Софи Грассо – Наследник империи (страница 16)
— Ты видели Месси? — прошептал он, округляя глаза. — Настоящего? Живого?
— Живее не бывает, — подтвердил дед с усмешкой. — И знаешь, он и правда гений.
— А Роналду? — выдохнул Назар, округляя глаза. — Ты и Роналду видел?
— Видел и Роналду, — кивнул Алан Назимович отпив сок. — В Милане, на «Сан-Сиро». Он тогда ещё за «Ювентус» играл. Забил со штрафного, знаешь, этак — верхом, в самую девятку. Стадион тогда взревел! Отличная была игра!
Назар прижал руки к груди, словно пытался удержать внутри всё это счастье.
—Дед ты самый крутой на свете! — выпалил он, с гордостью и благоговением. —А я только в телевизоре! – вздохнул с каким-то отчаяньем.
— Если будешь хорошо себя вести и слушаться маму и …деда, то эту ситуацию можно исправить — Алан Назимович подмигнул внуку, понижая голос до заговорщицкого шёпота, — через три месяца в Мадриде будет товарищеский матч. Ветераны «Реала» и «Барселоны» играют. Меня приглашали.
Назар замер. Даже дышать перестал.
— И Роналду? — прошептал он. — И… и Месси?
— И те, и другие, — кивнул дед с гордостью — Легенды. Все! – провёл рукой, будто выстраивал футболистов перед собой.
— А можно… — Назар сглотнул, боясь закончить фразу. — А можно мне с тобой поехать? – округлил глаза и сложил ладони вместе.
— Назар, — предостерегающе сказала Фаина, чувствуя, куда клонит дед.
— Мам, — Назар повернулся к ней, и в его глазах стояли слёзы. — Ну пожалуйста! Это же Месси!
— Мы посмотрим, — уклончиво ответила Фаина стараясь держать себя в руках.
— Я игрушки буду убирать! Я даже кашу есть буду! Всякую! С пенками! – поморщился - ну пожалуйста! – прильнул к ней, словно котёнок.
— С пенками? — переспросила Фаина, едва сдерживая улыбку. — Это серьёзное заявление.
— Очень серьёзное! — кивнул Назар и прижал руку к сердцу глядя ей в глаза.
- Ну ты даёшь, бро – расхохотался Тагир, запрокинув голову – уже из всех верёвки вьёшь, научи по-братски.
- Он тоже каши не любит? – удивилась Мадина рассматривая внука – ну надо же, Тамерлана до сих пор от них воротит – всплеснула руками.
- Ну мам! – не отставал Назар, не обращая ни на кого внимания – можно?
- Если будешь слушаться – сдалась Фаина посмотрев на деда, который одобрительно кивнул.
- Я тебя так люблю! – слез со стула Назар и подбежал к ней обнимая за шею – и тебя, дед – понёсся к нему с радостными воплями -Ура! Ура! – и прижался к суровому мужчине, сердце которого наполнялось желанием жить, ради этого мальчишки, с чёрными озорными глазами.
— Ну так что, — Алан Назимович обнял его — Едем в Мадрид? – погладил по густым волосам.
— Едем! — завопил Назар и чмокнул деда в щёку.
- Эй, бро, а меня возьмёте? – ехидно спросил Тагир, наливая в бокал вино.
- Тебе работать надо – выпалил Назар и развёл руками, чем насмешил всю компанию.
- Уста ребёнка глаголят истину! – подчеркнул Тамерлан, усмехаясь и положил на тарелку кусочек жареной утки – Фаин, попробуй, это очень вкусно, мамин фирменный рецепт.
- Я уже оценила – спокойным тоном ответила Фаина и положила на тарелку ложку грибного салата.
Алан Назимович смотрел на внука, и его лицо, измученное болезнью, словно помолодело. Он видел в этом мальчике не просто наследника и своё продолжение. Он видел жизнь. Настоящую, яркую, полную азарта и надежды.
- Бро, ты хорошо подумай, я по-испански немного говорю. «Ола», «грасьяс», «сервеса, пор фавор». – не унимался Тагир отпив вино из хрустального бокала.
— Сервеса — это пиво, — фыркнула Мадина укоризненно взглянув на сына. — Ты только это и выучил?
— Для начала неплохо, согласись! — ничуть не смутился Тагир, пожимая плечами.
- Алан, — Мадина подошла к мужу и заботливо поправила плед, лежащий на его коленях. — Тебе пора отдыхать.
— Ещё немного, — отмахнулся он, любуясь внуком. — Я не устал.
— Ты бледный, — мягко, но настойчиво сказала Мадина, поглаживая его по плечу. — Назар никуда не денется. Он остаётся на ночь, и мы с ним завтра будем печь пиццу.
