Софи Джордан – Запретные желания (страница 9)

К счастью, она проснулась, прежде чем успело произойти что-либо еще. Но девушка помнила сон так отчетливо, что продолжала ощущать во рту привкус страха. И было кое-что еще. Какое-то чувство, у которого не было названия. Все это было очень странно. Брайар редко помнила свои сны.

Встав с кровати, она начала собираться на работу, стараясь забыть эти глаза и прикосновение этих рук к ее телу.

Она старалась забыть, что в тот момент ей совсем не хотелось закричать. Ей хотелось чего-то иного.

Глава 5

Она вернулась.

Накануне Нокс краем уха услышал разговор, из которого следовало, что медсестра и врач должны были приезжать в «Девилс Рок» только по четвергам. И то лишь до тех пор, пока в тюрьме не появится новый врач. То, что они вернулись уже на следующий день, должно быть, было инициативой доктора, потому что медсестра явилась сюда без особого желания.

Чтобы понять это, Ноксу хватило одного взгляда на ее заострившееся лицо. Помогая врачу принимать бесконечный поток пациентов, девушка ни разу не взглянула в сторону Нокса. Он не сомневался: это указывает на то, что она остро ощущает его присутствие. Находясь несколько часов в одном помещении, было бы совершенно естественно время от времени поглядывать друг на друга.

Что касается самого Нокса, то он не отказывал себе в удовольствии смотреть на нее. Он осознавал, что, возможно, стоило бы воздержаться от этого, но ему просто больше нечего было делать. Нокс пытался сосчитать оттенки ее волос и остановился на семи. Ему хотелось узнать, как они выглядят, если высвободить их из этого тугого хвостика, какие они на ощупь. Ее кожа также подстегивала его воображение. Щеки девушки были такими свежими и нежными, что напоминали Ноксу персик, и это усиливало ощущение невинности, которое от нее исходило. Он еще не видел в стенах тюрьмы ничего подобного.

Мартинес подошел к Ноксу, чтобы осмотреть его и отдать поднос с едой. Обрадовавшись возможности отвлечься, заключенный сосредоточил внимание на медбрате. Этот парень ему нравился, потому что был совершенно не похож на тюремных надзирателей.

– Может быть, даже шрама не останется… – заметил Мартинес, разглядывая лоб пациента.

Нокс фыркнул, доедая завтрак. Он был уверен в том, что медбрат пошутил. Неужели он и вправду считает, что его волнуют какие-то шрамы? Нокс не собирался участвовать в конкурсах красоты.

Забрав у заключенного пустой поднос, Мартинес снова оставил его в одиночестве. Нокс решил, что довольно следить за медсестрой взглядом голодного пса, и попытался задремать. Однако всякий раз, когда он начинал проваливаться в сон, она проходила совсем рядом с ним, обдавая его сладким ароматом, и Нокс просыпался.

Он окончательно отказался от надежды уснуть, когда медсестра подошла к его кровати, везя за собой тележку, колеса которой громко жужжали на цементном полу.

– Мне очень жаль, – произнесла девушка, глядя на Нокса сверху вниз.

Он приоткрыл глаза.

На нее действительно было жалко смотреть. Ее волосы были туго затянуты. Судя по выражению ее лица, она предпочла бы находиться в любой точке мира, только не здесь. Не в тюрьме и не рядом с ним.

– Доктор Уокер хочет, чтобы я записала некоторые данные. – Девушка указала на монитор, как будто предъявляя доказательства того, что она пришла не просто поболтать, а выполняла работу. – Вы не могли бы сесть?

Нокс слегка улыбнулся ее вежливым интонациям. Какая правильная девочка. Интересно, она хотя бы изредка распускает волосы? И вообще, расслабляется? Медсестра Дэвис всегда такая напряженная или в этом виноваты он и тюрьма? Может, у нее есть муж, которому удается ее рассмешить? Обручального кольца на ней не было. А может, у нее есть бойфренд? Парень, способный довести ее до безумия. Чью спину она царапает и чьи волосы пытается вырвать, когда он на нее опускается…

О господи!

– Пожалуйста, поднимите руку. Чуть выше. Спасибо.

Медсестра надела манжету на его бицепс, осторожно касаясь прохладными пальцами кожи, и несколько раз сжала грушу. Нокс наблюдал за тем, как она измеряет ему давление. Девушка стояла так близко, что он снова ощутил ее аромат, и хотя ее руки были холодными, тело излучало тепло. Зашипел выпускаемый из груши воздух.

– Давление в порядке, – прошептала медсестра, подходя к стоящему на ближайшей тумбочке ноутбуку, чтобы внести в него показания.

Она так сосредоточенно уставилась на монитор, что Нокс в очередной раз понял: она старательно избегает смотреть ему в лицо.

Он и сам не понимал, почему его давление не взлетело до небес, учитывая направление, которое приняли его мысли. Пульс гулко отдавался у него в горле, а собственная кожа вдруг показалась тесной.

