Софи Грассо – Господин Градов (страница 8)

Платон Градов, в безупречно сидящем темно-сером костюме от Brioni, занимал место по правую руку от отца. Его волевое лицо выражало почтительное внимание, пока генерал-лейтенант Дмитрий Анатольевич Юдин, делился воспоминаниями о службе в горячих точках. Рядом, словно экзотическая орхидея, расцветала его дочь Анастасия, то и дело "случайно" касаясь ладонью Платона.

Уха из каспийской осетрины, дымилась в старинной супнице, запотевшие графины с "Белугой" соседствовали с бутылками коллекционного бордо. На серебряных блюдах, художественно располагались закуски: икра трех видов, холодец из рябчиков, заливное из стерляди.

Платон мастерски поддерживал светскую беседу, хотя настойчивое внимание Насти, начинало его утомлять. Её тонкий парфюм от Chanel, смешиваясь с ароматом ухи, создавал удушающий коктейль. Но лицо Платона оставалось непроницаемым – годы жестких переговоров и многомиллионных сделок, научили его контролировать каждый мускул.

Когда вечер подошел к концу, и гости начали расходиться, Анастасия, поправляя локон своих идеально уложенных волос, произнесла с той особой интонацией, которая его раздражала, растягивая гласные:

– Платош, мы к тебе или ко мне? – подмигнула, широко улыбаясь

Её изумрудное платье, от Alexander McQueen, мерцало в свете люстры, а в глазах читалось явное намерение не принимать отказа. Платон мысленно вздохнул, понимая, что этот вечер ещё далек от завершения, но решения поставить эту девицу на место и распрощаться, он принял еще вчера вечером.

– Ко мне – кивнул, накинув на плечи пальто.

В роскошном пентхаусе, где каждая деталь интерьера, была подобрана с безупречным вкусом, царил полумрак. Платон небрежным движением скинул пальто от Tom Ford, которое тут же заняло свое место в гардеробной.

Настя, не прекращая щебетать, следовала за ним по просторному холлу, цокая каблуками Jimmy Choo по мраморному полу. Её голос отражался от стен, обитых текстурными обоями:

– Представляешь, милый, я уже присмотрела виллу на Сардинии! Там такой чудесный пляж, и яхт-клуб рядом…

Платон молча прошел в гостиную, выдержанную в благородных серо-коричневых тонах. Тяжелые шторы приглушали свет вечернего города, создавая интимную атмосферу. Он достал из бара бутылку односолодового виски Macallan, плеснул янтарной жидкости в хрустальный бокал и опустился в кожаное кресло.

Настя не умолкала:

– А в августе, мы поедем в Монако, там как раз регата, вы же будете участвовать с Андреем Ивановичем, я так хочу побывать на пляже Ларватто…

Платон поднял на неё тяжелый взгляд, в котором читалась усталость и раздражение:

– Раздевайся! – произнес он холодно и властно.

Настя замерла на полуслове, её глаза расширились от неожиданности. Изумрудное платье вдруг показалось ей слишком тесным.

– Что… что ты сказал? – пролепетала она.

Платон расхохотался, делая глоток виски:

– По-другому не будет, детка. Либо так, либо на выход. Я не из тех, кто будет играть в романтику и ты это знаешь.

– Мог бы просто попросить, Платош! – потянулась к молнии – мне кажется ты просто устал – стянула платье, призывно виляя бедрами в черном кружевном белье, в плотную подошла к Градову.

В полумраке гостиной Платон наблюдал за Настей с холодным интересом, янтарная жидкость в стакане качнулась, когда он небрежно произнес:

– На колени!

Его голос, низкий и властный, не оставлял места для возражений. В глазах плескалась ледяная скука – он уже знал, что она подчинится. Она всегда подчинялась и делала все что он приказывал.

– Ты сегодня не в настроении, Платош? – Настя попыталась придать голосу игривость, но нотки неуверенности выдавали её волнение.

– Я сказал – на колени, – повторил он с той же холодной размеренностью, делая глоток виски. – Или дверь там, – он небрежно махнул рукой в сторону выхода.

Настя медленно опустилась на колени, её самоуверенность таяла под его равнодушным взглядом. Платон смотрел на неё сверху вниз, и в уголках его губ, играла едва заметная усмешка.

– Хорошая девочка – произнес он без тени эмоций – отсоси мне!

–Ну знаешь… я тебе не шлюха! – возразила подскакивая – что ты себе позволяешь!

Его смех эхом отразился от панорамных окон, за которыми мерцали огни ночной Москвы. В этот момент, Настя впервые увидела настоящего Платона Градова – циничного, властного и абсолютно равнодушного к её планам на совместное будущее.

– Ты сделала свой выбор, девочка, дверь там – Платон лениво указал в сторону выхода, с тем же интересом наблюдая за Настей, с каким обычно смотрел биржевые сводки.

– Я не какая-то там… там. – Настя задохнулась от возмущения, пытаясь одновременно попасть в рукав платья и сохранить остатки достоинства. – Ты… ты… самовлюбленный индюк! Подонок! Подлец!

