Софи Грассо – Наследник империи (страница 11)
- Не устраивай сцен, красавица моя, я не люблю выяснять отношения в публичных местах – пробасил Тамерлан и дёрнул её за руку и потащил к машине.
— Ты наглый, самовлюблённый индюк, который влез в мою жизнь и пытается строить из себя семьянина – выплюнула Фаина плюхаясь в кресло.
— Индюк? — Тамерлан приподнял бровь и захлопнул дверь, вальяжно обошёл машину, сел и запустил двигатель. — А вчера, я кажется, был мудаком. Прогресс.
— Не обольщайся. Мудаком ты быть не перестал – съязвила она, глядя в боковое окно.
— Тогда индюк — это комплимент? — он вырулил на проспект, и машина плавно влилась в поток. — Спасибо, красавица моя. Я тронут.
— Послушай, — начала она, собрав всё своё спокойствие в кулак. — Как бы ты ни старался влезть в нашу семью, у тебя ничего не получится. Ты не сможешь просто так взять и стать отцом. Это не покупается. Не завоёвывается красивыми татуировками и круассанами с доставкой.
— Я и не покупаю, — Тамерлан говорил спокойно, глядя на дорогу. — Я возвращаю долг.
— Мне ничего от тебя не нужно! – взвизгнула она, сверкая гневным взглядом.
- А я не о тебе!!! – он мельком взглянул на неё. —Я должен только сыну! За каждый его день, проведённый без меня. За каждый его день рождение. И я намерен всё вернуть и стереть из его памяти дни, где у него нет отца!
— Ты нам не нужен… — начала она, но он перебил.
— А Назару нужен. И ты это знаешь, — он свернул к заводу и остановился у проходной. — Ты видела его лицо сегодня утром? Когда он смотрел на меня? Когда спрашивал, останусь ли я? Подумай о сыне, Фаина.
- Надо же какая забота! – съязвила она, хлопнув в ладоши – только вопрос, на сколько тебя хватит, Тамерлан! Ты же вечно занят, а ребёнку помимо внимания, ещё нужна забота и в твою разгульную жизнь, Назар явно не вписывается!
— В мою жизнь? — он повернулся к ней, и его лицо было серьёзным, без тени насмешки, — она теперь рядом с ним, он часть меня!
- Какие громкие слова – хмыкнула Фаина – а как же твой бизнес, твоя драгоценная семья?
- Бизнес никуда не денется. Семья… с семьёй я разберусь. А все остальное, — он усмехнулся уголком рта, — вас не будет касаться.
- Ты как был эгоистом, так им и остался – рявкнула она и выскочила из машины, хлопнув дверью.
Возле проходной толпились сотрудники, торопливо проходя мимо турникета.
— Литвинова! — окликнула ее Люда цокая каблуками по тротуарной плитке. — Ты чего такая красная? Ты бежала за автобусом?
— Хуже, — буркнула Фаина, доставая пропуск.
— Чего хуже-то? – Людка выпучила глаза
— Тигр, — сказала Фаина, и Люда уставилась на неё, как на сумасшедшую.
— Ты чего, с дуба рухнула? Какой тигр?
— Большой, полосатый, — Фаина прошла через турникет. — И он, кажется, решил остаться.
Сидя в машине, Тамерлан наблюдал, как она идёт по дорожке, гордая, независимая, красивая и упрямая, но именно она, эта невыносимая женщина, подарила ему сына и счастье быть отцом.
Телефон завибрировал, он перевёл взгляд на экран, где высвечивалось слово мама.
- Доброе утро, мамуль – сказал Тамерлан и вырулил на дорогу – что-то случилось, что ты мне так рано звонишь?
- Твой брат Бахир, со вчерашнего вечера, обхаживает твоего отца и мне не спокойно, сынок – заявила Мадина взволнованным голосом – ты когда приедешь домой? Отцу хуже, Тамерлан и я боюсь, что он исполнит своё обещание и лишит вас наследства.
- Мам, не переживай, отец просто хочет, чтобы я побыстрее заключил брак с Галиевыми – с усмешкой ответил Тамерлан, надавив на педаль газа – он пытается оказать на меня давление в своей манере.
- Так выполни его просьбу, сынок, и все будут счастливы – выпалила Мадина настойчивым тоном.
- Кроме меня – отрезал Тамерлан и усмехнулся - мам, не порть мне с утра настроение.
- Тебе пора задуматься о продолжении рода и о семье, Тамерлан – повысила голос Мадина – твоё ребячество меня удивляет!
- Давай не будем ссориться, мамуль – сказал Тамерлан настойчивым тоном – я уже приехал на работу, в обед заеду, всё пока – скинул звонок и зарулил на стоянку.
Глава 8. Ответственно!
Промозглая сырость утренней Уфы, осталась где-то за тонированными стёклами «Ленд Ровера», который замер на стоянке. Заглушив двигатель, Тамерлан посмотрел на монолитное, серое здание «Альянс Гиганта» и невольно улыбнулся. За стенами этого исполина кипела жёсткая, расчётливая жизнь — без сантиментов и жалости, но он знал её наизусть, чувствовал ритм её сделок и интриг, как биение собственного сердца. Это был мир, в котором он вырос, и к которому его неумолимо влекло.
