Софи Ханна – Комната с белыми стенами (страница 53)

– Тебя в твоем кабинете ждет сюрприз, – говорит Раффи. – Кстати, когда я последний раз заглянул в офис Майи, там тебя тоже ждала пара сюрпризов.

Прежде чем я успеваю спросить, о чем он, его уже и след простыл. И лишь двери хлопают ему вслед.

Кабинет Майи закрыт. На ручке болтается табличка «идет совещание». Из-за двери до меня доносится ее голос и еще несколько голосов. Ненормальные трудоголики, вот кто они такие. Неужели они не в курсе, для чего существует суббота? Почему не дома? Почему не надели пижаму и не свернулись калачиком на диване? Почему не смотрят повторение очередной серии «Место под солнцем. Дома и вдалеке»?

– Я это ценю, – произносит чей-то громкий голос.

«Это»? Что еще за «это»? Табачный дым? Это некое тайное сборище Общества Ценителей Никотина на Рабочем Месте? Я решаю, что если у Майи и есть для меня сюрпризы, то с ними можно подождать.

В кабинете, который мой, Лори или ничей, в зависимости от вашей точки зрения, меня ждет небольшой серебристый робот. Мне требуется пара секунд, чтобы прочесть этикетку и понять: это не робот, а осушитель воздуха. Сердце тотчас падает куда-то в область кишечника. Еще неделю назад я была бы в полном восторге, но только не сейчас. Момент говорит сам за себя. Раффи знает: теперь это мой новый кабинет. Знает он и то, что проблем с конденсацией в нем нет. Вдруг этим осушителем он как бы намекает на то, что вскоре я вернусь в свою прежнюю сырую конуру, где мне самое место?

Я запираю дверь и включаю компьютер. Лори отправил мне электронное письмо, в котором сказано «См. новую версию статьи», а ниже «Отправлено с мобильного телефона». Мобильный телефон напечатал даже больше букв, чем Лори. При этом у него со мной даже не было секса. Не будь я так взвинчена, я бы нашла это обстоятельство смешным.

Никакой новой версии статьи к письму не прилагается. К счастью, Лори, как только понял, что забыл прицепить к первому посланию статью, прислал еще одно письмо – со своего ноутбука. В этом вообще никаких слов, только прикрепленный файл со статьей.

Я открываю файл и щелкаю мышкой на печать. Затем, порывшись в сумке, извлекаю из нее визитку Ангуса Хайнса и посылаю ему ответ на его последний вопрос – честный и полный, насколько это только возможно. Я объясняю, что сбежала от него потому, что не смогла дать ответ, глядя ему в глаза. Я признаюсь ему, как больно мне думать об отце, – у меня уже вошло в привычку избегать любых разговоров о нем. Я не извиняюсь за то, что замкнула Ангуса в моей квартире, и не спрашиваю, там ли он сейчас или, может, уже успел выбраться на свободу.

Кроме двух посланий Лори, единственное сообщение в папке «Входящие», заслуживающее внимания, – от доктора Рассела Мередью. «Салют, Флисс», – начинается оно. Это еще что за фамильярность? Разве он не кавалер ордена Британской империи? Я проверяю папки. Да, так и есть. Впрочем, могло быть и хуже, типа «Привет, подруга! Как жизнь?». Я читаю его письмо дальше. «Я поговорил с Лори. Он сказал мне, что ты намерена включить в фильм интервью с Джудит Даффи. По его мнению, этого лучше не делать. Я с ним согласен. Если ты позвонишь мне, я объясню почему. Не подумай, будто я пытаюсь указывать тебе, как делать твою работу, – боже упаси. Однако существует риск в погоне за объективностью упустить синицу в руке, которая стоит гораздо больше патологического лжеца-журавля в небе, если ты понимаешь, о чем я. Поэтому, прежде чем делать интервью, которое мы с тобой планировали, нам стоит еще разок переговорить по телефону. Моя готовность к сотрудничеству не в последнюю очередь зависит от того, чего мне ожидать. Надеюсь, ты меня понимаешь. С наилучшими пожеланиями, Рассел Мередью».

Иными словами, не слушай точку зрения моего врага – поверь мне на слово, что она – исчадие ада.

Я нажимаю кнопку «удалить», корчу компьютеру рожу, после чего набираю номер домашнего телефона Джудит Даффи и едва ли не умоляю ее о встрече. Говорю ей, что я ни за и ни против нее – просто мне интересно услышать, что она скажет.

Я уже готова, схватив новую версию статьи Лори, выйти из кабинета, когда слышу в коридоре голоса, причем они звучат все ближе и ближе.

– …когда любой из них двоих позвонит вам, убедите его, что в их же интересах, чтобы они связались с нами.

– Обязательно – отвечает голос Майи.

– Ради их же собственной безопасности, они должны понять, что вся деятельность, связанная с созданием этой ленты, прекращается до получения дальнейших указаний, которые не заставят себя ждать. И если вы найдете адрес в Твикенхэме, который дала вам Рейчел Хайнс…

– Я уже сказала, что у меня его нет, – отвечает Майя. – Я отдала его Флисс.

