Софи Грассо – Аварский волк (страница 8)

– Творческие люди, Машунь, питаются до обеда только кофе или холодным шампанским, у меня сегодня съемки, так что кофе и покрепче! – расположился на мягком диване.

– В следующий раз учту – подозвала жестом официанта сделав заказ – скажи мне Илюша, ты крутишься в этом бизнесе по более моего, что ты знаешь о Каримове? – взглянула на него

Илья откинулся на спинку стула, внимательно изучая собеседницу:

– Зачем тебе это, Маш?

– Он хочет стать спонсором Байсарова, а я заключила с ним контракт, я его менеджер – утвердительно кивнула.

– Вот как… – Илья помолчал. – Помнишь бой Магомедова с бразильцем в прошлом году?

– Конечно. Магомедов проиграл в первом раунде. Это было…

– Неожиданно? – усмехнулся Илья. – Особенно для тех, кто поставил на его победу крупные суммы.

Маша почувствовала, как холодок пробежал по спине:

– Ты хочешь сказать…

– Я тебе просто намекаю, а ты сложи два плюс два, – перебил он. – Я просто напоминаю, что в том бою Магомедов, был явным фаворитом и всё!

– Понятно! – Маша запнулась.

– Послушай, ты умная девочка. –Илья наклонился ближе – Неужели думаешь, что такие люди, как Каримов, просто так вкладывают деньги в спорт? Закрытые вечера, частные бои, крупные ставки – это целая индустрия. Ты видишь лишь вершину айсберга.

Маша вспомнила вчерашний разговор с Тимуром, его ярость, негодование…

– Два месяца назад, – продолжал Илья, – был один частный турнир. Без камер, без прессы. Призовой фонд – миллион долларов. Угадай, кто был главным спонсором?

– Каримов?

– И не только он. Там собирается определенный круг людей. Очень влиятельных людей, Маша.

– Но Байсаров… Он же легенда. Зачем ему…

– А ты подумай, – Илья допил остывший кофе. – Боец, который три года не выступал. Громкое возвращение. Большие ставки. Очень большие ставки.

Маша почувствовала тошноту. Перед глазами всплыло лицо Тимура – 'Я не потерплю предательства'.

– Что мне делать? – тихо спросила она.

– Для начала – понять, на чьей ты стороне, – Илья улыбнулся. – И помни, в этом бизнесе нет случайных совпадений.

– Шульц я так понимаю в курсе? – напрямую спросила она.

– Ты сейчас серьезно? – усмехнулся Илья – если бы я тебя не знал – покачал головой – он организатор, Платонова, так что делай выводы и подумай, зачем им ты?

Оставшись одна, Маша механически помешивала давно остывший чай. Она вспомнила, как радовалась, получив контракт с Байсаровым. Какие планы строила. А теперь…

Телефон завибрировал – сообщение от представителей Каримова: 'Ждем подтверждения встречи'.

'Во что же я влипла?' – подумала Маша, глядя на экран. И главное – что теперь делать?"

В офисе Маша старательно изображала рабочую рутину – звонки, встречи, согласования. Но мысли постоянно возвращались к словам Ильи о закрытых турнирах и крупных ставках.

'Мы в связке с тобой, Байсаров', – думала она, просматривая контракт. Пункт о неустойке теперь казался не просто драконовским – зловещим. Тридцать миллионов рублей… Она бы скорее почку продала, чем нашла такие деньги.

Вечером, заваривая себе кофе в комнате отдыха, она услышала приглушенные голоса в коридоре. Цукерман и Сураев, остановились прямо за дверью.

– Ты слышал про бой Диаса с Лорен? – голос Сураева звучал взволнованно. – Букмекеры потеряли миллионы.

– Еще бы, – хмыкнул Цукерман. – Когда явный фаворит падает в первом раунде, это всегда интересно. Особенно если знать, на кого ставить.

– Говорят, Каримов сорвал куш.

– Каримов всегда знает, на кого ставить, – в голосе Цукермана появились странные нотки. – Как и с Байсаровым будет знать.

Маша замерла, боясь пошевелиться.

