Софи Ханна – Комната с белыми стенами (страница 38)

– Мы исключили Ангуса Хайнса из числа подозреваемых в убийстве Хелен Ярдли, сэр, – сказал Сэм Комботекра.

– В одном из его семи кабинетов, верно?

– Нет, сэр. В понедельник у него был выходной. С трех до семи вечера он вместе с Карлом Чэппелом сидел в пабе под названием «Убежище» в Бетнал-Грин. Я лично разговаривал с Чэппелом – он это подтвердил.

– Тогда как Джудит Даффи обедала в Примроуз-Хилл с Рейчел Хайнс? – Пруст поджал губы, отчего те превратились в ниточку. – Не понимаю, как можно пойти в ресторан с той, что своей ложью настроила против тебя одиннадцать присяжных и бывшего мужа, а саму тебя на четыре года упрятала за решетку?

И с какой стати Принципиальной Докторше делить трапезу с женщиной, которую она считала детоубийцей? Один из вас должен ее разговорить. Вдруг ей что-то известно про Твикенхэм?

– А что известно о двух ее дочерях и их мужьях? – спросил Саймон.

– О них говорить преждевременно? Нет, я так не думаю, – ответил Снеговик на свой собственный вопрос. – Я бы не удивился, если б они обвинили Рейчел Хайнс и Сару Джаггард в том, что те сломали жизнь их матери и теще. Кроме того, мы не можем позволить себе проигнорировать намек Лори Натрасса. Если окажется, что он прав, то конца этой истории мы никогда не услышим. Что, если Лысый – один из ее зятьев? Кто знает… Пусть один из вас этим займется. Что касается поисков Натрасса и Рейчел Хайнс – отследите любую связь, сколь слабой она вам ни покажется, поговорите с ее адвокатами, людьми, с которыми она познакомилась в тюрьме, его друзьями и контактами в журналистской среде. У обоих наверняка есть родственники.

– Да, сэр, – ответил Сэм.

– Если это месть тем, кто приложил руку к падению доктора Даффи, то Натрасс и Рейчел Хайнс будут в этом списке, вместе с Хелен Ярдли, Сарой Джаггард и Флисс Бенсон. – Пруст нахмурился. – Впрочем, Натрасс сказал Уотерхаусу лишь то, что Бенсон получила карточку с шестнадцатью цифрами; о себе он такого не говорил.

– Возможно, убийцу интересуют только женщины, – предположил Селлерс. – В таком случае карточку получила и Рей Хайнс.

– Если мы не знаем, где она, то, скорее всего, и отправитель карточек тоже, – сказал Сэм, – что делает ее поиски еще более насущными, прежде чем он отыщет ее.

– Это может быть другой вид мести, – сказал Гиббс, глядя на Саймона. – Крушение карьеры Даффи здесь ни при чем. Это месть детоубийцам и тем, кто выступал на их стороне, а не на стороне детей.

– Детоубийцам, детектив? – Снеговик встал и обошел стол кругом. Стоявшие слева от Саймона Сэм и Колин Селлерс застыли, словно участники игры «танцуй и замри». Саймон нарочно переступил с ноги на ногу и зевнул, бойкотируя окаменевших коллег.

– Детоубийцам? – повторил Пруст, выдыхая прямо в лицо Гиббсу.

– Я лишь озвучил точку зрения убийцы. Я не считаю…

– Вы убийца?

– Нет.

– Тогда говорите от своего лица. Скажите, что думаете вы: женщины, оклеветанные как детоубийцы, женщины, ошибочно осужденные за убийство детей!

– То есть то, что думаете вы, – пробормотал Саймон, однако достаточно громко, чтобы Пруст его услышал. Хочешь на свою задницу неприятностей, я доставлю их тебе. Ну, давай, тиран позорный! Не трать свою злобу на того, кто не посмеет даже пикнуть в ответ и будет стоять, поджав хвост.

Инспектор в упор смотрел на Гиббса.

– Выбор правильных слов зависит только от вас, детектив, – слов, которые недвусмысленно говорят о том, что вы всецело на стороне борьбы добра со злом.

Гиббс с обиженным видом разглядывал пол.

– Вы нападаете на женщину, но вас вспугнули, и вы оставляете в ее кармане карточку, – невозмутимо продолжил Пруст, будто ничего не произошло. – Спустя неделю вы убиваете выстрелом из пистолета вторую женщину и тоже кладете ей в карман карточку с цифрами. На следующий день после убийства вы отправляете такую же карточку по почте третьей женщине, которую вы не убиваете и на которую не нападаете. Почему? Что происходит в вашей голове? Уотерхаус?

– В моей голове, сэр? Или вы имеете в виду голову убийцы?

Выбор правильных слов – за вами, чтобы потом отказаться от них в пользу всех неправильных слов, Лысый.

– Мне не нужны ночные кошмары. Поэтому я предпочту последнее. – Снеговик улыбнулся и уселся на край стола.

Почему тебе неважно, что я говорю? Как смог Гиббс разозлить тебя, а я – нет? Саймон был не в состоянии понять, что это – фаворитизм или тщательно просчитанное пренебрежение? Он вспомнил предостережение Чарли: убийство Хелен Ярдли касается только Хелен Ярдли, а не Пруста. Нельзя найти правильный ответ на неправильный вопрос.