– …или если вы его помните…

– Я никак не могу его помнить, потому что не запоминала. Наверное, я думала о чем-то своем, когда записывала его, и передала его ей, даже не взглянув. Если хотите, дайте мне список улиц в Твикенхэме, вдруг там окажется знакомое имя. Но кроме этого…

– Ну хорошо, – говорит один из двух мужских голосов с сильным йоркширским акцентом. Я тотчас узнаю этот голос: он оставлял мне сообщение на автоответчике. Детектив Селлерс. – Скажите, мы не могли бы напоследок бегло осмотреть кабинет мисс Бенсон?

– Который?

– А у нее их несколько?

– Она недавно переехала в кабинет Лори, но я не уверена, что успела перенести туда все свои вещи. Лори же пока не успел забрать из кабинета свои.

– Думаю, нам стоит осмотреть оба.

– Кабинет Лори здесь, рядом. Следуйте за мной.

А как же ордер? – едва не кричу я и, как ужаленная вскочив со стула, ныряю под письменный стол. Я вижу перед собой четыре ножки, и до меня доходит, что передняя панель стола не доходит до пола. Я так и знала. Вот дерьмо.

Шаги между тем звучат все ближе. Я вскакиваю, перебегаю комнату к осушителю воздуха. И, разумеется, сбиваю его. Вновь поставив чертов агрегат вертикально, разворачиваю его самой широкой стороной к двери, сажусь позади него на пол, прижимаюсь к нему спиной, подтягиваю колени к подбородку, обнимаю их рукам и стараюсь не слышать звучащий в моей голове голос:

Это еще зачем? Чтобы они не увидели тебя, когда заглянут в кабинет сквозь стекло? И что потом? Через минуту Майя впустит их внутрь, и тогда они… увидят, что ты прячешься от них.

Черт, неужели нет способа притвориться, будто я сижу рядом с осушителем, потому что сегодня в кабинете особенно сыро? Меня бросает в пот. Вдруг это обстоятельство сделает мою ложь более убедительной?

– Что это? Электрообогреватель? – доносится до меня второй мужской голос.

– Никогда не видел таких огромных. – Это Селлерс.

Я прижимаю подбородок к груди. Я понятия не имела, на какие акробатические трюки способна: сидя на полу, свернуться клубком. Может, мне стоит заняться йогой?

Что ты скажешь, когда они отопрут дверь, войдут и увидят тебя?

– Извините. Может, вы для начала осмотрите старый кабинет Флисс? Мне нужно время, чтобы найти запасной ключ к кабинету Лори. Он вечно забывал свой и потому пользовался запасными, которые затем оставлял в самых неподходящих местах.

Слава богу. Впрочем, мое облегчение длится всего полсекунды. До меня доходит, что единственным достоинством моего старого кабинета был полный обзор кабинета Лори, который расположен напротив от меня через внутренний двор. Я могла бы лечь на пол под окном, и тогда полиция не заметит меня. Зато наверняка заметит Майя, когда будет проходить мимо. Выругавшись сквозь зубы, я разворачиваю осушитель широкой стороной к окну и перетягиваю его примерно на метр. Интересно, детективы заметят, что его передвинули, или же решат, что все его стороны одинаковой ширины?

Это единственное место, где я могу сидеть, не будучи замеченной с обеих сторон. Я вновь сворачиваюсь клубочком и жду, когда в коридоре снова раздадутся шаги полицейских. Ожидание растягивается почти на годы. Кстати, когда я их услышу, что тогда? Каков мой дальнейший план действий? Вопросы крутятся у меня в голове, словно мошкара, вьющаяся вокруг лампочки, застилая своей массой единственный источник света.

С чего я решила, что этот номер сойдет мне с рук? И каков его смысл? Почему Тэмсин велела мне почитать газету? Почему я так люблю Лори, хотя, по идее, он должен быть мне неприятен? Почему мне невыносима мысль о том, что я не должна разговаривать с Рей, пока детектив Селлерс не даст мне добро? И почему ее разыскивает полиция? Неужели копы считают, что это она убила Хелен Ярдли? Вдруг это то, что она хочет мне рассказать?

Я слышу чьи-то шаги. В дальнем конце коридора вновь рокочет голос детектива Селлерса, с каждым мгновением он все ближе и ближе. Я ползком подбираюсь к окну и пытаюсь его открыть. Но похоже, краска на раме присохла намертво.

Я когда-нибудь видела, чтобы Лори работал с открытым окном? Я вообще что-нибудь когда-нибудь замечала, кроме его самого, когда часами глазела на него через внутренний двор? Кроме волосков на его руках, кроме черных носков на ногах? Что за глупый вопрос.

Я всем своим весом налегаю на оконную раму и толкаю ее, бормоча себе под нос «Да, да, спасибо тебе!», как будто она уже поддалась. В других ситуациях этот маленький фокус обычно срабатывал. Рама издает скрежет, а в следующий миг – аллилуйя! – окно распахивается, и я вылезаю наружу. Я уже готова затаиться под ним, прижавшись к стене, когда вспоминаю про сумку. Черт.