Софи Грассо – Диктуя правила (страница 7)

– А это что? – спросила Зоя, показывая на маленькие белые цветочки.

– Это алиссум, – со знанием эксперта пояснила Софья Николаевна. – Он будет цвести все лето и пахнуть мёдом, привлекая пчёл и радовать меня.

– Надо же, – вздохнула Марьяна, утрамбовывая землю.

– В отличии от вас! – укоризненно прошипела Софья Николаевна – подсыпь ещё земли Зоя, вчера вы устроили мальчику ночное танго, он наверняка получил душевную травму! Так что отрабатывайте наказание!

– Бабуля, – закатила глаза Галя, – с чего ты взяла, что это мы виноваты и вообще, чего ты так за него переживаешь – глянула на Лёвушку, который покачивался в подвесном кресле, читая что-то в телефоне.

– Я тебя на сквозь вижу, Галина! – отрезала Софья Николаевна, с таким видом, будто внучка только что заявила, что Земля плоская. – Я тебе так скажу, мужиками не разбрасываются!

– Ну знаешь ли, бабуля, не собираюсь я хвататься за первого встречного, чтобы поставить штамп в паспорте – возмущённым тоном ответила Галя – тебе он нравиться, сама за него и выходи!

– Не дерзи! – вскрикнула Софья Николаевна – мал золотник, да дорог.

Тем временем Ольга Ивановна вместе с Владимиром Петровичем занимались посадкой огурцов, а семейство Михайловых растопкой бани, которая стояла в дальнем углу сада и выглядела, как избушка из детской раскраски.

И только один Лёвушка, расположившись в подвесном широком кресле, которое раскачивалось на ветру, как колыбель для великовозрастного младенца, пил чай и наслаждался щебетанием птиц, вдыхая еловый аромат. Его лицо постепенно приобретало нормальный цвет, а не тот оттенок зелени, который заставлял вспомнить о пережитой ночи.

День клонился к вечеру, баня прогрелась, и все обитатели дома пошли париться берёзовыми вениками, заботливо замоченными в кипятке, снимая усталость и напряжение.

Баня у Канаевых была не просто постройкой для мытья – это был храм очищения, где каждый ритуал имел своё значение, а каждый взмах веника считался священнодействием.

– Эх, хороша банька! – восклицал Канаев, выходя на крыльцо с таким красным лицом, что мог бы служить маяком для заблудившихся кораблей. – Все хвори как рукой снимает!

– И кожу тоже, – пробормотала Зоя, осторожно ощупывая свою спину, которая приобрела цвет спелого помидора после того, как Владимир Петрович решил продемонстрировать своё мастерство владения веником.

После бани обитатели дома, разморённые и расслабленные, расположились в беседке. Вечера ещё были холодными, поэтому все накинули куртки и пледы, превратившись в подобие эскимосского поселения.

–

А знаете, эта дача досталась нам от прадеда, – начал Владимир Петрович, потягивая чай, будто это был редкий коллекционный коньяк. – Он был известным профессором ботаники и выращивал здесь пшеницу.

–

Он был селекционером – подтвердила бабуля – и прекрасным человеком, ему тогда за выдающиеся заслуги перед отечеством, дали этот участок – с нотками гордости произнесла она – он построил здесь маленький деревянный домик и этот забор – махнула рукой – потом мы с Петей, всё здесь перестроили.

Разговор лился как ручей, неспешно и уютно, Софья Николаевна рассказывала о том, как познакомилась с дедушкой на танцах, Ольга Ивановна, вспоминала как впервые приехала сюда знакомиться с родителями, Владимир Петрович травил байки из студенческой жизни, от которых все хватались за животы от смеха.

И вдруг, как гром среди ясного неба, умиротворённую атмосферу вечера, нарушила громкая музыка с ритмичными басами, которые, казалось, проникали прямо в грудную клетку и заставляли сердце биться в такт. С противоположной стороны берега, который скрывали вековые сосны, доносился женский хохот, а небо, вдруг озарилось яркими вспышками салюта, который был настолько роскошным, что мог бы конкурировать с новогодним фейерверком на Красной площади.

–

Ну начинается, – недовольно высказалась Софья Николаевна, поджимая губы так, что они превратились в тонкую линию. – Они что, даты перепутали! Послал же Бог соседей на нашу голову.

–

Зато бесплатное шоу, – попыталась найти положительную сторону Зоя, глядя на разноцветные огни, расцветающие в небе, как экзотические цветы.

– Никакого спокойствия – проворчала Софья Николаевна. – В моё время, люди умели отдыхать культурно и уважать окружающих!

– В твоё время, бабуля, радио считалось технологическим прорывом, – тихо пробормотала Галя, но, к счастью, Софья Николаевна не услышала этого комментария.