Чарли наверняка будет разочарована, узнай она, что он ведет себя как ребенок. И Саймон усилием воли направил мысли в нужное русло.

– Флисс Бенсон заверила меня, что Лори Натрасс уединился в своем тайном прибежище из-за нее, – сказал он. – Возможно, об этом не стоит упоминать, но… вчера они вместе провели часть дня в постели в его доме.

Может, следовало прямо сказать «занимались сексом»? Наверняка это прозвучало бы более естественно.

– Такого раньше не случалось, и ей кажется, что он сразу же пожалел об этом. По ее словам, Натрасс тотчас повел себя отчужденно и фактически выставил ее за дверь. Она несколько раз безуспешно пыталась дозвониться до него, но он не отвечает на ее звонки.

– Но на ваши звонки он мог бы ответить? – спросил Пруст. – Ему наверняка известно, что вы желаете говорить с ним о его намерениях в отношении мисс Бенсон.

– Он не стал бы… – Селлерс запнулся и покачал головой.

– Не держите нас в напряжении, детектив. Как бы вы поступили, если б только что выпихнули из своей постели прилипчивую особу и не хотите, чтобы она снова забралась туда?

– Ну, я мог бы… Я бы отключил мобильник, пошел бы в паб или пожил в доме друга или типа того… забыл на день-другой про телефон и не проверял входящие звонки и сообщения. Пока все не устаканится. То есть обычно я себя так не веду. Вообще-то я с удовольствием провел бы время с женщиной, если ей хочется большего, но… ведь начиная со вчерашнего дня она несколько раз пыталась дозвониться до него. От такого типа недолго впасть в спячку, сэр… даже секс того не стоит, сплошная нервотрепка.

– Вряд ли наша неспособность найти Натрасса как-то связана с Флисс Бенсон, я ей так и сказал, – произнес Саймон. – Просто нам следует помнить об этом, только и всего. Это говорит о Бенсон больше, чем что-либо другое. Похоже, она убеждена, что все это из-за нее. На мой взгляд, она склонна к навязчивым идеям. И вообще, какая-то странная.

– По себе су́дите, Уотерхаус.

– Я попросил ее приостановить работу над документальным фильмом до лучших времен, и она согласилась, но… мне показалось, она из тех, кто соглашаются с вами, глядя вам в лицо, а сами делают за вашей спиной что хотят.

– Ты имеешь в виду женщин? – уточнил Селлерс. Снеговик удостоил его тонкогубой улыбкой.

– Не хочу всякий раз, когда мне придется кого-то допрашивать, слышать, что от них только что ушла Бенсон и ее съемочная группа, – заявил Саймон. – Я изучил возможность получить судебный запрет. Мне было сказано, что это абсолютно исключено. Документальная лента «Бинари Стар» повествует о старых судебных делах, а не об убийстве Хелен Ярдли, так что оснований нет.

– Придется полагаться на добрую волю, – вздохнул Сэм Комботекра.

– Добрую волю? – холодно посмотрел на него Пруст. – Я скорее поверю в существование Зубной феи.

– А что нам делать с Полом Ярдли, сэр? – спросил Сэм.

– Поговорите с ним еще раз, но очень мягко. Не забывайте, кто он такой и что ему пришлось пережить. Возможно, сам он уже об этом позабыл, что, по-моему, в данных обстоятельствах вполне простительно, однако нужно, чтобы он рассказал нам, почему не стал звонить в «Скорую помощь» сразу, как только обнаружил тело Хелен. Первым делом он набрал номер рабочего телефона Лори Натрасса в «Бинари Стар», потом позвонил ему на домашний и на мобильный. И лишь затем сообщил в полицию.

– То есть раз вы убиты горем, если полиция просит вас припомнить каждый ваш шаг, можно позабыть о том, что вы трижды набирали чей-то номер? – недоверчиво спросил Саймон. – Поговорить мягко – согласен, но то, через что прошел Ярдли, никак не связано с тем, что он лжет нам и путается у нас под ногами…

– Пол Ярдли – не подозреваемый, – оборвал его Пруст. – Когда убили Хелен, он был на работе.

– Его алиби – слова его коллеги, только и всего, приятеля, с которым они много лет работали вместе, – упрямо стоял на своем Саймон, причем не только ради того, чтобы поддразнить Пруста, хотя и ради этого тоже. – Прежде чем заявить в полицию о том, что нашел свою жену мертвой на полу в гостиной комнате, Ярдли предпринял три попытки связаться с Лори Натрассом – и не думал сообщать об этом кому-либо. По-вашему, в этом нет ничего подозрительного?

– Пол Ярдли – не лжец! – Пруст хлопнул ладонью по столу. – Не вынуждайте меня, Уотерхаус, снять вас с этого расследования, потому что вы мне нужны!

Вот именно: тебе хочется рявкать на меня, а не приглашать поужинать вместе.

– Я хочу лично допросить Стеллу и Диллона Уайта, – сказал Саймон. – Мы не имеем права игнорировать то, что сказал Диллон о мокром зонтике и дожде.

– Никак не можете угомониться, да? Сержант Комботекра, объясните детективу Уотерхаусу, почему в нашей работе мы иногда вынуждены не обращать внимание на то, что – как мы знаем – не относится к делу, вроде дождя в солнечный день или вины невиновных людей.