Перед глазами всё ещё стояло лицо Фаины, когда она выскочила из машины с пылающими глазами, готовая растерзать взглядом, но её чувства мало его волновали, он давно вытравил из себя всё, что могло помешать делу.
- Ты чертовски права, красавица моя, я бездушный эгоист! – хмыкнул он и вышел из машины.
В кабинете главного бухгалтера, царил идеальный, просчитанный до мелочей порядок, за столом сидела Лариса Петровна, миловидная женщина лет пятидесяти, с короткой модной стрижкой, одетая в классический темно-синий костюм. На её запястье поблёскивали часы Hublot, на которые она обеспокоенно поглядывала, прекрасно зная, если директор просил предоставить отчёты за последние полгода, значит на заводе начались перемены.
- Лариса Петровна, — раздался звонкий голос секретарши – вас директор вызывает.
- Иду! – сказала Лариса Петровна и поднялась с кресла, взяв со стола толстую папку.
Тамерлан сидел в кресле, откинувшись на спинку, и крутил в пальцах ручку. Перед ним, стоял молодой финансовый директор, Руслан Зайнуллин, бледный как полотно.
— Закройте дверь, — коротко бросил Тамерлан, не глядя на бухгалтера. — Руслан, ты объяснишь мне, какого хрена мы платим такие бабки, за раскрутку чужих торговых марок?
Руслан сглотнул, переминаясь с ноги на ногу, а Лариса Петровна молча положила папку на стол и сделала шаг назад, надеясь остаться незамеченной.
— Тамерлан Аланович, это было решение Алана Назимовича – произнёс он, заметно нервничая, – известный бренд экономит затраты на рекламу и имеет выше спрос у потребителя.
- Сколько затрачено средств на покупку торговых марок? – задал вопрос Тамерлан, глядя на главного бухгалтера.
- 500 миллионов – произнесла Лариса Петровна спокойным тоном.
- Мы их окупили? – спросил Тамерлан, постукивая пальцами по столу.
- Из расчёта двух кварталов текущего года, затраты на торговые марки с дальнейшим прогнозом, нет – заявила бухгалтер – я предупреждала Алана Назимовича, что покупка будет неэффективной, но...
- Договаривайте Лариса Петровна – понизил голос Тамерлан, прищуриваясь.
- Бахир Аланович тогда настоял на приобретении – промямлила она, поправляя очки.
- Дешевле марок не нашли? – спросил Тамерлан раздражённым тоном – а свой бренд нам не нужно раскручивать? Руслан?
- В условиях конкуренции на рынке спиртных напитков, узнаваемость бренда важный фактор, который влияет на выбор потребителя – заявил Руслан, глядя на взбешённого директора – плюс ко всему, мы обошли сложную процедуру регистрации, получения патента и стандартизации… и с экономили время.
- Сколько заводу лет, Руслан? – спросил Тамерлан, прокрутив пальцами ручку.
- Тридцать – неуверенно ответил Руслан, запинаясь.
- Тридцать два – уточнил Тамерлан с усмешкой – и мы по какой-то непонятной причине, до сих пор покупаем чужие торговые марки, тебе не кажется это странным? – перевёл взгляд на бухгалтера – нам платят эти бренды за продвижение? Может быть, они спонсируют какой-то проект на нашем заводе?
- Нет – твёрдо ответили Лариса Петровна, качнув головой – наоборот, за последние полгода мы тратим деньги на нативную рекламу и продвигаем их бренд.
- И сколько потрачено? – спросил Тамерлан, усмехаясь и вздёрнул вопросительно бровь.
- В бюджет заложено сто пятьдесят миллионов – отрапортовала бухгалтер, не моргнув и глазом – оплат произвели на тридцать.
- Сторонней компании? – поинтересовался Тамерлан, кинув ручку на стол.
- У нас заключены контракты с несколькими медиа партнёрами – вмешался Руслан, показывая свою осведомлённость и компетентность.
- А чем у нас тогда занимается отдел маркетинга? – удивлённо спросил Тамерлан и встал с кресла – в общем так – посмотрел на бухгалтера – подготовьте мне до завтра анализ эффективности по расходам на рекламу и торговые марки – перевёл взгляд на Руслана – предоставь мне отчёт продаж по каждой марке, свободны – нажал на кнопку селектора – Маша, пригласи начальника отдела маркетинга.
Двухэтажный дом Хабировых, возвышался над озером Акманай, будто застывший фрагмент старинной гравюры. Строгие линии фасада, выдержанные в духе обновлённого классицизма, не подавляли взгляд излишней пышностью — напротив, благородная сдержанность форм, подчёркивала гармонию с окружающим пейзажем. Большие панорамные окна отражали лучи солнца, а белые колонны у парадного входа и тонкая лепнина по карнизу, придавали облику здания едва уловимую торжественность.
Алан Назимович, осунувшийся, с желтоватым оттенком кожи, сидел в инвалидном кресле, укрыв ноги пледом. Его глаза, когда-то черные и пронзительные, сейчас потускнели от болезни, но взгляд, оставался цепким и тяжёлым. Напротив него, сидел его старший сын Бахир, тучный мужчина, с широким лицом, с чётко очерченными скулами и миндалевидными карими глазами. Во всём его облике не было отцовской стати и уверенности, скорее он был полной его противоположностью.