Салют продолжался минут пятнадцать, и, несмотря на ворчание старшего поколения, все невольно залюбовались яркими вспышками, которые отражались в темной глади озера, создавая впечатление, что фейерверк происходит в небе и под водой одновременно.

– Красиво, – признала даже Наталья Викторовна. – Хотя и вычурно.

– Деньги на ветер! – добавил Даниил Львович многозначительно цокнув.

–

Не вижу ничего плохого в том, что люди умеют жить на широкую ногу – вдруг сказал Лёвушка – деньги для того и нужны, чтобы их тратить на собственные удовольствия, в этом и есть смысл.

–

В чём-то ты прав, Лёва – согласился Канаев, задумчиво глядя на распускающийся фейерверк – деньги дают человеку свободу, которая иногда пьянит и стирает границы дозволенного, важно их не переступить.

Когда салют закончился, девчонки, воспользовавшись моментом, вызвались убрать со стола и удалились в дом, оставив старшее поколение обсуждать моральный облик современной молодёжи и упадок культурных ценностей.

В спальне, которую они делили на троих (Галя великодушно уступила свою комнату Лёвушке, чтобы тот мог "восстанавливаться" в одиночестве), девушки расположились на кроватях, организовав девичник.

– Интересно, что там за вечеринка? – задумчиво произнесла Зоя, глядя в окно, за которым виднелись разноцветные огни базы.

– Судя по размаху – день рождения олигарха или чья-то свадьба – предположила Марьяна, расчёсывая свои длинные волосы.

–

Или просто воскресенье, – пожала плечами Галя. – У этих ребят каждый день может быть праздником.

–

Я бы тоже так хотела – всматриваясь в темноту пробубнила Зоя – скучно живём, сидим второй день на даче, в грядках капаемся.

–

Зоя – протянула её имя Марьяна с предупреждением – тормози!

–

Ладно-ладно – хихикнула Анисимова – я проверяла твою бдительность – отпрянув от окна, с визгом она запрыгнула на кровать, обнимая подруг – пойдём завтра с утра загорать, а потом можно и на велосипедах покататься!

–

Хорошее предложение. Так завтра и сделаем! – расхохотались подруги.

Их разговор был прерван новым взрывом музыки, на этот раз настолько громкой, что, казалось, стекла в окнах вот-вот задребезжат. Басы были такими мощными, что девушки буквально чувствовали их вибрацию.

– Боже мой, что это за песня? – поморщилась Галя, пытаясь разобрать слова.

– Судя по ритму и количеству матов в минуту – какой-то модный рэп, – предположила Марьяна.

– Интересно, как долго это будет продолжаться? – вздохнула Галя, глядя на часы, которые показывали почти полночь.

Ответ на этот вопрос они получили не скоро. Гулянка на базе, по всей видимости, была в самом разгаре и не собиралась заканчиваться. Музыка то стихала, давая ложную надежду на тишину, то снова взрывалась с новой силой, словно кто-то решил проверить, насколько крепки нервы у соседей.

К часу ночи к музыке добавились звуки чего-то похожего на караоке, причём исполнители явно были в том состоянии, когда уверенность в своих вокальных данных обратно пропорциональна их реальному таланту.

– Кажется, они пытаются петь "Владимирский централ", – прислушалась Зоя, когда особенно громкий вопль разорвал ночную тишину.

–Кому-то медведь на ухо в детстве наступил – зевнув, констатировала Марьяна.

–При чём на оба сразу! – недовольным сонным голосом добавила Галя.

В два часа ночи к музыке и пению добавились звуки чего-то бьющегося и падающего, а также восторженные крики, которые наводили на мысль, что кто-то решил устроить соревнования по прыжкам в озеро.

– Десять к одному, что кто-то из них сейчас голышом в воду сиганёт, – предположила Зоя, прислушиваясь к доносящимся крикам.

– Чтоб их судорога свела! – поёжилась Марьяна. – Певцы недоделанные!

– Судя по звукам, им уже всё равно, – хмыкнула Галя. – Они, скорее всего уже в той кондиции, когда поссал, стряхнул, забыл достать!

К трём часам ночи гулянка наконец начала стихать, хотя отдельные взрывы смеха и музыки всё ещё доносились до дачи Канаевых, заставляя Софью Николаевну, ворочаться и бормотать что она им завтра обязательно устроит разгон.

– Наконец-то, – выдохнула Галя, когда музыка окончательно стихла. – Теперь можно поспать.

– До следующей ночи, – мрачно предсказала Марьяна. – Что-то мне подсказывает, что это была не последняя вечеринка.

Глава 4. От судьбы не уйти!