– Думаешь, волк согласится? – спросил Сураев.

–А куда он денется? Три года в тюрьме, карьера под откос… Такие долго не торгуются. Тем более Каримов создал для этого все условия, Байсаров у него на крючке.

– А девчонка? Не наломает дров? – поинтересовался Сураев, финансовый директор Golden Gym.

– Платонова? – Цукерман рассмеялся. – Она сама себя в капкан загнала этим контрактом. Будет делать, что скажут. Не переживай.

Маша почувствовала, как чашка дрожит в руках. Картина начала складываться – и она была страшной.

'Вот почему Тимур так взбесился', – пронеслось в голове. – 'Он что-то знает или догадывается'.

Дождавшись, пока голоса стихнут, она вышла из комнаты отдыха. Руки все еще дрожали, но в голове появилась ясность.

Достав телефон, она набрала сообщение: 'Нам нужно поговорить. Очень срочно!'.

Ответ от Тимура пришел почти мгновенно: 'Через час. На том же месте'."

Тимур увидел её издалека – стройная фигура в сером пальто, казалась особенно хрупкой на фоне вечерних сумерек. Он намеренно подошел медленно, изучая её лицо – бледное, сосредоточенное, с плотно сжатыми губами.

'Не верь', – шептал внутренний голос, помнящий, как 'друзья' отворачивались один за другим в зале суда. Как опускали глаза, бормотали 'не видел, не слышал', спасая свои шкуры. Только Валид и Самир тогда не предали, сказали правду – что Свиридов сам нарывался, что Тимур защищал честь семьи. Это спасло его от восьми лет, но три года все равно перечеркнули всё.

– Говори, – произнес он, останавливаясь в двух шагах от неё.

Маша подняла глаза – голубые, чистые, с каким-то отчаянным решением:

– Я знаю, почему вы вчера так среагировали. И знаю, что задумал Каримов.

Она говорила быстро, четко, без эмоций – о подпольных боях, о крупных ставках, о подслушанном разговоре. С каждым словом лицо Тимура становилось всё мрачнее.

– Они хотят использовать ваше возвращение, – закончила она. – Большие ставки на громкое имя. А потом…

–А потом слить меня, как отработанный материал, – закончил он. – И ты, конечно, решила мне все рассказать из чистого альтруизма?

Маша горько усмехнулась:

–Я в той же ловушке, что и вы. Этот контракт… Я сама подписала себе приговор. Они ждут, что я буду плясать под их дудку.

–И что теперь? – он сделал шаг ближе, нависая над ней. – Предлагаешь довериться друг другу и объединиться!

– А у нас есть выбор? – она не отступила, хотя сердце колотилось как безумное. – Я знаю, вы мне не верите. И правильно делаете. Но сейчас мы либо вместе выкарабкаемся, либо…тонем.

Тимур смотрел на эту хрупкую женщину, решившуюся пойти против системы, и что-то внутри него дрогнуло. Он слишком хорошо знал цену предательству, чтобы не оценить ее отважное решение.

– Ты понимаешь, в какую игру ты ввязываешься? – спросил он тихо. – Это очень опасно и может поставить крест на твоей карьере.

– А вы думаете, я не боюсь? – её голос дрогнул. – Боюсь до чертиков. Но еще больше боюсь, стать разменной монетой в чьей-то грязной игре. Тем более, если вас сольют, то и меня тоже.

Они стояли молча, глядя друг другу в глаза – два человека, обожженных предательством, разочарованием, но все еще способных рискнуть довериться.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Играем вместе. Но учти – один неверный шаг…

– Знаю, – она слабо улыбнулась. – Я пожалею. Но я не предам. Слово Платоновой.

Тимур кивнул:

– Завтра встреча с представителями Каримова. Будем слушать их предложение и делать вид, что мы ничего не подозреваем. Возьмем контракт на ознакомление, сыграем с ними партию, я буду настаивать на подписании и изображать полную заинтересованность, вы сомневаться, думаю для первого раза это сработает, заодно прощупаем почву – уверенным голосом сказала Маша.

– Лады – усмехнулся Тимур – партнер! И что потом?