Софи Ханна – Идея фикс (страница 83)
– Ну, и как же он поступил? – спросил Сэм.
Полузадушенное пыхтение машин стало более активным: они доехали до круговой развязки. Наконец перестал филонить и кондиционер.
– Видимо, он срывал свою злость на Джеки, – предположил Уотерхаус. – Выходил из себя, когда она заводила разговор о Гилпатриках, пытаясь убедить его, что они вряд ли соберутся в скором времени менять жилье, раз уж купили такой прекрасный семейный дом с садом. Боускилл настаивал, что они могут решиться на продажу, – именно этого он ждет и будет терпеливо дожидаться их очередного переезда. Джеки не нравилась такая ситуация, но что она могла поделать? Если она порвет их связь, то не получит желаемого: Боускилла.
– То есть она любит его и поэтому смирилась с его безумием? – удивилась Чарли.
Вот, наконец-то, понятная ей психология!
– Да, смирилась, но внезапно произошло нечто непредвиденное, – сказал Саймон. – Конни Боускилл обнаружила не известный ей адрес под названием «Дом». В жалкой попытке сделать свои фантазии более реальными, Кит дал дому двенадцать по Бентли-гроув памятное название – название, напоминавшее ему о более счастливых временах, когда осуществление его мечты казалось таким близким. Название «Пардонер-лейн, семнадцать» для дома восемнадцать по Пардонер-лейн – его давняя шутка из тех времен, когда он еще верил в достижимость совершенства. Теперь он уже ни в чем не был уверен, но надеялся, возможно, что старая шутка поможет вернуть былую уверенность. Он запрограммировал в своем навигаторе «Дом» под названием «Бентли-гроув, одиннадцать», просто решив проверить свои ощущения, поскольку именно так он поступил бы, если б владел этим домом.
– И однажды Конни обнаружила эту запись, – добавила Чарли.
– Верно. Конни обнаружила ее и не поверила ему, когда он заявил, что не имеет понятия, откуда такая запись появилась. И внезапно Боускиллу пришлось противостоять новой проблеме – он продолжал бороться с укрощением ожиданий Джеки и со вскармливанием собственных фантазий, но отныне ему предстояло справляться еще и с потерявшей к нему доверие женой – она не верила ни единому его слову, при всем его старании, какие бы убедительные доводы он ни придумывал.
Они свернули на Трампингтон-роуд, соседствующую с Бентли-гроув.
– Не спрашивайте меня, что было дальше, поскольку я и сам не знаю, – с досадой произнес Саймон. – Могу, конечно, предположить, если хотите. – И, не дожидаясь одобрения, он продолжил: – Зная о подозрениях Конни, Боускилл и Джеки, вероятно, держались подальше от дома двенадцать по Бентли-гроув. Или, может, они встречались там только тогда, когда точно знали, где находится Конни; хотя как Кит мог наверняка знать это, если она стремилась уличить его в измене и появлялась там, когда он меньше всего ожидал этого? Да, вероятно, он ничего не знал. Джеки скорее всего начала давить на него, твердя: «Забудь Конни, забудь Бентли-гроув, дела чертовски осложнились. Давай будем наконец жить-поживать да добра наживать в доме восемнадцать по Пардонер-лейн». В какой-то момент, чувствуя, что его обложили со всех сторон, Боускилл преступил черту.
– И что же он сделал? – спросил Комботекра.
– Отправился в двенадцатый дом и убил Гилпатриков, – мрачно буркнул Уотерхаус. – Кого еще он мог винить в собственных неприятностях? По моей версии, мы найдем их трупы, завернутые в шторы и полиэтиленовую пленку.
Когда они свернули на Бентли-гроув, Сэм вдруг издал неописуемое восклицание.
– Что с тобой? – спросила его Чарли.
– Вон стоит «Ауди» Конни Боускилл, – сказал Комботекра, указывая на припаркованную впереди машину. Черт, дело дрянь! Она тоже там.
В одно мгновение Саймон выскочил из машины и бросился бежать к дому.