Платон только приподнял бровь, делая очередной глоток виски.

– Я дочь генерала! Я в Швейцарии училась! – платье наконец поддалось, но теперь началась битва с молнией. -А ты… ты… козел!

– Интересное сочетание – индюк и козел, подонок – флегматично заметил Платон, разглядывая игру света в стакане

– Да я… да ты… – Настя прыгала на одной ноге, пытаясь надеть туфлю. – Мой папа тебе… вот увидишь! В порошок сотрет, я этого так не оставлю, понял!

– Что так, раньше тебе это даже нравилось – усмехнулся – или тебя твой бармен до этого поимел? – равнодушно смотрел как она застыла, хватая воздух.

– Вот оно что – хмыкнула – чтоб ты знал, он трахается в сто раз лучше тебя – Ненавижу! – вторая туфля никак не желала налезать на ногу. – Я тебе устрою! Я.. я… во всех сетях расскажу, какой ты мерзавец!

–Какой ужас, – Платон изобразил на лице испуг, который больше походил на зевок – мне сейчас адвоката набрать?

–Чтоб ты…сдох! – схватив сумочку, она метнулась к выходу, дверь хлопнула с такой силой, что эхо еще долго блуждало по комнатам.

Платон равнодушно допил виски, лед в стакане тихо звякнул о хрусталь. Достав телефон, он набрал номер:

– Юля. Буду через двадцать минут. Ванну, как обычно – короткие команды, даже не дожидаясь ответа, он сбросил звонок.

Maybach ждал у подъезда. Водитель, безмолвной тенью, открыл дверь. Платон откинулся на кожаном сиденье, прикрыв глаза. Город за тонированными стеклами растворялся в сумерках, огни витрин и фонарей складывались в размытую карту ночной Москвы.

Автомобиль плавно остановился у элитного жилого комплекса. Платон вышел, не глядя бросив водителю:

– Свободен до утра.

Консьерж почтительно кивнул, когда Градов пересекал холл. Лифт бесшумно поднял его на нужный этаж. Дверь открылась прежде, чем он успел достать ключ.

В воздухе витал аромат любимого им сандала. Юля встретила его в шелковом халате, как всегда безупречная, готовая исполнить любой каприз своего господина. Очередная красотка в его коллекции, которой он иногда уделял внимание, когда хотел отвлечься от проблем.

– Ванна готова, – произнесла она тихо, боясь поднять глаза.

Платон молча кивнул, проходя мимо. Этот вечер он проведет именно так, как он хочет.

Глава 7. Ценная сотрудница.

Подкопаев нервно размешивал сахар в чашке кофе, когда телефон разразился трелью. Увидев имя "Градов П.А.", он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Слушаю, Платон Андреевич – его голос предательски дрогнул.

– Подкопаев, – холодный голос Градова резал, как острый нож. – проект инженерного отдела мы утвердили, пусть приступают к внедрению – жестким тоном отчеканил Платон – завтра к вам приедут ведущий технолог и начальник отдела закупок, к концу следующей недели жду результата! – сбросил звонок

После короткого разговора, Подкопаев ослабил галстук и вытер платком взмокший лоб.

– Марьяна! – рявкнул он в селектор. -Зайди!

Секретарша, стройная шатенка в облегающей юбке-карандаш, проскользнула в кабинет. Обычно её появление вызывало у него приятное волнение, но сейчас было не до того.

– Нет, ты представляешь? – он вскочил, начав мерить шагами кабинет. – Этот Градов… командует мной! Указания раздает, как пацану на побегушках! Я двадцать лет к этой должности шел! А он что? Папенькин сынок с золотой ложкой во рту! Все поднесли на блюде! Но сколько гонору?

Марьяна молча наблюдала за метаниями шефа, прекрасно зная, что сейчас лучше не перебивать.

– И ведь что характерно – всегда такой безупречный, такой правильный, а взгляд как у удава, не знаешь когда сожрет! – Подкопаев саркастически скривился.

Он плюхнулся в кресло, промокая платком шею:

– Вызови мне, этого деятеля Дроздова. Немедленно! Пусть объяснит, какого черта он полез со своим проектом к Градову!

Марьяна кивнула и направилась к двери, виляя бедрами чуть сильнее обычного, пытаясь отвлечь шефа от мрачных мыслей.

– И кофе! – крикнул он ей вслед. – Покрепче! Этот уже остыл! – отодвинул недовольно чашку.

Дроздов появился через десять минут – высокий, подтянутый мужчина лет пятидесяти пяти, в очках, с папкой документов подмышкой. Марьяна, как раз поставила перед шефом свежий кофе.

– Присаживайтесь, Владимир Викторович – Подкопаев старался говорить спокойно, но желваки на скулах выдавали его напряжение. – Объясните мне, о каком проекте, сегодня я узнал последним? – стукнул кулаком по столу, сильно покраснев в лице.

Дроздов поправил очки: