши, однако был рад, что Гиббс решился его озвучить. По крайней мере, хотя бы у одного из коллег с воображением всё в порядке.
– Смотрю, тут у вас целая команда психологов, – улыбнулась Тина Рамсден и повернулась к Прусту. – Вы уверены, что я вам нужна? Хотя, скажу честно, я не согласна с тем, что в этом деле мы имеем двоих человек. – Посмотрев на Саймона, она виновато пожала плечами. – Зато я твердо уверена, что иррациональность действий преступника идет по нарастающей. Отправитель карточек как спокойный, собранный «ум» неубедителен, хотя бы потому, что раздает он их без всякой закономерности – иногда без какого-либо насилия, отправляет по почте или пересылает «сканы» по электронной почте, в других случаях кладет в карман убитых им жертв.
– Знай мы, что значат эти числа, это помогло бы нам установить его личность, – произнес Саймон. – Задачка не из легких. Он шлет карточки тем, кого считает равными ему в интеллектуальном плане, кто, по его мнению, способен разгадать придуманный им код. – Заметив, как Селлерс открыл рот, Саймон жестом велел ему молчать. – Ты хотел возразить мне, что Хелен Ярдли была домохозяйкой, а Сара Джаггард – парикмахерша. Мол, не велик ум, особенно в глазах Умника, и все же они тоже получили по карточке?
Селлерс кивнул.
– Дело в том, что они их не получали. Ни Хелен Ярдли, ни Сара Джаггард. Кстати, Джудит Даффи тоже. – Саймон на миг умолк, слушая гул растерянных голосов. – Эти три карточки предназначались не им. Тем более что Даффи получила свою, когда была уже мертвой. Три этих карточки предназначались нам, полицейским. Наша работа заключается в том, чтобы понять, что происходит, не так ли? Работа Лори Натрасса и Флисс Бенсон заключается в том, чтобы откопать правду, которая кроется за тремя неправосудными приговорами.
Воцарилась тишина: присутствующие слушали его, затаив дыхание.
– Думаю, нам пора начать рассматривать эти две вещи – убийства и карточки – по отдельности. В первой категории две женщины были убиты, а третьей угрожали ножом. Все трое так или иначе связаны с убийствами младенцев. Во второй категории были отосланы пять карточек – три, пусть косвенно, полиции, две – создателям документального фильма. Все пятеро получателей, по мнению Умника, способны разгадать придуманный им код. Не вижу в этом ничего иррационального, – добавил Саймон, повернувшись к Тине Рамсден. – Наоборот, все предельно ясно. Это означает, что ни Флисс Бенсон, ни Лори Натрассу, как и нам, нет поводов опасаться за свою жизнь.