— Правда? — Назар повернулся к матери. — Мам, мы правда остаёмся?
Кипя от гнева, Фаина посмотрела на Тамерлана, обдав его презрительным взглядом, но он только кивнул, едва заметно, вынуждая её согласиться.
— Правда, — сказала она. — Но только на одну ночь.
- Ура! – выкрикнул Назар, поднимая руки вверх.
— Мадина, — тихо позвал Алан Назирович жену, поглядывая на девушку – сделай так, чтобы всем было комфортно.
— Я уже всё приготовила, — заговорчески прошептала мужу – не о чем не волнуйся, они останутся с нами.
— Хорошо, — похлопал её по руке Алан Назимович. — ты лучшая жена и мать и я люблю тебя – прошептал ей на ухо.
- Что на ухо, то не правда! – заявил Назар и взял стакан с соком – бабушка, а кола завтра будет?
- Обязательно, мой дорогой – громко сказала Мадина и широко улыбнулась – для любимого, единственного внука нам ничего не жалко.
Фаина сидела молча, чувствуя себя за стеклом, вокруг сидели чужие люди о которых она ничего не знала и ей казалось, что между ней и ними пролегла невидимая пропасть, холодная и непроницаемая. Она смотрела на сына, на его счастливое лицо, и понимала, что проигрывает, по непонятной для неё причине, его тянуло к ним.
В душе она ещё надеялась, что этот вечер пройдёт и всё вернётся на свои круги.
Ворочаясь в чужой, холодной постели, она ещё долго не могла заснуть, прокручивая в голове слова, сказанные Хабировыми и ей становилось страшно. Она боялась, что однажды, они заберут у неё сына или заставят принять их условия. От этих мыслей паника до дрожи охватывала её и ей хотелось схватить сына и убежать, далеко-далеко, чтобы их никто и никогда не нашёл.
Обняв сына рукой, Тамерлан смотрел на его безмятежное, счастливое лицо и с горечью думал о потерянных годах — сколько улыбок он пропустил, сколько первых шагов не увидел и мысленно клялся, что всегда будет рядом с ним.
Глава 10. Розыгрыш.
В кабинете на втором этаже, царил полумрак. Тяжёлые портьеры из бордового бархата были задёрнуты, пропуская лишь тонкие полосы уличного света, которые ложились на паркет из бразильского ореха, на корешки книг в дубовых шкафах и бронзовую настольную лампу с зелёным абажуром, которую Бахир так и не включил. В воздухе витал запах дорогого коньяка — «Courvoisier», который он пил из тяжёлого хрустального бокала, и сигарного пепла, осевшего тонким слоем на серебряной пепельнице.
Хозяин дома, сидел в массивном кресле с высокой спинкой, обитом кожей крокодила, и смотрел перед собой невидящим взглядом. Его пухлые пальцы, нервно крутили бокал, и коньяк, янтарный и тягучий, то поднимался к краям, то опадал на дно.
-У него есть сын – прошептал Бахир и поморщился.
Мысль жгла изнутри, лишая покоя и не давала спокойно дышать. Четыре года этот выскочка, любимчик отца, который вечно пропадал в своей Москве и строил из себя великого бизнесмена, теперь был на шаг впереди.
— Ловко ты всех обвёл вокруг пальца, — прошептал Бахир в пустоту, и голос его был хриплым от выпитого. — Ну ты и сука, братец.
Он поставил бокал на стол, слишком резко, и коньяк расплескался, оставляя тёмное влажное пятно на дубовой столешнице.
Наследник должен быть мужского пола – трезвонил колокол в его голове.
Глупое и несуразное условие, выжившего из ума старика, приводило Бахира в ярость. У него было три дочери, у Марата две и завещание, которое составил отец, было словно насмешкой или проклятием. А у Тамерлана, у которого не было даже жены, вдруг появился сын и он может стать наследником империи Хабировых.
— Не бывать этому, — Бахир сжал кулак и силой ударил по столу. — Не бывать. Я старший сын и мне по праву положено занять это место, а не этому выродку.
Дверь в его кабинет тихо открылась и на пороге появилась заспанная жена, в бордовом халате с растрёпанными волосами.
— Бахир, пошли спать, — сказала она, зевая и прикрыла рот пухлой ладонью. — Уже четыре утра.
— Мне не до сна, — ответил он, отпивая коньяк задумчиво глядя в пустоту.
Лейла прошла в кабинет и опустилась в кресло напротив мужа.
— Что случилось, Бахир? — спросила она тихо, заглядывая в осоловевшие карие глаза.
Он посмотрел на неё и тяжело вздохнул.
— У Тамерлана оказывается есть сын, — выдавил он и поморщился, словно съел кислый лимон — Ему уже четыре года и сегодня… он сообщил об этом отцу, ты понимаешь, что это значит для нас?