Софи Грассо – Наследник империи (страница 5)

— О нём, наверное, лучше не вспоминать, — поддержала Фаина, поглядывая на сына, который важно управлял машинкой, то и дело нажимая на клаксон.

— Хорошо, что ты меня понимаешь, — Егор осторожно взял её за руку, и Фаина почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Может, на «чашках» покатаемся?

—Я уже и не помню, когда была на аттракционах — рассмеялась Фаина звонко, и её смех был похож на перезвон колокольчиков.

— Тогда пошли! — Егор повёл её по аллее. — Назар, хочешь на вертолёте покататься, настоящем? — крикнул он мальчику.

— А можно? — удивился Назар, округляя глаза.

— Конечно, — кивнул с улыбкой Егор. — Давай за нами, малец!

Вечер, как и обещал Егор, оказался насыщенным и удивительным, оставив массу впечатлений от первого совместного выхода втроём. Яркие огни, музыка, смех, запах карамельных яблок и ощущение лёгкости, постепенно стирали границы между незнакомыми людьми.

Стоя у подъезда её дома, Егор слегка замялся, потом поднял глаза и спросил:

— Я наберу тебе завтра?

— Конечно, Егор, я буду рада! — ответила Фаина, смущённо опуская ресницы. — Спасибо за вечер, он был волшебным!

— Пока, малец, — Егор протянул руку, пожимая маленькую ладошку Назара.

— А ты ещё придёшь? — спросил Назар с детским любопытством.

— Обязательно, — кивнул Егор и улыбнулся. — До завтра, Фаин, — он наклонился и мягко поцеловал её в щёку.

От этого жеста Назар нахмурился, сжал кулачки и молча направился к двери.

Когда они поднимались в лифте на седьмой этаж, он неожиданно спросил:

— Дядя Егор будет жить с нами?

— С чего ты взял? — удивилась Фаина, заметив в глазах сына тревогу. — Тебе он не понравился, Назар?

— Он на тебя всё время смотрит, вот так, — мальчик скорчил рожицу, выпучил глаза и уставился на маму с преувеличенной серьёзностью. — Мне это не нравится.

Он вышел из лифта и подошёл к двери, скрестив обиженно руки на груди.

— Как смотрит? — Фаина подтрунивала над сыном, открывая дверь.

— Он хочет тебя у меня забрать! — заявил Назар, войдя в квартиру, глядя исподлобья.

— Сынок, — Фаина присела перед ним на корточки, взяла его за руки и заглянула в глаза. — Да ты у меня ревнивец? — она пощекотала его по бокам, и мальчик не выдержал — рассмеялся, забыв про обиду. — Никто и никогда меня у тебя не заберёт, обещаю, — она чмокнула его в щёчку.

— Мама, это навсегда? — серьёзно спросил Назар, обнимая её за шею.

— Навсегда, мой хороший, — прошептала Фаина, прижимая сына к себе. — Навсегда.

Надев серебристый пеньюар, переливающийся в тусклом свете ночника, Фаина выключила свет и легла на кровать. Ткань скользнула по коже, словно прохладное прикосновение воспоминаний. Она закрыла глаза, но сон не шёл — мысли уплывали в прошлое, а в ушах всё ещё звучали слова сына: «Он хочет тебя у меня забрать!»

Шесть лет назад…

Ливень накрыл город, обрушившись беспросветной стеной. Вода хлестала с неба так яростно, что воздух казался мутным, а улицы превратились в бурные реки. Капли барабанили по крышам, стучали в окна, сливаясь в монотонный гул, который заполнял всё пространство.

В маленькой кофейне двое посетителей сидели за столиком у окна, хмуро глядя на потоки воды, стекающие по стеклу. Протерев барную стойку и подбив кассу, Фаина взглянула на настенные часы, которые показывали без пяти минут восемь.

Дверь распахнулась, и в кофейню забежала Нина, отряхивая зонтик. Капли разлетались вокруг, падая на деревянный, полированный пол.

— Ну и погодка! — возмутилась она, шагая в подсобное помещение. — Весь город поплыл!

— Я думала, ты уже не появишься, — сказала Фаина, протягивая ей деньги и отчёт терминала. — Выпечку всю продала, — довольно улыбнулась.

— Умница, — кивнула Нина, ловко пересчитывая купюры. — Я очень тобой довольна. В первый раз не пожалела, что взяла человека без опыта. — Она протянула белый конверт.

— Спасибо, — ответила Фаина, чуть смутившись. Её щёки слегка порозовели, а пальцы нервно теребили край фартука. — Я стараюсь вас не подвести. До завтра, Нина.