Медсестра Дэвис снова повернулась к нему, на этот раз держа в руке термометр.

– Откройте, пожалуйста, рот.

Нокс подчинился и едва не вздрогнул, когда, вкладывая термометр ему в рот, она коснулась большим пальцем его нижней губы. Девушка залилась краской, и он понял, что это получилось не нарочно. Они оба замерли, превратившись в застывшие статуи, ожидающие, когда эта чертова штуковина закончит свою работу.

Градусник пикнул, и медсестра торопливо извлекла его у Нокса изо рта.

– Девяносто восемь и две.

И снова мужчина удивился тому, что у него нет жара, несмотря на то что он весь горел от ее прикосновений. Близость этой девушки явно создавала серьезные проблемы, что навело Нокса на мысль об остальных беднягах, к которым она прикоснулась в этом медпункте. Об остальных, кто был не способен контролировать свои порывы. То есть практически обо всех.

– Вам так здесь понравилось, что вы решили вернуться, да? – тихо спросил Нокс.

Медсестра Дэвис в это время печатала что-то на клавиатуре, скорее всего, вносила данные в таблицу, и ее руки задрожали.

Девушка боялась. Его. Этого места. А может, того и другого одновременно? Нокс не знал, да и причина не имела для него особого значения. Страх есть страх.

– Почему вы здесь? – вдруг поинтересовался Нокс.

Его охватил необъяснимый гнев, хотя благоразумие заставляло говорить как можно тише. Он бы почувствовал себя гораздо лучше, если бы она перестала сюда приходить. Впрочем, его чувства не имели ровным счетом никакого значения и ей не было до них дела.

Медсестра подняла на него глаза. У нее на щеках горели красные пятна. Нокс никогда еще не видел, чтобы женщина так сильно и так быстро краснела. Девушки всегда чувствовали себя комфортно в его присутствии. Тогда ты не был преступником.

Да, именно этим все и объяснялось.

– Вам здесь не нравится. – Нокс обвел беглым взглядом медпункт, как будто оценивая окружающую обстановку. – Видит бог, будь моя воля, меня бы здесь не было.

– А разве это зависит не от вас? – неожиданно вырвалось у Брайар. – Я хочу сказать, что вы сами приняли решение, которое привело вас сюда. Это был ваш выбор, разве не так?

Нокс покачал головой, подавляя охватившее его раздражение. Она не знала ни его, ни того, что он сделал. Или, возможно, знала. Что, если она приехала домой и начала рыться в интернете? Его преступление ни для кого не было тайной. Информация была открыта для публичного доступа. Нокс мысленно усмехнулся, подумав о том, что он слишком много на себя берет. Скорее всего, вернувшись домой, эта девушка тут же забыла о нем и занялась сексом со своим бойфрендом. Он решил, что эта гордячка, способная только осуждать, не заслуживает его внимания.

Много о себе воображает. Нокс пожал плечами, проглотив эту горькую пилюлю.

– А вы ханжа, не правда ли? Послушайте, что я вам скажу. Уже давно никому не приходило в голову читать мне нотации.

Снова этот румянец.

– Не обращайте внимания. Это не мое дело. – Медсестра Дэвис глубоко вздохнула. – Отвечая на ваш вопрос, скажу: я здесь, потому что это моя работа. Кстати, о моей работе: может, мы все же займемся делом?

О боже, какая она правильная! Классическая медсестра. Но кто бы мог подумать, что ему нравится этот тип женщин? Нокса как будто накрыло горячей волной. Он и не представлял, что это так сексуально. Она поднесла к его лицу фонарик и посветила ему в глаза. Их дыхание смешалось. Было бы так легко наклониться и прижаться ртом к ее губам, ощутить их вкус. Господи Иисусе! Похоже, он не в себе. Как будто она захочет иметь что-то общее с таким подонком, как он…

– Как ваша голова? – поинтересовалась медсестра Дэвис.

– Отлично.

– Не кружится?

– Нет.

– Не болит?

– Немного. Бывало и хуже.

Она хмыкнула и, отвернувшись, что-то напечатала.

– Вы не могли бы работать медсестрой в каком-нибудь другом месте? – Нокс кивнул в сторону доктора. – Может, он вас шантажирует, заставляя приходить сюда?

Она подняла подбородок.

– Не все люди преступники.

У этого котенка острые коготки. Нокс несколько мгновений смотрел на нее, изучая решительное личико со слегка порозовевшими щеками. Девушка моргнула и, явно смутившись, снова уткнулась в монитор.

– Почему вы так нервничаете? – спросил Нокс.

– Я редко общаюсь с правонарушителями. Поэтому не знаю, как себя вести.

Эта медсестра была очень милой. Она ужасно действовала ему на нервы, но в то же время нравилась ему. И не потому что была женщиной, а ему так не хватало общества представительниц слабого пола. «Она милая, потому что милая, – решил Нокс. – Девушка с характером».

Он окинул взглядом ее тело, облаченное в фиолетовую униформу. Оно казалось ему довольно привлекательным.