Вещественное доказательство №: CB13345/432/28IG
Штамп фирменного бланка:
CB5 6EX, 01223-313300 Кембридж,
Веллингтон-корт, офис 3, Иден Фиггз.
27
Я не способна ни двигаться, ни говорить. Рот мой залеплен скотчем, обмотанным вокруг моей головы. Заклеив мне рот, Кит завел мне руки за спину, связал вместе запястья и заставил меня лечь на пол. Раньше у меня, возможно, был шанс сбежать, но я не сумела им воспользоваться, а теперь пора готовиться к смерти. Когда Кристофер будет готов. А жизнь уже представляется мне хуже смерти, и я знаю, как приблизить конец – надо лишь собраться с силам и начать кричать. Скоро у меня не останется даже возможности дышать, и я задохнусь.
– Я не хотел убивать их, Кон. – Муж повысил голос, чтобы его не заглушало гудение мух. – Четыре человека, и двое из них – дети. Это не представлялось легким решением, пока я не подумал о нас. О наших будущих детях. Наши дети заслуживают именно такого дома.
Как же противно слушать его! Но я заставила себя. Мне хотелось приобщиться к реальности Кита. Вот таков он – его реальный мир. И этот человек, этот изверг, является моим мужем. Я полюбила его. Я вышла за него замуж.
– Мне и Джеки не хотелось убивать, – продолжил он. – Она не стала осуждать меня, когда я сообщил ей, что сделал. И не впала в панику, в отличие от меня. Она придумала упаковать их, чтобы свести запах к минимуму. Предложила сделать герметичную упаковку. – Кристофер запнулся, взглянув на кровать. – Не понимаю, откуда взялось столько мух, – удивленно произнес он. – Может, упаковка не совсем герметична?
Озадаченно посмотрев на меня, он вспомнил, что залепленный скотчем рот не позволяет мне ничего ответить. А потом, видимо, вспомнил, что не закончил свою историю, сообщив только, что Джеки не стала паниковать.
– Она открыла их электронную почту, – пояснил он, – и отправила им на работу письма, сообщив, что им необходим отпуск по семейным обстоятельствам. Написала также и в школу. Она вовремя подзаряжала их мобильники, и когда приходили текстовые сообщения от друзей и родных, придумывала ответы… – Кит вдруг содрогнулся всем телом, точно по нему пропустили электрический ток. – От имени Элизы Гилпатрик, – помолчав, закончил он.
– Я совершенно потерял голову, Кон, – добавил он. – А Джеки удалось образумить меня. Она придумала один план. Я согласился с ним, потому что струсил… Да и как я мог не помочь ей после всего, что она сделала ради меня?
Меня передернуло, когда Кит, склонившись ко мне, начал сдирать полоски скотча с моего рта.
– Почему же ты ничего не говоришь? – прошипел он прямо мне в лицо.
Терзая мое лицо, бывший муж пытался пальцами содрать липкую ленту. Но ему удалось лишь поцарапать меня, не более того. Схватив нож, Кит задумчиво посмотрел на него, положил обратно и выбежал из комнаты. Я мысленно считала мгновения. Спустя семь секунд он вернулся с маникюрными ножницами. Я старалась не двигаться, пока он разрезал скотч, но его руки так тряслись, что он неизбежно порезал мне губы.
– Прости, – еле слышно прошептал Кристофер. По его лицу и шее стекали ручейки пота.
Он быстро закончил вырезать дырку в ленте, так что, при желании, я опять могла говорить. Капли крови сбегали по моему подбородку. Мои новые ранки начали болезненно пульсировать, и боль становилась все сильнее.
Кит отстранился и пристально взглянул на меня.
– Скажи что-нибудь, – приказал он.
Мне не следовало уже ни на что надеяться, но тем не менее надежда невольно ожила во мне. Ведь сначала Кит заклеил мне рот, а теперь прорезал ленту. Такое явное послабление позволило мне поверить, что, возможно, он также изменил намерение насчет моего убийства.