Прячась под зонтом, она шла к остановке, огибая лужи и перепрыгивая через ручьи, в которых отражался свет жёлтых фонарей. Воздух был влажным и тяжёлым, пахло мокрой землёй и асфальтом. Ветер бросал холодные капли в лицо, заставляя ёжиться.

Мимо неё с большой скоростью пронеслась большая чёрная машина, поднимая вверх брызги воды. Резко свернув к тротуару, она остановилась и сдала назад. Стекло медленно опустилось, и прозвучал низкий баритон:

— Красавица, тебе куда?

— На остановку, — ответила Фаина, ускоряя шаг. Её сердце забилось чуть чаще, а пальцы крепче сжали ручку зонта.

— Считай, что я автобус! — выпалил Тамерлан, постукивая пальцами по рулю. — Давай, садись, подвезу! — Он кивнул на пассажирское сиденье.

— Тогда я вам заплачу — двадцать рублей за проезд, — заявила Фаина, не сбавляя шага.

— Сейчас такса такая? — спросил он, усмехаясь. В его глазах мелькнуло что‑то игривое, но в то же время оценивающее.

— Это с переплатой. Проезд на автобусе стоит пятнадцать, — ответила она, бросив взгляд на виднеющуюся остановку.

— Прыгай, — махнул рукой Тамерлан. — Домчу за двадцатку.

— Рублей? — уточнила Фаина, остановившись и глядя на него настороженно.

— Конвертируемых, — пошутил он, рассматривая промокшую девушку. Его взгляд скользнул по её волосам, прилипшим к лицу, по куртке, с которой стекала вода, и задержался на глазах.

— Мне на Менделеева, — заявила Фаина, используя последнюю попытку отвертеться.

— Садись, красавица, а то ты вся скоро промокнешь! — хмыкнул Тамерлан, кивая на сиденье.

Закрыв зонт, она открыла дверь и, поставив ногу на подножку, залезла в машину. Внутри пахло кожей, цитрусом и восточными цветами — запах был насыщенным, мужским, и отчего‑то тревожным. Фаина невольно втянула носом воздух, пытаясь не паниковать.

— Как тебя зовут, красавица? — спросил Тамерлан, резко надавив на педаль газа. Машина рванула с места, а Фаина инстинктивно схватилась за ручку двери.

— Водитель автобуса, обычно такие вопросы не задаёт! — ответила она, доставая из кармана куртки двадцать рублей и положила их на консоль. — Как и договаривались, — пояснила она, отвернувшись к окну.

За стеклом мелькали размытые огни уличных фонарей, а дождь всё так же яростно стучал по крыше.

— Правильная девочка!? — хмыкнул он, сворачивая на улицу Космонавтов.

— Обычная, — пожала плечами Фаина, поёрзав на мягком кожаном кресле, ощущая неловкость.

— Не целованная и небалованная, — усмехнулся Тамерлан, мельком взглянув на её колени, обтянутые джинсами. — Чего притихла? — Он повернул голову, и Фаина почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Я в автобусах с незнакомыми дядями не разговариваю, — отрезала она, сжимая ладонями сумку.

— Боишься меня? — спросил он с ехидной улыбкой.

— Нет, — ответила она твёрдо. — Не считаю нужным тратить время на бесполезные разговоры.

— Умм, ты считаешь меня бесполезным? — усмехнулся Тамерлан с ноткой ехидства в голосе.

— Я не в этом смысле, — сказала Фаина, чуть покраснев. Её голос дрогнул. — Просто я… — Она запнулась, подбирая слова. — Не разговариваю с незнакомыми людьми.

— Значит, ко мне это уже не относится, — заявил Тамерлан, постукивая пальцами по рулю. — Мы недавно виделись, в кофейне и ты знаешь моё имя, — усмехнулся он, поглядывая на девушку. — Так как тебя зовут, умм? — Он повернул голову, останавливаясь на светофоре.

— Фаина, — ответила она, глядя в боковое окно. Её отражение в стекле казалось бледным и испуганным.

— Фаина, — произнёс он, растягивая гласные. — Редкое имя. — Он надавил на педаль газа, и машина резко рванула с места. — Ты живёшь на Менделеева?

— Да, — кивнула она, ёрзая на сиденье. — В общаге.

— Учишься? — удивился Тамерлан, посмотрев на её тонкие пальцы, нервно теребящие край промокшей куртки.

— Угу, на четвёртом курсе, — сказала Фаина, увидев свою остановку. — Можете меня здесь высадить – указала пальцем.

— У тебя сегодня персональный автобус, — сказал Тамерлан, сворачивая к бежевым высоткам – и откуда ты такая, Фаина?