Софи Грей – Академия Предела (страница 6)
— Добро пожаловать.
Довольно вежливо! Со мной здесь еще никто особо не нежничал. Да и во всей прошлой жизни мне не часто попадались те, кто хорошо со мной обращался.
Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед.
Место казалось спокойным и даже уютным. Особенно после криков и странных звуков в Черном секторе. Просторный зал, высокие потолки, мягкий свет без видимого источника. Людей было немного — человек десять, не больше. И они не выглядели ни сломленными, ни напуганными, как прошлые мои знакомые. Некоторые разговаривали. Кто-то читал.
Здесь читали!
Я посмотрела на противоположную стену. Там располагалась библиотека. Настоящая библиотека, какую я видела лишь раз в жизни в одном богатом доме, в который забралась, чтобы переждать грозу. Полки шли от самого пола до потолка и вмещали сотни книг. Я раскрыла рот, но все же сдержала восхищение.
Несколько человек подняли головы, заприметив мое появление. И вот что оказалось самым странным — их взгляды были прямыми. Никто не отводил глаз.
— Новенькую доставили, — крикнул кто-то.
— Откуда перевели? — подхватил другой.
Я почувствовала, как внутри осторожной вспышкой шевельнулась магия. Будто она сама прислушивалась, решая, будет ли ей здесь хорошо.
— Она из Черного сектора, — догадалась девушка у стены, видимо, по моей одежде.
Или, скорее, по моим лохмотьям.
— Да, — не стала отпираться я.
Девушка хмыкнула.
— Значит, либо ты очень сильная, либо очень удобная.
— Или и то, и другое, — добавил парень рядом с ней.
Мне не понравилось, как легко это было сказано. Но изображать злую ведьму сейчас было бы плохим решением.
— Меня зовут Ирис, — сказала девушка и кивнула мне. — Здесь имена не запрещены.
Я и не знала, что в Черном секторе они были запрещены. Куратор произносил мое имя, да и другие не следовали этому правилу, если оно и было.
Надо было все же прочесть ту папку!
Я кивнула в ответ, не зная, что сказать.
— Не бойся, — продолжила она. — Мы не нападаем без причин.
— А с причинами? — спросила я с вызовом.
Ирис улыбнулась.
— Тогда разбираемся быстро, мучить не будем.
— Эйра, — раздалось за моей спиной.
Я сразу узнала голос. Куратор Корваль стоял у входа. Не в той серой форме, которую я видела на нем в Черном секторе. Его одежда была темной, как у сопровождающего, но сидела иначе. И выглядел он здесь уместно.
— Подойди, — сказал он.
Я не решилась ослушаться. Я слишком мало знала об этом месте. Надо сначала во всем разобраться. Пока побуду удобной, как выразилась Ирис.
— Помощник Норд выдаст тебе новую одежду, покажет твою комнату и обеденный зал. Можешь задавать ему любые вопросы, — сказал он. — Привыкай, но не слишком, ты здесь временно.
— Временно — это насколько? — спросила я.
— Пока Академия не решит, кем ты должна стать.
Я стиснула зубы.
— В простые ученицы я не подхожу?
— Здесь не ученики, а студенты. И тебя уж точно не назвать простой, — строго сказал он.
Его глаза пристально изучали мое лицо. Он говорил не все, а только то, что мне можно было знать. Я опустила взгляд, не выдержав такого пристального внимания. Куратор подошел ближе и протянул мне тонкий металлический браслет.
— Надень. Он ограничивает всплески и фиксирует отклонения. Носи, не снимая, даже когда спишь.
— Я обязана делать все, что ты мне говоришь?
— Не обязана, — сказал он. — Но если будешь создавать проблемы, тебя вернут туда, откуда пришла.
Вспоминая мои прошлые «заслуги», я решила, что он не так уж и неправ. Я взяла браслет и защелкнула у себя на запястье. Куратор Корваль еще немного помедлил, затем добавил:
— Здесь не ищут друзей и не ищут врагов. Здесь слушают и учатся.
Я потерла браслет. Металл крепче сомкнулся вокруг запястья и сжался, как будто сам подстроился под мой размер. Принял нужную форму.
Помощник махнул мне рукой и вывел из зала под ледяным, пробирающим до самых костей взглядом моего куратора.
Мужчина шел быстро, ни разу не оглянувшись проверить, поспеваю ли я за ним. Ростом он был значительно выше меня, и шаг у него был шире. А во мне и без того сил было мало для быстрой ходьбы по лабиринтам и лестницам Академии.
Мы миновали еще пару коридоров и оказались в жилой части замка, более узкой и с множеством одинаковых дверей.
— Твоя комната, — объявил он, остановившись у одной из них. — Проходи.
Я шагнула внутрь и осмотрелась. Все было не так уж и плохо. Комната оказалась больше прежней. На двух огромных окнах не было решеток. Перед ними стоял аккуратный письменный стол, по центру которого лежала новая папка с подписью: «Перевод выполнен по инициативе Р. Корваля». Она была еще толще прошлой. Я невольно скривилась и решила, что обязательно займусь ею когда-нибудь позже.
Мне хотелось сесть. Кровать выглядела удобной. Светло-серое белье было аккуратно заправлено и источало тонкий цветочный аромат. Я подошла ближе, но сесть не решилась. Чувствовала себя слишком грязной для этой кровати. И для всей этой комнаты.
Сопровождающий все еще стоял в дверях. Я подняла на него глаза, чтобы спросить, где здесь можно помыться. И лицо его показалось мне странным. Не таким, как когда он выполнял распоряжения Куратора.
— Эйра, — тихо произнес он.
Я замерла.
Голова закружилась, внутри все болезненно сжалось. Я старалась изо всех сил, но никак не могла вспомнить, кто он. Но точно знала одно: он не должен быть в живых.
Глава 7. Тот, кто должен быть мертв
Парень сделал шаг внутрь комнаты, но не решался подходить ближе. В свете, просачивающемся через окна, он выглядел совсем молодым. Я не слишком разглядывала его по дороге, а теперь пыталась изучить каждую черту лица: широкие скулы, аккуратный прямой нос, добрые глаза.
— Эйра, — повторил он тише.
От его голоса внутри все сжималось, но не только от него, а от того, как он произносил мое имя. Я будто слышала это уже миллион раз. Но ни одного воспоминания, ни одного образа не вырвалось из уставшей памяти. Только глухое ощущение, будто я смотрю на пустое место на стене, где раньше находилось что-то важное.
— Я знаю, ты меня не помнишь, — сказал он.
Я сглотнула.
— Я — мои губы дрожали. — Я тебя знаю?
Он быстро кивнул, будто готовился к ответу заранее.
— Хоть что-то припоминаешь? — спросил парень.
Я помотала головой.
— Значит, полностью стерли, — пробормотал он скорее себе, чем мне.
Затем поднял на меня взгляд, в котором не было ни злости, ни жалости. В нем горела идея.